| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 8 сентября 2011 г. по делу N 4а-1920/11

 

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу С.Ф. на постановление мирового судьи судебного участка N 393 Обручевского района г. Москвы от 26 апреля 2011 года и решение судьи Гагаринского районного суда г. Москвы от 05 июля 2011 года по делу об административном правонарушении,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 393 Обручевского района г. Москвы от 26 апреля 2011 года С.Ф. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

Решением судьи Гагаринского районного суда г. Москвы от 05 июля 2011 года данное постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба С.Ф. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе С.Ф. просит об отмене названных судебных актов и прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что от прохождения медицинского освидетельствования он не отказывался; все протоколы сотрудник ГИБДД составил с нарушением процессуальных требований КоАП РФ, ему для ознакомления и подписания их не представил, копии не вручил; отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования должным образом не зафиксирован, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в материалах дела отсутствует; объяснения понятых, а также рапорт сотрудника ГИБДД не могут служить доказательствами по делу; ст. 51 Конституции РФ разъяснена ему только при составлении протокола об административном правонарушении, поэтому "все его согласия или отказы, которые, может быть, имели место, не являются законно добытыми доказательствами"; дело необоснованно рассмотрено мировым судьей в его отсутствие; участие бесплатного адвоката для осуществления его защиты не обеспечено; судебные инстанции необоснованно не поверили показаниям свидетелей, подтвердивших его позицию, и признали в качестве доказательств показания сотрудников ГИБДД, которые заинтересованы в исходе дела; мировой судья, будучи косвенно заинтересованным в исходе дела, в соответствии с п. 2 ст. 29.2 КоАП РФ должен был заявить себе самоотвод; в постановлении мирового судьи не конкретизированы сведения о том, где и кем оно вынесено; ему назначено чрезмерно суровое наказание, несмотря на то, что отсутствуют обстоятельства, отягчающие и смягчающие административную ответственность.

Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся по делу судебные акты законными и обоснованными.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 15 марта 2011 года в 21 час 00 минут С.Ф., управляя транспортным средством "..." государственный регистрационный знак <...>, следовал в г. * по ул. * от ул. * в сторону ул. * с признаками опьянения: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, у дома * по ул. * в нарушение п. 2.3.2 ПДД РФ не выполнил законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Основанием для направления на медицинское освидетельствование послужил отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии признаков опьянения.

Указанные действия С.Ф. квалифицированы мировым судьей по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Факт совершения С.Ф. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и его виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование; рапортом сотрудника ГИБДД; письменными объяснениями понятых С. и Ю., а также их показаниями и показаниями сотрудников ГИБДД Ц. и Е., данными в ходе судебного разбирательства, а потому вывод мирового судьи о наличии в действиях С.Ф. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является правильным.

По утверждению С.Ф., от прохождения медицинского освидетельствования он не отказывался, выразил согласие проследовать в медицинское учреждение, однако, попросил сотрудника ГИБДД действовать в соответствии с законом и привлечь понятых, что сотрудника ГИБДД разозлило, он составил процессуальные документы в его (С.Ф.) отсутствие, для ознакомления и подписания их не представил, копии не вручил. Данный довод нельзя признать обоснованным, поскольку он опровергается показаниями сотрудника ГИБДД Ц., а также письменными объяснениями и показаниями в судебном заседании понятых, содержание которых объективно свидетельствует о том, что процессуальные документы составлялись в присутствии С.Ф., при этом протокол об административном правонарушении он подписал. Не доверять показаниям названных лиц оснований не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой и не вступают в противоречие с письменными материалами дела. Более того, критическое отношение к рассматриваемому доводу вызывает и утверждение самого С.Ф. в надзорной жалобе о том, что ст. 51 Конституции РФ разъяснена ему только при составлении протокола об административном правонарушении, поэтому "все его согласия или отказы, которые может быть имели место, не являются законно добытыми доказательствами". Это утверждение С.Ф. говорит ни о чем ином, как о составлении процессуальных документов в его присутствии.

Довод жалобы о том, что в нарушение п. 4 ст. 27.12 КоАП РФ в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование не конкретизировано место их составления, не влечет признание данных документов недопустимыми доказательствами по делу. Из совокупности перечисленных выше доказательств следует, что все меры обеспечения производства по делу были применены к С.Ф. у дома * по ул. * г. *. В частности, по этому адресу С.Ф. отказался пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и именно этот адрес указан в качестве места совершения правонарушения в протоколе об административном правонарушении, а также установлен в качестве такового судебными инстанциями. Таким образом, неуказание в упомянутых выше протоколах в графе "Место составления" дома и улицы не явилось препятствием к установлению места совершения административного правонарушения.

