| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 2 ноября 2011 г. по делу N 4а-2478/11

 

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу И. на постановление мирового судьи судебного участка N 75 района Войковский г. Москвы от 01 марта 2011 года и решение судьи Головинского районного суда г. Москвы от 12 июля 2011 года по делу об административном правонарушении,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 75 района Войковский г. Москвы от 01 марта 2011 года И. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Решением судьи Головинского районного суда г. Москвы от 12 июля 2011 года указанное выше постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба И. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе И. просит об отмене названных судебных актов и прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что водителем он не являлся, со своим знакомым находился в салоне транспортного средства, которое не было заведено, при этом объективных доказательств того, что в момент задержания он, находясь в состоянии опьянения, управлял транспортным средством, не имеется, напротив, ряд обстоятельств свидетельствует о его невиновности в совершении вменяемого ему правонарушения; объяснения сотрудников ППСМ не могли быть положены в основу вывода о его виновности, поскольку они противоречивы и не согласуются с содержанием рапорта сотрудника ДПС Р., а в ходе судебного разбирательства указанные лица не допрошены; в нарушение требований, предусмотренных ст. 28.2 КоАП РФ, протокол об административном правонарушении составлен до окончания медицинского освидетельствования, в протоколе не полностью указано место его составления, а также не содержится его объяснений и подписи в соответствующей графе либо отметки должностного лица об отказе от подписи, что свидетельствует о том, что он был лишен права давать объяснения; протокол об отстранении от управления транспортным средством не может служить доказательством по делу, так как в нарушение положений ч. 5 ст. 27.12 КоАП РФ он не подписан составившим его должностным лицом; мировой судья не принял во внимание его (И.) доводы и объяснения, необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Ф., подтвердившего его позицию; жалоба на постановление мирового судьи рассмотрена судьей районного суда с нарушением срока, установленного ч. 1.1 ст. 30.5 КоАП РФ, при этом судья районного суда неоднократно откладывал судебное заседание, не извещая его о месте и времени судебного разбирательства и затягивая, тем самым, рассмотрение жалобы, а в итоге рассмотрел жалобу в его отсутствие, необоснованно сославшись на его надлежащее извещение, поскольку направленная в его адрес телеграмма доставлена не была; доводы его жалобы судьей районного суда не проверены, решение не соответствует требованиям, предусмотренным ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ; в нарушение положений ч. 2 ст. 30.8 КоАП РФ копия решения судьи районного суда в его адрес не направлялась.

Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся по делу судебные решения законными и обоснованными.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 09 февраля 2011 года в 02 часа 20 минут И., следуя у дома * по ул. * в г. *, управлял транспортным средством "..." государственный регистрационный знак <...>, находясь в состоянии опьянения, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Для привлечения к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, правовое значение имеет факт нахождения в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного) лица, управляющего транспортным средством. В соответствии с требованиями п. 2.7 ПДД РФ водителю запрещается управление транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием, в том числе, лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Факт совершения И. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и его виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с результатами теста дыхания на бумажном носителе, из которых следует, что у И. установлено состояние алкогольного опьянения, однако, с его результатами он не согласился; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование; актом медицинского освидетельствования с результатами тестов дыхания на бумажных носителях, согласно которым у И. установлено состояние опьянения; рапортами сотрудника ДПС Р. и сотрудника ППСМ Л.; письменными объяснениями сотрудников ППСМ М. и Б., полученными с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ, а потому вывод мирового судьи о наличии в действиях И. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, является правильным.

По утверждению И., водителем он не являлся, со своим знакомым находился в салоне транспортного средства, которое не было заведено, при этом объективных доказательств того, что в момент задержания он, находясь в состоянии опьянения, управлял транспортным средством, не имеется, напротив, ряд обстоятельств свидетельствует о его невиновности в совершении вменяемого ему правонарушения.

