| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

Утвержден

на заседании президиума

Пермского краевого суда

3 сентября 2010 года

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2010 ГОДА

 

I. Отмена и изменение приговоров

 

Вопросы квалификации

 

1. Действия лица, совершившего приготовление к незаконному сбыту наркотического средства, выразившиеся в незаконном хранении этого средства с целью сбыта, ошибочно квалифицированы как покушение на сбыт наркотического средства.

У. осужден по ч. 3 ст. 30, по п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ за то, что, приобретя наркотическое средство в крупном размере, он принес его в свою квартиру, расфасовал на пять свертков, приготовив тем самым к сбыту, однако довести свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства, до конца не смог по независящим от него причинам, так как данное наркотическое средство было обнаружено и изъято в ходе обыска сотрудниками органа наркоконтроля.

Рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, судебная коллегия приговор изменила, действия осужденного переквалифицировала с ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, указав следующее.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, неверно квалифицировал указанные выше действия У. по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, поскольку из материалов уголовного дела следует, что осужденный какие-либо действия, непосредственно направленные на сбыт наркотического средства, не совершил.

(Дело N 22-2598, Лысьвенский городской суд)

 

2. Если действия лица, совершающего тайное хищение чужого имущества, были пресечены до того момента, как это лицо получило реальную возможность распорядиться изъятым имуществом, то его действия подлежат квалификации как покушение на кражу.

Т. признан виновным в тайном хищении чужого имущества с незаконным проникновением в жилище.

Рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия приговор изменила, указав, что суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Т. в совершении преступлении, однако неправильно квалифицировал его действия.

Из показаний потерпевшего видно, что Г., находясь в своем доме, услышал шум в сенях, вышел на веранду, находящуюся под одной крышей с домом, обнаружил отсутствие мешка с сахаром, вышел на улицу и увидел в 10 метрах от дома спрятавшегося за скамейку Т. с мешком сахара. При этом прошло не более двух минут, как Г. услышал шум и вышел на улицу.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что Т. не имел реальной возможности распорядиться изъятым у потерпевшего имуществом.

Судебной коллегией действия Т. переквалифицированы с п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, с назначением более мягкого наказания.

(Дело N 22-327, Октябрьский районный суд)

 

3. Действия лица, причинившего тяжкий вред здоровью при превышении пределов необходимой обороны, судом ошибочно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

По приговору суда К. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П., повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Определением судебной коллегии приговор оставлен без изменения.

Президиум краевого суда по надзорной жалобе осужденного состоявшиеся по делу судебные решения изменил, переквалифицировал действия К. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ с назначением более мягкого наказания и с освобождением осужденного из-под стражи в связи с отбытием этого наказания, указав следующее.

Из принятых судом показаний свидетелей С. и М. следует, что 6 мая 2006 года около 3 часов ночи на общей кухне общежития П. и М. употребляли спиртное, по их приглашению с ними находилась и С. Последняя, увидев пришедшего с работы К., ушла за ним в свою комнату, где между ними произошел семейный скандал.

При этом С. пояснила, что К. кричал, что она пьет спиртное с этими людьми. В это время в их комнату зашел П. К. стал выгонять его из комнаты. Нанесение ударов она не видела, так как проснулись находившиеся в комнате дети, и она была рядом с ними.

М. дополнила, что, услышав громкие голоса, она с П. зашла в комнату К. и С., чтобы объясниться. К. на повышенных тонах сказал, чтобы они ушли, что сами разберутся. П., видя, что К. не успокаивается, вспылил, резко схватил ее и отодвинул, подбежал к К. и ударил его. Дети закричали. Увидела, что П. резко выбегает из комнаты.

Из принятых судом показаний К. и его явки с повинной следует, что после того, как он возмутился поведением С., П. и М. забежали в комнату, П. нанес ему удар кулаком по лицу, от которого его "откачнуло" к полке, там стоял утюг. П. снова замахнулся для удара, и он, К., наотмашь нанес ему удар утюгом. Он пояснил, что отбивался от П., был у себя дома. П., когда забежал, напугал детей, был плотнее его, ранее был судим за убийство.

В результате полученного удара кулаком по лицу, как пояснил К., он испытывал физическую боль. За оказанием медицинской помощи не обращался.

Материалами дела приведенная К. характеристика личности П. подтверждается.

Из протокола осмотра места происшествия, других материалов дела следует, что местом преступления является комната общежития, которая в соответствии с примечанием к ст. 139 УК РФ является жилищем, в ней проживали К., С. и их дети в возрасте шести и двух с половиной лет.

Таким образом, совокупностью рассмотренных судом доказательств подтверждается, что в ночное время П., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, зашел в комнату, где проживала семья осужденного К. Последний стал его выгонять. Потерпевший нанес осужденному удар кулаком в лицо, пытался нанести еще удар, и только после этого К. нанес потерпевшему удар утюгом.

Следовательно, вывод суда о ссоре между К. и П. не основан на доказательствах, собранных по делу. Напротив, осужденный подвергся нападению со стороны потерпевшего, и, защищаясь, ударил его попавшимся под руку утюгом.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Исходя из установленных судом обстоятельств, президиум пришел к выводу, что действия К., причинившего тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, явно не соответствовали характеру и опасности посягательства со стороны П., то есть были совершены при превышении необходимой обороны.

(Дело 44у-1688, Добрянский районный суд)

 

4. Неправильная квалификация действий осужденных за изнасилование по признаку его совершения группой лиц по предварительному сговору повлекла изменение приговора.