В надзорной жалобе С.Ф. заявляет, что отказ от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения нигде письменно не зафиксирован, поскольку соответствующий акт в материалах дела отсутствует, а ссылка на отказ от прохождения такого освидетельствования в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование ничем не подтверждена. Данный довод не ставит под сомнение обоснованность направления С.Ф. на медицинское освидетельствование, поскольку факт его отказа от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения подтвержден рапортом и показаниями сотрудника ГИБДД Ц., письменными объяснениями и показаниями понятых, протоколом об административном правонарушении. Более того, о законности требования сотрудника ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования говорят выявленные у С.Ф. признаки опьянения, наличие которых уже являлось достаточным основанием для применения к нему означенной меры обеспечения производства по делу.

В числе изложенного С.Ф. ссылается в надзорной жалобе на то, что в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование в графе "Пройти медицинское освидетельствование" указано "Не согласен" и стоит подпись сотрудника ГИБДД вместо "отказ". Этот довод не дает поводов усомниться в том, что С.Ф. не выполнил законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования, поскольку это зафиксировано в названном протоколе и удостоверено подписями понятых, а также подтверждается совокупностью других перечисленных выше доказательств. То обстоятельство, что несогласие с прохождением медицинского освидетельствования отражено в протоколе не собственноручно С.Ф., а сотрудником ГИБДД, объясняется тем, что С.Ф., устно выразив такое несогласие, тем не менее, отказался указать об этом в протоколе, о чем сообщили понятые, давая объяснения об известных им событиях.

Довод С.Ф. о том, что в протоколе об административном правонарушении в качестве свидетелей не указаны пассажир его транспортного средства и его друг, который пришел на место происшествия позднее, не влечет признание данного документа недопустимым доказательством по делу. Неуказание в протоколе об административном правонарушении свидетелей не лишало С.Ф. возможности ссылаться на их наличие и ходатайствовать об их допросе в ходе судебного разбирательства. Из материалов дела видно, что данное право С.Ф. реализовано, З. и И. по ходатайству С.Ф. были допрошены в качестве свидетелей при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи, их показания являлись предметом исследования наряду с другими доказательствами.

С доводом С.Ф. о том, что рапорт сотрудника ГИБДД не может служить доказательством по делу, так как является внутренним документом МВД РФ и адресован вышестоящему должностному лицу, согласиться нельзя. В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Рапорт содержит сведения об обстоятельствах вменяемого С.Ф. правонарушения, отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ, а потому обоснованно признан судебными инстанциями имеющим доказательственную силу. Более того, наличие или отсутствие в числе доказательств рапорта сотрудника ГИБДД не могло оказать какого-либо влияния на вывод мирового судьи о доказанности виновности С.Ф. в совершении вменяемого ему правонарушения.

То обстоятельство, что рапорт сотрудника ГИБДД и объяснения понятых не указаны в качестве приложения к протоколу об административном правонарушении, не является поводом для их исключения из числа доказательств, потому как наличие в протоколе графы "Приложения к протоколу" не обязывает должностное лицо перечислять в ней все добытые по делу доказательства. Более того, положениями ст. 28.2 КоАП РФ наличие такой графы в протоколе об административном правонарушении вовсе не предусмотрено. Допустимость и достоверность означенных документов проверены судебными инстанциями и сомнений не вызывают.

Довод С.Ф. о том, что рапорт не может служить доказательством по делу, так как сотрудник ГИБДД не был предупрежден об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, необоснован, поскольку рапорт должностного лица - сотрудника ГИБДД не относится к объяснениям, а потому при его написании не требуется предварительного предупреждения об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ.

Довод С.Ф. о том, что он не был ознакомлен с содержанием рапорта сотрудника ГИБДД, не может быть принят во внимание, так как составление данного документа нормами КоАП РФ не регламентировано, ознакомление с его содержанием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, непосредственно после его составления не требуется. С.Ф. реализовал свое право на ознакомление с материалами дела в период нахождения дела в производстве мирового судьи.

Довод С.Ф. о том, что объяснения понятых не могут служить доказательством по делу, так как они "написаны одинаковым стилем сотрудника милиции", подписи понятых фактически идентичны и легко могли быть подделаны сотрудником ГИБДД, является надуманным. Ставить под сомнение достоверность сведений, изложенных в письменных объяснениях понятых, поводов нет, поскольку понятые подтвердили эти объяснения в ходе судебного разбирательства, их показания не вступают в противоречие с означенными объяснениями. Также понятые подтвердили при рассмотрении дела, что подписи, исполненные от их имени в процессуальных документах, им принадлежат.