Данный довод является необоснованным и не нашел своего подтверждения в ходе производства по делу. Обстоятельства правонарушения установлены судебными инстанциями на основании вышеприведенных доказательств, которые исследованы при рассмотрении дела и жалобы, оценены по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ. В частности, факт управления И. транспортным средством подтверждается рапортом сотрудника ППСМ Л. и письменными объяснениями сотрудников ППСМ М., Б., из которых следует, что ими была остановлена автомашина "..." государственный регистрационный знак <...> под управлением И., который осуществлял движение в районе дома * по ул. * в г. *. Не доверять указанным доказательствам оснований не имеется, поскольку они последовательны, находятся в соответствии друг с другом и не вступают в противоречие с другими доказательствами по делу. Кроме того, следует принять во внимание, что все меры обеспечения производства по делу были применены к И. именно как к водителю транспортного средства. В частности, именно как лицо, управляющее транспортным средством, И. прошел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, был направлен на медицинское освидетельствование и прошел такую процедуру. По данным фактам составлены соответствующие процессуальные документы, которые И. подписал, не высказывая каких-либо замечаний и возражений, а также не заявляя о том, что транспортным средством он не управлял. Эти обстоятельства в совокупности с содержанием перечисленных выше доказательств объективно свидетельствуют о том, что И. является субъектом вменяемого правонарушения. Вывод судебных инстанций о том, что факт управления И. транспортным средством установлен и доказан, основан на исследованных в ходе рассмотрения дела доказательствах.

С доводом И. о том, что объяснения сотрудников ППСМ не могли быть положены в основу вывода о его виновности, поскольку они противоречивы и не согласуются с содержанием рапорта сотрудника ДПС Р., а в ходе суде судебного разбирательства указанные лица не допрошены, согласиться нельзя. В объяснениях сотрудников ППСМ, которые даны о событиях, очевидцами которых они являлись, каких-либо противоречий не усматривается. То обстоятельство, что согласно упомянутым объяснениям после выявления у И. признаков опьянения он был передан сотрудникам ДПС, а из рапорта сотрудника ДПС Р. следует, что И. был доставлен на пост ДПС, не может расцениваться как противоречие. Выполнение всех процессуальных действий в отношении И. и возбуждение производства по делу сотрудником ДПС Р. не свидетельствует о том, что именно это должностное лицо должно было выезжать к месту задержания И., и не исключает возможности того, что от места задержания к месту составления процессуальных документов И. был доставлен другими должностными лицами ГИБДД. То обстоятельство, что сотрудники ППСМ не были допрошены в ходе судебного разбирательства, не повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела. Судебными инстанциями допрос указанных лиц необходимым не признавался, И. в ходе производства по делу в порядке, предусмотренном ст. 24.4 КоАП РФ, об их допросе не ходатайствовал. Имеющиеся по делу доказательства обоснованно были признаны судебными инстанциями достаточными для рассмотрения дела по существу. Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности сотрудников ППСМ в исходе дела или о наличии у них повода для оговора И., нет.

Довод И. о том, что в нарушение требований, предусмотренных ст. 28.2 КоАП РФ, протокол об административном правонарушении составлен до окончания медицинского освидетельствования, не может быть принят во внимание. Исходя из положений ст. 28.1 КоАП РФ, должностное лицо, уполномоченное составлять протоколы об административных правонарушениях, вправе возбудить производство по делу непосредственно по обнаружении достаточных данных, указывающих на наличие административного правонарушения. На момент начала составления протокола об административном правонарушении в 04 часа 50 минут такие данные у сотрудника ДПС уже имелись, поскольку к этому моменту врачом, проводившим медицинское освидетельствование И., была установлена клиническая картина опьянения и произведено первое исследование выдыхаемого воздуха на наличие этилового спирта, которое показало положительные результаты. Таким образом, то обстоятельство, что сотрудник ДПС начал составлять протокол об административном правонарушении за 15 минут до окончания медицинского освидетельствования, по результатам которого у И. было установлено состояние опьянения, не противоречит положениям ст. 28.1 КоАП РФ.

Довод И. о том, что в протоколе об административном правонарушении не полностью указано место его составления, является надуманным. Материалы дела, в том числе и означенный протокол объективно свидетельствуют о том, что рассматриваемые события имели место в г. *, место составления протокола с указанием улицы и дома достаточно конкретизировано и позволяет определить его. Более того, место составления протокола об административном правонарушении не относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, а потому наличие каких-либо неточностей при его указании, во всяком случае, не оказывает влияния на обстоятельства правонарушения, которые отражаются в названном протоколе и устанавливаются судьей.

Довод И. о том, что в протоколе об административном правонарушении не содержится его объяснений и подписи в соответствующей графе либо отметки должностного лица об отказе от подписи, что свидетельствует о том, что он был лишен права давать объяснения, является необоснованным. В упомянутом протоколе подписью И. удостоверен факт разъяснения ему процессуальных прав, предусмотренных ст. 25.1 КоАП РФ, получения копии протокола, а также доведения до него информации о месте и времени рассмотрения дела. Это обстоятельство объективно указывает на то, что протокол об административном правонарушении составлен в присутствии И., он был ознакомлен с его содержанием и поставил подписи в вышеупомянутых графах, имел возможность изложить в протоколе свои объяснения, однако, не сделал этого по собственному усмотрению. Несоблюдение прав И. при составлении протокола об административном правонарушении не установлено.