По приговору А.Р., А.А., В.А. и Ш. признаны виновными в изнасиловании группой лиц по предварительному сговору.

Судебной коллегией, рассмотревшей дело по кассационным жалобам осужденных и их защитников, приговор изменен, действия В.А. и Ш. переквалифицированы с п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) на ч. 1 ст. 131 УК РФ по следующим основаниям.

Как следует из установленных по делу обстоятельств, насильственные половые акты В.А. и Ш. с потерпевшей Т. совершались каждым без участия других осужденных. Указанные осужденные не оказывали друг другу какого-либо содействия путем применения физического или психического насилия к потерпевшей, равно как не оказывалось им такого содействия со стороны А.Р., А.А. и неустановленного следствием лица.

Данных, свидетельствующих о том, что В.А. и Ш. совершили изнасилование группой лиц по предварительному сговору, по делу не имеется, в связи с чем действия этих осужденных подлежат квалификации по ч. 1 ст. 131 УК РФ.

(Дело N 22-1904, Пермский районный суд)

 

5. Действия лица, признанного по приговору виновным по ст. 156 УК РФ в неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенном с жестоким обращением с несовершеннолетним, дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 116 УК РФ и ч. 1 ст. 130 УК РФ не требуют.

Ш. осуждена:

по ст. 156 УК РФ за неисполнение и ненадлежащее исполнение в период с конца августа 2007 года по сентябрь 2008 года обязанностей по воспитанию малолетних детей М. и Д., соединенное с жестоким обращением с ними;

по п. "г" ч. 2 ст. 117 УК РФ за истязание сына М. в период с конца мая 2008 года по 3 июня 2008 года;

по ч. 1 ст. 116 УК РФ (2 преступления) за нанесение дочери Д. в ноябре 2007 года и декабре 2007 года побоев;

по ч. 1 ст. 130 УК РФ (5 преступлений) за оскорбление дочери Д. в ноябре 2007 года и декабре 2007 года, сына М. дважды в конце мая 2008 года и в начале июня 2008 года.

Судебной коллегией приговор оставлен без изменения.

Президиум краевого суда, изменяя состоявшиеся судебные решения по надзорному представлению заместителя прокурора края, указал следующее.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, характеризуется деянием (действием или бездействием), выражающимся в неисполнении или ненадлежащем исполнении соответствующим лицом обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенном с жестоким обращением с несовершеннолетним. По смыслу закона под жестоким обращением понимается причинение ребенку страданий путем нанесения ему побоев, оскорбления и унижения его человеческого достоинства, лишения его пищи и воды, крова и т.п. При этом умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а также истязание ребенка образуют совокупность преступлений со ст. 156 УК РФ.

Следовательно, умышленное причинение легкого вреда здоровью, нанесение побоев, унижение достоинства полностью охватываются диспозицией ст. 156 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по ст. 116, 130 УК РФ.

В связи с изложенным исключено осуждение Ш. за два преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ, и за пять преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 130 УК РФ.

(Дело N 44у-985, Соликамский городской суд)

 

6. Строение, из которого совершено покушение на хищение, не имеет признаков помещения, указанных в примечании к ст. 158 УК РФ, поэтому из приговора исключено осуждение за совершение кражи с незаконным проникновением в помещение.

Ч. признан виновным в покушении на тайное хищение имущества Н. на сумму 2 000 рублей с незаконным проникновением в помещение кирпичной веранды строящегося дома.

Судебная коллегия, изменяя приговор, указала следующее.

Как видно из материалов дела и установлено судом, Ч. похитил плиткорез с веранды, примыкающей к строящемуся частному дому. Это строение не имеет дверей, не охраняется и не обустроено для обеспечения сохранности находящегося там имущества.

Таким образом, в силу изложенных обстоятельств, судебная коллегия сочла, что неохраняемая веранда строящегося дома, не приспособленная для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей, не оборудованная дверями и не обустроенная иными приспособлениями, которые бы могли служить препятствием для вторжения с целью хищения, не может быть признана помещением по смыслу примечания 3 к ст. 158 УК РФ.

Действия Ч. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

(Дело N 22-2890, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

7. При квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку причинения гражданину значительного ущерба, следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и др.

При квалификации действий Б. по тайному хищению денег в сумме 6000 рублей суд указал, что квалифицирующий признак "причинение значительного ущерба гражданину" подтверждается показаниями потерпевшего У.

Уголовное дело рассмотрено в отсутствие потерпевшего У. В показаниях, данных им в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании, указано лишь, что ущерб в 6000 рублей для него является значительным.

Между тем, при квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку причинения гражданину значительного ущерба следует учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и другие обстоятельства.

Учитывая, что данные вопросы не были исследованы, квалифицирующий признак "причинение значительного ущерба гражданину" не нашел своего объективного подтверждения в судебном заседании, судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного Б. на приговор, исключила этот признак из квалификации действий осужденного.

Действия Б. переквалифицированы с п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ.

(Дело N 22-1373, Краснокамский городской суд)

 

8. Действия врача, похитившего чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием при исполнении своих профессиональных обязанностей, не могут быть квалифицированы как совершенные с использованием служебного положения.

П. по приговору признан виновным в том, что, работая врачом анестезиологом-реаниматологом в палате интенсивной терапии хирургического отделения городской больницы, осуществляя функции дежурного врача, 2 января 2006 года с целью хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, под надуманным предлогом о необходимости оплатить специальные медикаменты, необходимые для более эффективного лечения больного Я.И., используя свое служебное положение, завладел деньгами Я.А., являющегося сыном Я.И., в сумме 1 000 рублей.