Довод С.Ф. о том, что ст. 51 Конституции РФ разъяснена ему только при составлении протокола об административном правонарушении, поэтому "все его согласия или отказы, которые может быть имели место, не являются законно добытыми доказательствами", не влечет удовлетворение жалобы. Разъяснение ст. 51 Конституции РФ при составлении протокола об административном правонарушении соответствует требованиям закона. Доведение положений этой правовой нормы до сведения лица, в отношении которого применяются меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, КоАП РФ не предусмотрено.

В надзорной жалобе С.Ф. заявляет, что на день рассмотрения дела он болел, в связи с чем направил в судебный участок ходатайство об отложении судебного заседания, тем не менее, мировой судья необоснованно рассмотрел дело в его отсутствие, проигнорировав названное ходатайство. Данный довод является несостоятельным. О рассмотрении дела 26 апреля 2011 года в 15 часов 00 минут С.Ф. был уведомлен телеграммой, которую он получил лично 23 апреля 2011 года (л.д. 32). В указанный день С.Ф. в судебное заседание не явился, на момент назначенного судебного заседания у мирового судьи отсутствовали сведения о причинах неявки С.Ф., ходатайств от него к этому времени в судебный участок не поступило. При таких обстоятельствах мировой судья обоснованно и с соблюдением требований, предусмотренных ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие С.Ф. Более того, как справедливо было отмечено судьей районного суда при проверке данного довода, согласно представленной впоследствии в районный суд копии больничного листка С.Ф. был освобожден от работы с 21 апреля 2011 года до 25 апреля 2011 года, тогда как рассмотрение дела было назначено и состоялось 26 апреля 2011 года. Таким образом, на момент рассмотрения дела мировым судьей С.Ф. не имел уважительной причины неявки в судебное заседание.

Довод С.Ф. о том, что участие бесплатного адвоката для осуществления его защиты не обеспечено, не может быть принят во внимание, как не основанный на законе. В соответствии с положениями ст. ст. 25.1, 25.5 КоАП РФ С.Ф. самостоятельно вправе был привлечь к участию в производстве по делу защитника для оказания ему юридической помощи, однако, он данным правом не воспользовался.

С доводом С.Ф. о том, что судебные инстанции необоснованно не поверили показаниям свидетелей, допрошенных по его ходатайству, и признали в качестве доказательств показания сотрудников ГИБДД, которые заинтересованы в исходе дела, согласиться нельзя. Утверждение о заинтересованности сотрудников ГИБДД ничем объективно не подтверждено, а то обстоятельство, что они являются должностными лицами, осуществляющими формирование доказательственной базы, о такой заинтересованности свидетельствовать не может. Мотивы, по которым судебными инстанциями были признаны достоверными одни доказательства и отвергнуты другие, приведены в обжалуемых судебных актах, являются убедительными и сомнений не вызывают. Оценка всем доказательствам дана судебными инстанциями по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ, и с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Довод С.Ф. о том, что мировой судья, будучи косвенно заинтересованным в исходе дела, в соответствии с п. 2 ст. 29.2 КоАП РФ должен был заявить себе самоотвод, основан на неверном толковании положений ст. 29.2 КоАП РФ. Мировой судья, в производстве которого находилось дело, не мог рассматривать его при наличии оснований, прямо предусмотренных названной нормой закона. Однако ни одного из таких оснований не установлено.

Довод С.Ф. о том, что в постановлении мирового судьи не указаны полное имя и отчество судьи, его вынесшего, а также адрес суда, не влечет отмену этого судебного акта, поскольку в нем отражены фамилия и инициалы мирового судьи судебного участка N 393 Обручевского района г. Москвы, рассмотревшего дело, что позволяет однозначно установить, кем и где оно рассмотрено.

Довод С.Ф. о том, что ему назначено чрезмерно суровое наказание, несмотря на то, что отсутствуют обстоятельства, отягчающие и смягчающие административную ответственность, не влечет удовлетворение жалобы. Наказание назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ. При назначении наказания мировым судьей учтены фактические обстоятельства дела, данные о личности виновного, а также характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Правила назначения наказания мировым судьей соблюдены, оснований для изменения размера назначенного С.Ф. наказания не усматривается.

Судья районного суда при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи проверил дело в полном объеме в соответствии со ст. 30.6 КоАП РФ и вынес законное и обоснованное решение.

Принцип презумпции невиновности судебными инстанциями не нарушен.

Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену обжалуемых судебных актов.

Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 393 Обручевского района г. Москвы от 26 апреля 2011 года и решение судьи Гагаринского районного суда г. Москвы от 05 июля 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении С.Ф. оставить без изменения, надзорную жалобу С.Ф. - без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.ДМИТРИЕВ

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018