Довод И. о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством не может служить доказательством по делу, так как в нарушение положений ч. 5 ст. 27.12 КоАП РФ он не подписан составившим его должностным лицом, не ставит под сомнение установленные судебными инстанциями обстоятельства правонарушения, поскольку наличие или отсутствие в числе доказательств протокола об отстранении от управления транспортным средством при наличии других доказательств, подтверждающих факт управления И. транспортным средством в состоянии опьянения, не влияет на вывод судебных инстанций о виновности И. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Довод И. о том, что мировой судья не принял во внимание его доводы и объяснения, необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Ф., подтвердившего его позицию, несостоятелен. Из материалов дела видно, что все представленные доказательства были всесторонне, полно и объективно исследованы в рамках судебного разбирательства, событие правонарушения установлено мировым судьей с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Позиция И., показания допрошенного по его ходатайству свидетеля были проверены, но не нашли своего подтверждения, а потому получили критическую оценку. Мотивы, по которым мировой судья счел достоверными одни доказательства и отверг другие, приведены в обжалуемом постановлении, они являются убедительными и сомнений не вызывают.

В надзорной жалобе И. заявляет, что жалоба на постановление мирового судьи рассмотрена судьей районного суда с нарушением срока, установленного ч. 1.1 ст. 30.5 КоАП РФ, при этом судья районного суда неоднократно откладывал судебное заседание, не извещая его о месте и времени судебного разбирательства и затягивая, тем самым, рассмотрение жалобы, а в итоге рассмотрел жалобу в его отсутствие, необоснованно сославшись на его надлежащее извещение, поскольку направленная в его адрес телеграмма доставлена не была. Между тем, нарушение срока рассмотрения жалобы на постановление мирового судьи не может служить основанием к отмене решения судьи районного суда, поскольку данный срок не является пресекательным. Что касается иных обстоятельств, на которые И. ссылается в данном доводе, то надлежит учесть, что для соблюдения права лица, привлекаемого к административной ответственности, на непосредственное участие в рассмотрении дела, значение имеет надлежащее извещение этого лица о месте и времени судебного разбирательства, в котором состоялось рассмотрение дела по существу. В этой связи следует принять во внимание, что судья районного суда принял необходимые меры к извещению И. о рассмотрении его жалобы 12 июля 2011 года в 10 часов 00 минут, направив по адресу его места жительства, указанному в материалах дела, телеграмму. На почтовое отделение связи по месту жительства И. данная телеграмма поступила своевременно и 10 июля 2011 была принята попытка ее вручения, что положительных результатов не дало, поскольку квартира адресата была закрыта, а впоследствии по извещениям адресат не прибыл на почтовое отделение связи для получения телеграммы. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что судья районного суда надлежащим образом извещал И. о месте и времени рассмотрения жалобы на постановление мирового судьи, однако, И. не контролировал должным образом поступление судебной корреспонденции. При таких обстоятельствах следует признать, что рассмотрение судьей районного суда жалобы в отсутствие И. отвечало требованиям, предусмотренным ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ.

Утверждение И. о том, что доводы его жалобы судьей районного суда не проверены, решение не соответствует требованиям, предусмотренным ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, не соответствует действительности. Судья районного суда при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи проверил дело в полном объеме в соответствии со ст. 30.6 КоАП РФ и вынес законное и обоснованное решение. Содержание решения отвечает требованиям, предъявляемым к судебному акту положениями ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ.

Довод И. о том, что в нарушение положений ч. 2 ст. 30.8 КоАП РФ копия решения судьи районного суда в его адрес не направлялась, не соответствует действительности, поскольку об обратном свидетельствует сопроводительное письмо от 12 июля 2011 года (л.д. 65).

Принцип презумпции невиновности судебными инстанциями не нарушен.

Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену обжалуемых судебных решений.

При назначении наказания мировой судья учел личность виновного, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 75 района Войковский г. Москвы от 01 марта 2011 года и решение судьи Головинского районного суда г. Москвы от 12 июля 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении И. оставить без изменения, надзорную жалобу И. - без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.ДМИТРИЕВ

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018