Определением судебной коллегии из приговора исключено указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать должность врача, в остальном приговор оставлен без изменения.

Президиум краевого суда по надзорной жалобе осужденного состоявшиеся по делу судебные решения изменил по следующим основаниям.

Действия П. судом ошибочно квалифицированы как совершенные с использованием служебного положения.

По смыслу закона и разъяснений п. 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2007 года N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Согласно приговору, П. совершил мошенничество, работая врачом анестезиологом-реаниматологом и осуществляя функции дежурного врача. В то же время, описывая конкретные действия П., суд признал, что он использовал служебное положение врача, оказывающего медицинскую помощь, от которой зависит жизнь и здоровье больного, а именно под предлогом приобретения специальных медикаментов для больного Я.И. предложил его сыну Я.А. оплатить их в сумме 1 000 рублей.

Тем самым суд установил, что преступление совершено П. при исполнении профессиональных обязанностей врача по оказанию медицинской помощи.

Использование каких-либо других функций врача, а также дежурного врача, помимо непосредственно связанных с оказанием медицинской помощи больному, при завладении П. указанными денежными средствами судом в приговоре не приведено и по делу не установлено.

Других квалифицирующих признаков мошенничества П. не вменено.

При отсутствии квалифицирующих признаков мошенничества при решении вопроса о наличии в действиях П. уголовно наказуемого хищения учитывается примечание к ст. 7.27 КоАП РФ, определяющее размер мелкого хищения, влекущего административную ответственность.

По действующей на момент совершения деяния редакции статьи 7.27 КоАП РФ и примечания к ней, мошенничество при отсутствии признаков преступления, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 159 УК РФ, признавалось мелким хищением, если стоимость похищенного имущества не превышала один минимальный размер оплаты труда, установленный действующим законодательством, который на 2 января 2006 года составлял 800 рублей.

Поэтому на момент совершения П. хищения оно являлось преступлением, в связи с чем действия П. президиумом краевого суда переквалифицированы с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) с назначением наказания.

С учетом того, что после вступления приговора в отношении П. в законную силу Федеральным законом от 16 мая 2008 года N 74-ФЗ в примечание к ст. 7.27 КоАП РФ внесены изменения, согласно которым хищение признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей, действия П. признаны декриминализированными и он от наказания освобожден.

(Дело N 44у-692, Гремячинский городской суд)

 

9. Действия лица, пытавшегося скрыться после совершения покушения на тайное хищение чужого имущества, суд ошибочно квалифицировал как покушение на грабеж.

Т. признан виновным в том, что через форточку незаконно проник в квартиру и тайно пытался похитить ноутбук, одежду, сотовый телефон и другое перечисленное в приговоре имущество, принадлежащее потерпевшей А. Т. был обнаружен потерпевшей на месте преступления, пытался скрыться с похищаемым имуществом, однако довести свои преступные действия до конца не смог, поскольку был задержан хозяином квартиры. Действия Т. по приговору квалифицированы как покушение на открытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, переквалифицировала действия Т. с ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, указав следующее.

Из исследованных судом доказательств следует, что осужденный при совершении им тайного хищения имущества потерпевшей А. был обнаружен на месте преступления, а затем сразу задержан хозяином квартиры. Как правильно указал суд в приговоре, после задержания Т. был доставлен в отдел милиции и не имел реальной возможности распорядиться незаконно изъятым имуществом по своему усмотрению. Каких-либо действий по удержанию похищаемого имущества Т. не предпринимал, ноутбук, который находился в его руках, при обнаружении его хозяйкой квартиры выкинул, остальное имущество, принадлежащее потерпевшей, у него изъяли из карманов одежды после задержания. То обстоятельство, что осужденный, находясь в чужой одежде, пытался скрыться из квартиры, не свидетельствует об умысле Т. на удержание похищаемого имущества, его доводы о том, что он пытался только убежать от потерпевших, не опровергнуты, поскольку в материалах дела данных, свидетельствующих об обратном, не имеется.

При таких обстоятельствах действия осужденного судебной коллегией квалифицированы как покушение на тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

(Дело N 22-552, Усольский районный суд)

 

10. Судом действия лица, совершившего тайное хищение чужого имущества, ошибочно квалифицированы как грабеж.

К. по приговору, постановленному при особом порядке судебного разбирательства, признан виновным в открытом хищении чужого имущества.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, переквалифицировала действия К. с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ по следующим основаниям.

Как видно из обвинительного акта и приговора, К., находясь в квартире С., похитил из серванта сотовый телефон с сим-картой, причинив ущерб потерпевшей на общую сумму 11 091 рубль 64 копейки, после чего вышел из квартиры и спрятал похищенное в подъезде. С., не обнаружив сотового телефона, заподозрив в хищении имущества К., вышла в подъезд, где увидела К., потребовала у него вернуть ей похищенный телефон. К. с места совершения преступления скрылся.

Поскольку сам момент хищения потерпевшая не видела, судебная коллегия пришла к выводу, что осужденный совершил не открытое, а тайное хищение чужого имущества.

(Дело N 22-1672, Чайковский городской суд)

 

11. Из приговора исключен квалифицирующий признак грабежа - применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, поскольку не установлен умысел осужденного на применение насилия к потерпевшему.

Ш. и Ч. признаны виновными по пп. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ в открытом хищении имущества потерпевшего М., совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Судебной коллегией приговор оставлен без изменения.

Президиум краевого суда по надзорной жалобе осужденного Ш. состоявшиеся судебные решения изменил, указав следующее.

При описании преступного деяния в приговоре указано, что насилие было применено только осужденным Ч., который ударил потерпевшего кулаком по голове.

Указав в приговоре, что осужденные Ш. и Ч. предварительно договорились о хищении имущества потерпевшего М. с применением к нему насилия, суд не привел доказательств, свидетельствующих о наличии между ними такого сговора.

Кроме того, суд вышел за пределы предъявленного Ш. обвинения, нарушив положения ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Из материалов дела следует, что органами предварительного следствия Ш. и Ч. было предъявлено обвинение в предварительной договоренности о хищении имущества М. Утверждения же о том, что между осужденными имел место предварительный сговор на применение к потерпевшему насилия, в обвинении не содержится.

Кроме того, обстоятельств, свидетельствующих о том, что осужденные увели потерпевшего М. в подъезд против его воли, что также могло быть расценено как насилие, по делу также не установлено.

При таких данных, учитывая, что судом факт применения осужденным Ш. насилия к потерпевшему М. не установлен, а доказательств, свидетельствующих о том, что насилие, примененное к потерпевшему осужденным Ч., охватывалось и умыслом осужденного Ш., в приговоре не приведено, оснований для квалификации действий Ш., как совершенных с применением насилия, у суда не имелось.

Квалифицирующий признак, предусмотренный п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, из приговора и определения судебной коллегии в отношении Ш. исключен со смягчением назначенного осужденному наказания.

(Дело 44у-1684, Соликамский городской суд)

 

12. Действия лица при совершении грабежа, вышедшие за пределы сговора с другим соучастником, следует расценивать как эксцесс исполнителя.

В. и Р. осуждены за покушение на открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевших.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора и жалобе осужденного В., судебная коллегия установила следующее.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины В. в покушении на грабеж.

Однако в судебном заседании не нашло своего подтверждения обвинение, предъявленное В. в части угрозы применения насилия к потерпевшим.

Данных о том, что до совершения преступления осужденные договорились между собой о применении к потерпевшим насилия либо угрозы такого насилия, по делу не имеется.

При проверке содержимого карманов одежды потерпевшего И. осужденный В. угроз не высказывал.

С учетом изложенного судебная коллегия исключила осуждение В. по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, наказание смягчено.

(Дело N 22-1249, Свердловский районный суд г. Перми)

 

13. Действия лица переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ, поскольку по делу не установлено, что осужденный при совершении разбоя намеревался использовать нож для причинения потерпевшей телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья.

С. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ за нападение на Ч., совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в результате которого было похищено принадлежащее потерпевшей имущество стоимостью 4 610 рублей, и по п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ за изнасилование Ч., совершенное с применением насилия и угрозой убийством.

Судебная коллегия приговор изменила, переквалифицировала действия осужденного с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ с назначением более мягкого наказания как за данное преступление, так и в силу ч. 3 и ч. 5 ст. 69 УК РФ по следующим основаниям.

Сделав обоснованный вывод о виновности С. в разбойном нападении, суд принял во внимание и оценил не все обстоятельства, имеющие значение для правильной юридической квалификации содеянного.

Квалифицируя действия С. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, суд не учел, что под применением предмета в качестве оружия понимается как причинение таким предметом каких-либо телесных повреждений потерпевшему, так и совершение действий, которые свидетельствовали о намерении виновного лица использовать этот предмет для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья - с учетом разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 (в редакции от 6 февраля 2007 года) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое".

Между тем, из показаний потерпевшей не следует, что С. намеревался использовать нож для причинения ей каких-либо телесных повреждений, сам С. это обстоятельство отрицал, данные об этом в материалах дела отсутствуют и в приговоре не приведены. Как следует из протокола судебного заседания, потерпевшая пояснила, что при нападении подсудимый держал нож на расстоянии от нее.

С учетом изложенного оснований для квалификации действий С. как совершенных с применением предмета, используемого в качестве оружия, не имелось.

(Дело N 22-1231, Индустриальный районный суд г. Перми)

 

Вопросы назначения наказания

 

14. Приговор изменен, так как суд при назначении наказания учел ряд обстоятельств, не предусмотренных законом.

А. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

В кассационном порядке приговор обжалован не был.

Президиум краевого суда по надзорной жалобе осужденного приговор изменил, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренный ст. 63 УК РФ, является исчерпывающим.

При решении вопроса о наказании А. суд в должной степени учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие обстоятельства - раскаяние в содеянном, признание вины, добровольное сообщение о месте нахождения оставшегося героина, то, что преступление совершил впервые, а также положительные данные о личности.

Однако, войдя в противоречие с приведенными положениями закона, суд фактически учел в качестве отягчающих обстоятельств размер наркотического средства, а также то, что А. не работал и, являясь гражданином Таджикистана, проживал в арендуемой квартире на территории РФ без регистрации, - в то время как размер наркотического средства является необходимым признаком преступления, предусмотренного п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и не может повторно учитываться при назначении наказания, а возможности учета обстоятельств, связанных с отношением к труду, наличием гражданства, условиями проживания, при обсуждении вопроса о наказании уголовный закон не предусматривает.

Поэтому ссылка суда на указанные обстоятельства из приговора исключена, наказание осужденному смягчено.

(Дело N 44у-1855, Индустриальный районный суд г. Перми)

 

15. Из приговора в отношении лица, осужденного по ч. 2 ст. 264 УК РФ, исключена ссылка на тяжесть наступивших последствий как обстоятельство, которое не может в силу закона учитываться при обосновании назначаемого наказания.

К. признан виновным в том, что он, управляя автомобилем ВАЗ-21074, допустил нарушение пп. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть пешехода П.

Судебная коллегия по кассационной жалобе защитника приговор изменила по следующим основаниям.

Тяжесть последствий, наступивших в результате дорожно-транспортного происшествия, является признаком состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, по которой квалифицированы действия осужденного.

По смыслу ч. 2 ст. 63 УК РФ обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

Однако, как видно из текста приговора, судом при назначении К. наказания в нарушение указанного положения закона принята во внимание и учтена, как обстоятельство, негативно влияющее на положение подсудимого при разрешении вопроса о наказании, тяжесть наступивших последствий.

С учетом изложенного ссылка суда на тяжесть наступивших последствий из приговора исключена со смягчением наказания.

(Дело N 22-2100, Александровский городской суд)

 

16. Невозмещение потерпевшим имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, уголовным законом не отнесено к обстоятельствам, учитываемым при назначении наказания.

(Дело N 22-2654, Соликамский городской суд)

 

17. Непризнание судом явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства повлекло изменение приговора.

(Дело N 22-2196, Мотовилихинский районный суд г. Перми)

 

18. Приговор изменен, поскольку судебной коллегией частичное возмещение ущерба, причиненного преступлением, признано смягчающим наказание обстоятельством.

(Дело N 22-1990, Краснокамский городской суд)

 

19. Судебной коллегией признано смягчающим наказание осужденного обстоятельством активное способствование раскрытию преступления, в связи с чем приговор изменен.

(Дело N 22-2955, Нытвенский районный суд)

 

20. Приговор изменен, так как судом не принято во внимание обстоятельство, указанное в обвинительном заключении в качестве смягчающего наказание.

К. осуждена при особом порядке судебного разбирательства по ч. 1 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Ч.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора и жалобе осужденной, судебная коллегия приговор изменила по следующим основаниям.

Судом не принято во внимание, что одним из обстоятельств совершения преступления явилось противоправное поведение потерпевшего Ч., что было установлено в ходе предварительного расследования и приведено в обвинительном заключении как обстоятельство, смягчающее наказание.

С учетом изложенного судебная коллегия в соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ признала противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, смягчающим наказание обстоятельством и снизила назначенный К. срок лишения свободы.

(Дело N 22-472, Мотовилихинский районный суд г. Перми)

 

21. По делу, рассмотренному при особом порядке судебного разбирательства, положения ч. 7 ст. 316 УПК РФ должны применяться, при наличии соответствующих обстоятельств по делу, с учетом правил ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК РФ.

П. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием, назначенным по приговору Октябрьского районного суда г. Ижевска от 24 ноября 2009 года (по которому он был осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы), к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

По приговору П. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств.

Рассмотрев жалобу осужденного, судебная коллегия приговор изменила, указав следующее.

Суд признал смягчающим наказание обстоятельством активное способствование П. раскрытию преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

При определении срока лишения свободы, назначаемого виновному, суд не учел требования ч. 7 ст. 316 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК РФ.

С учетом указанных требований закона наказание, назначаемое П. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, не может превышать 2 лет 8 месяцев лишения свободы.

С учетом изложенного судебная коллегия смягчила П. наказание, назначенное по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, до 2 лет 8 месяцев лишения свободы, а наказание, назначенное по совокупности преступлений в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ, до 4 лет 2 месяцев лишения свободы.

(Дело N 22-1160, Чайковский городской суд)

 

22. В силу ст. 69 УК РФ (части 2, 3, 5) назначаемое по совокупности преступлений окончательное наказание не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. В этом случае при определении размера окончательного наказания учитываются положения чч. 1, 2 ст. 62, ч. 2 ст. 66 УК РФ, а если дело рассмотрено в особом порядке - то и ч. 7 ст. 316 УПК РФ в их взаимосвязи.

По приговору, постановленному в общем порядке судебного разбирательства, Ш. осуждена за совершение 30 преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 1 году лишения свободы за каждое, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 15 июля 2008 года (по которому она осуждена по пп. "а, г" ч. 2 ст. 161, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы) ей окончательно назначено 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебной коллегией приговор оставлен без изменения.

Рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденной, президиум краевого суда приговор и определение судебной коллегии изменил, указав следующее.

По приговору смягчающим наказание обстоятельством признаны чистосердечные признания как явки с повинной по всем преступлениям. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии такого смягчающего наказание обстоятельства, как явка с повинной, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Кроме того, при назначении наказания за неоконченное преступление при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, следует исчислять две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление, наказание за которое назначается по правилам ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. При назначении наказания, за указанное преступление, санкция которого предусматривает максимальный срок наказания 4 года лишения свободы, суду следовало применить ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, при этом размер назначенного осужденной наказания не должен был превышать 2 лет лишения свободы, в связи с чем наказание подлежит снижению.

Исходя из положений, предусмотренных статьей 69 УК РФ, обстоятельство, смягчающее наказание, признанное судом в отношении каждого из преступлений, образующих совокупность, должно учитываться как при назначении наказания отдельно за каждое преступление, так и при назначении наказания по совокупности преступлений, а в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений путем полного или частичного сложения наказаний не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Таким образом, с учетом необходимости применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по всем преступлениям, суду следовало исходить из того, что максимальный срок наказания за наиболее тяжкое преступление, предусмотренное п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, для Ш. составляет 3 года 4 месяца лишения свободы, поэтому окончательное наказание осужденной по совокупности преступлений не может превышать 5 лет лишения свободы.

Между тем Ш. назначено наказание на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы, в связи с чем наказание также подлежит снижению.

Снижение наказания, назначенного осужденной на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, повлекло снижение наказания, назначенного Ш. по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

С учетом изложенного наказание, назначенное Ш. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ, снижено до 2 лет лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ - до 5 лет лишения свободы, окончательное наказание, назначенное по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, снижено до 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

(Дело N 44у-20, Орджоникидзевский районный суд г. Перми)

 

23. Нарушение судом требований ч. 5 ст. 69, ч. 1 ст. 71 УК РФ о необходимости сложения наказаний в виде лишения свободы и обязательных работ повлекло отмену приговора.

И., судимый 25 января 2010 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 150 часам обязательных работ,

осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 3 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия приговор отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с неправильным применением уголовного закона.

Как видно из материалов дела, преступления, за которые И. осужден, совершены 10 апреля 2009 года, 22 октября 2009 года и 5 декабря 2009 года. При постановлении приговора по данному делу суду было известно, что приговором исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка N 23 Мотовилихинского района г. Перми от 25 января 2010 года И. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 150 часам обязательных работ, наказание не отбыто.

Таким образом, И. должно быть назначено наказание по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом требований п. "г" ч. 1 ст. 71 УК РФ.

(Дело N 22-2060, Мотовилихинский районный суд г. Перми)

 

24. Приговор в отношении лица, осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ, отменен в связи с допущенными нарушениями процессуальных прав и законных интересов потерпевшего, а также ввиду несправедливости назначенного наказания вследствие его чрезмерной мягкости.

Д. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 3 года.

Он признан виновным в умышленном причинении Д.И. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни.

Отменяя приговор по кассационным жалобам потерпевших Д.В., Д.И. и их представителя с направлением дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

В ходе предварительного следствия Д.И., которому непосредственно причинен физический вред, потерпевшим не признан. В связи с тем, что Д.И. в силу своего физического и психического состояния самостоятельно защищать свои интересы на следствии и суде не может, представителем потерпевшего признан его отец Д.В., который также признан следователем и потерпевшим, поскольку ему причинен моральный вред.

В нарушение ст. 42 УПК РФ судом Д.И. не признан потерпевшим, о дате рассмотрения дела не извещен. Каких-либо объективных сведений о том, что Д.И. не может по состоянию здоровья принимать участие в судебном разбирательстве, судом не истребовано. В результате были нарушены предусмотренные ст. 42 УПК РФ права Д.И.

Отказывая в удовлетворении иска потерпевшего Д.В. о компенсации морального вреда, суд сослался на то, что физические и нравственные страдания были непосредственно причинены Д.И., который имел право на обращение с данным иском. Однако судом не учтено, что Д.И. потерпевшим по делу не признан, в то время как Д.В. признан таковым в связи с причинением ему морального вреда. Данному обстоятельству судом оценка не дана. Не учтено судом и то, что Д.В. является близким родственником и понес нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу состояния здоровья сына после его избиения.

Судебная коллегия не согласилась и с выводом суда о назначении Д. наказания условно.

Согласно предъявленному обвинению, Д. нанес Д.И. один удар кулаком в голову, и после того, как Д.И. упал, нанес не менее десяти ударов ногами в голову и не менее четырех ударов ногами по различным частям тела.

Из заключения эксперта следует, что Д.И. причинена закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга тяжелой степени, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, ссадины в лобной части головы, гематомы в лобно-височной области слева, в височно-затылочной области справа, осложнившиеся развитием общемозговой симптоматики в виде нарушения сознания (комы 2 степени), очаговой полушарной и стволовой симптоматикой в виде нарушения дыхания левостороннего монопареза (отсутствие движений в левой верхней конечности).

Кроме того, из показаний свидетелей Ф., Б., С. и К. следует, что Д. находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивно настроен, оказывал сопротивление, когда его оттаскивали от потерпевшего, и вновь пытался нанести потерпевшему удары.

Также судом не принято во внимание, что Д.И. до настоящего времени проходит лечение.

С учетом изложенного назначенное с применением ст. 73 УК РФ наказание признано несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

(Дело N 22-1370, Лысьвенский городской суд)

 

25. Приговор в отношении лица, осужденного по ч. 4 ст. 264 УК РФ к лишению свободы условно, отменен как несправедливый вследствие чрезмерной мягкости.

Ч. осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 5 лет.

Он признан виновным в том, что, будучи в состоянии алкогольного опьянения, не имея права управления транспортными средствами, управляя автомобилем марки "FORD-FOKUS" допустил нарушение требований п.п. 2.7, 2.1.1, 10.1 Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть пассажира управляемого им автомобиля П.

Судебная коллегия по доводам кассационного представления государственного обвинителя о несправедливости наказания ввиду его чрезмерной мягкости приговор отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По данному делу указанные требования закона выполнены не в полной мере.

Применяя условное осуждение, суд в приговоре указал, что учитывает обстоятельства дела, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание.

Однако суд не указал, какие именно обстоятельства дела он имел в виду, которые свидетельствовали бы о возможности исправления осужденного при условном осуждении, а также не указал, в силу каких обстоятельств суд пришел к выводу о возможности исправления Ч. без реального отбывания наказания.

Кроме того, как на это обоснованно обращено внимание в кассационном представлении, суд безосновательно оставил без внимания и оценки имеющиеся в материалах дела данные о наличии у Ч. непогашенных административных взысканий за нарушения Правил дорожного движения, в том числе за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

Неполнота учета указанных обстоятельств могла повлиять на справедливость назначенного виновному наказания.

(Дело N 22-238, Чердынский районный суд)

 

Иные основания отмены и изменения приговоров

 

26. Приговор отменен, поскольку суд, в нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ, вместо описания преступного деяния, признанного судом доказанным, привел содержание предъявленного обвинения.

По приговору Ш. признан виновным по ч. 1 ст. 330 УК РФ в самоуправных действиях в отношении имущества Р.

Рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, судебная коллегия приговор отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

Как видно из приговора, суд в описательно-мотивировочной части приговора не изложил установленных им обстоятельств совершения преступного деяния, а привел лишь содержание предъявленного Ш. обвинения. Тем самым судом нарушены требования п. 1 ст. 307 УПК РФ, о чем обоснованно указано в представлении государственного обвинителя.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что приговор не может быть признан законным и обоснованным.

(Дело N 22-210, Краснокамский городской суд)

 

27. Приговор и последующие судебные решения, которыми лицо признано виновным по ч. 1 ст. 167 УК РФ в умышленном повреждении чужого имущества, отменены с прекращением уголовного дела за отсутствием в действиях этого лица состава преступления, поскольку по делу не установлена значительность ущерба, причиненного потерпевшему.

По приговору мирового судьи П. осужден по ч. 1 ст. 167 УК РФ за то, что он умышленно произвел не менее 6 выстрелов из неустановленного оружия травматического действия по автомашине ВАЗ-2109, принадлежащей А., чем деформировал до 10% наружной плоскости переднего левого крыла и до 10% наружной панели передней левой двери, причинив тем самым А. значительный материальный ущерб на сумму 9938 рублей, включая стоимость ремонтных работ в сумме 7 155 рублей.

Судом апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Рассмотрев дело по надзорной жалобе защитника осужденного, президиум краевого суда состоявшиеся судебные решения отменил, производство по делу прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 167 УК РФ под повреждением чужого имущества понимается причинение вещи такого вреда, когда она без восстановления (ремонта) не может быть использована по своему обычному назначению при условии причинения значительного ущерба в результате действий виновного лица.

Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК РФ, которое распространяется и на ч. 1 ст. 167 УК РФ, значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 2 500 рублей.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ и с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда от 29 апреля 1996 года N 1 "О судебном приговоре", при признании подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

При решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить, согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" и Постановлении Пленума Верховного Суда от 15 ноября 2007 года N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений", из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, его материального положения.

Таким образом, вывод суда о значительности ущерба, причиненного действиями виновного лица, должен быть мотивирован в приговоре исходя из вышеуказанных критериев.

Суд признал, что в результате произведенных П. шести выстрелов были деформированы: до 10% наружной плоскости переднего левого крыла и до 10% наружной панели передней левой двери.

Однако по протоколу осмотра машины А. зафиксированы: на переднем левом крыле в середине вмятина круглой формы примерно 20 x 25 мм со сколом краски, на двери со стороны водителя (слева) вмятина овальной формы примерно 20 x 15 мм с повреждением краски; других повреждений не обнаружено.

Из показаний потерпевшего А. следует, что ремонт автомобиля после причиненных повреждений он не производил.

Судом не установлено, что потерпевший не пользуется автомобилем и не может его использовать в связи с полученными повреждениями; не заявлял об этом и потерпевший.

Обосновывая причинение значительного ущерба А., суд в приговоре сослался на то, что он не работает, является инвалидом 2 группы, получает пенсию в размере 3 250 рублей.

При этом не учел и не дал оценку показаниям потерпевшего А. и свидетеля З. (его жены) о совокупном доходе семьи около 15 000 рублей с учетом 3 250 рублей - пенсии А., а также показаниям А. о наличии источников дополнительного дохода, информацию о которых и размерах дохода он отказался сообщить.

Отсутствуют в приговоре и какие-либо суждения суда о значимости поврежденного имущества для потерпевшего.

Таким образом, рассмотренными доказательствами не подтверждается, что совершенное П. деяние является уголовно наказуемым, поскольку не установлены все обязательные признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ. На основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ приговор и последующие судебные решения в отношении П. отменены в полном объеме, в том числе и в части гражданского иска.

(Дело N 44у-299, Березниковский городской суд)

 

28. Приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 159 УК РФ отменен с прекращением уголовного дела в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, так как лицо, совершившее деяние, не достигло возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

По приговору Л. признан виновным в совершении 3 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ, и в мошенничестве по ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе защитника, судебная коллегия приговор в части осуждения Л. по ч. 1 ст. 159 УК отменила с прекращением уголовного дела в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, указав следующее.

Суд, признавая Л. виновным в мошенничестве и назначая ему наказание, не учел, что ко времени совершения этого деяния Л. не достиг 16-летнего возраста, тогда как в соответствии с положениями ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за мошенничество подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления указанного возраста. Таким образом, состав указанного преступления в действиях осужденного отсутствует.

(Дело N 22-1066, Добрянский районный суд)

 

29. Сумма ущерба, причиненного незаконной рубкой лесных насаждений (ст. 260 УК РФ) на лесном участке, находящемся в федеральной собственности, согласно ст. 46 Бюджетного кодекса РФ подлежит взысканию в федеральный бюджет.

По приговору суда С. признан виновным по ч. 3 ст. 260 УК РФ в незаконной рубке лесных насаждений, совершенной в особо крупном размере.

Постановлено взыскать с осужденного в пользу ГКУ "Пермское лесничество" сумму 571 551 рубль.

По кассационному представлению государственного обвинителя судебной коллегией приговор отменен в части гражданского иска с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В своем определении судебная коллегия указала, что в соответствии со ст. 46 Бюджетного кодекса РФ суммы денежных взысканий за нарушение лесного законодательства, установленное на лесных участках, находящихся в федеральной собственности, подлежат зачислению в федеральный бюджет.

Как видно из материалов уголовного дела, лесной участок, на котором С. произвел незаконную рубку деревьев, находится в федеральной собственности.

Из искового заявления также усматривается, что ГКУ "Пермское лесничество" просило взыскать сумму причиненного ущерба в Управление Федерального казначейства Пермского края (Агентство по природопользованию Пермского края), которое является администратором по перечислению указанных сумм в федеральный бюджет.

Взыскание ущерба в пользу ГКУ "Пермское лесничество" судом не мотивировано.

При таких обстоятельствах принятое судом решение в части гражданского иска признано незаконным и необоснованным.

(Дело N 22-2736, Пермский районный суд)

 

30. Оправдание подсудимого по уголовному делу, возбужденному по заявлению о преступлении, не означает безусловного наличия в действиях лица, подавшего это заявление, состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос).

А.С. осужден по ч. 1 ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос о совершении преступления А.М.

Судебная коллегия, отменяя приговор по доводам кассационной жалобы осужденного с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, указала следующее.

Из материалов дела видно, что А.С. в своем заявлении мировому судье просил привлечь к уголовной ответственности А.М. за то, что тот 19 августа 2008 года оскорбил его нецензурной бранью, чем унизил честь и достоинство. По результатам рассмотрения уголовного дела по ч. 1 ст. 130 УК РФ 3 декабря 2008 года постановлен приговор об оправдании А.М. за отсутствием события преступления.

Однако само по себе оправдание А.М. не может служить основанием к выводу о наличии в действиях А.С. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ.

Как следует из копии приговора мирового судьи об оправдании А.М., 19 августа 2008 года А.С. вселялся в квартиру в присутствии А.М., то есть события с участием А.С. и А.М. имели место, но частный обвинитель А.С. не представил доказательств, бесспорно доказывающих вину А.М. в инкриминируемом ему деянии по ч. 1 ст. 130 УК РФ.

Заведомо ложный донос состоит в умышленно искаженной, неправильной информации о совершенном преступлении, которое фактически не совершалось, или о лицах, его совершивших. Данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом, то есть лицо должно осознавать, что сообщаемые им сведения являются заведомо ложными.

Доказательств того, что сведения, которые подсудимый сообщил в заявлении о преступлении, являлись заведомо ложными, следствием не представлено, не добыто их и в судебном заседании и в приговоре не приведено.

Доводы А.С. о том, что сообщаемые им сведения не являлись заведомо ложными, не опровергнуты материалами уголовного дела и приведенными в приговоре доказательствами.

Таким образом, вывод суда о том, что в действиях А.С. усматриваются все признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, не соответствует материалам дела.

Поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, приговор суда отменен.

Судебной коллегией указано, что при новом разбирательстве суду необходимо тщательно проверить обстоятельства дела, дать надлежащую оценку доказательствам и решить вопрос о виновности или невиновности А.С.

(Дело N 22-2821, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

Вопросы применения норм об особом порядке

принятия судебного решения

 

31. Особый порядок разбирательства уголовного дела может, в силу ч. 7 ст. 316 УПК РФ, применяться только в том случае, если обвинение, с которым согласился подсудимый, является обоснованным и подтверждается собранными по делу доказательствами.

По приговору, постановленному при особом порядке судебного разбирательства, С. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, который настаивал на том, что действовал в целях самообороны, судебная коллегия приговор отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

Постановляя о рассмотрении дела в особом порядке, суду, как этого требует ч. 7 ст. 316 УПК РФ, следовало убедиться в обоснованности обвинения, с которым согласился обвиняемый, а также в соответствии его позиции изложенным в обвинительных документах обстоятельствам совершения преступления.

Из показаний обвиняемого С. на предварительном следствии, данных в ходе допросов, а также при проведении очной ставки, следует, что он не согласен с показаниями потерпевшего о том, что, догнав К., умышленно нанес ему удар ножом в грудь. С. пояснял, что во дворе дома К. схватил его за горло и хотел нанести удар рукой по лицу, поэтому он выхватил имевшийся при себе нож и нанес им удар потерпевшему.

Позиция подсудимого не была последовательной и в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, в целях проверки показаний подсудимого, суду следовало провести судебное разбирательство в общем порядке, предусмотренном главами 36-39 УПК РФ, дать оценку выдвинутой С. версии о том, что он ударил ножом К., защищаясь от противоправных действий последнего.

(Дело N 22-1336, Соликамский городской суд)

 

32. Суд, принимая решение о рассмотрении дела в особом порядке в отношении лица, обвиняемого по ч. 2 ст. 159 УК РФ, не проверил обоснованность обвинения в части причинения потерпевшему значительного ущерба, что повлекло отмену приговора.

Ш. признан виновным в мошенничестве с причинением С. значительного ущерба на сумму 5 000 рублей.

Судебной коллегией, рассмотревшей дело по кассационной жалобе осужденного, приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В силу ч. 7 ст. 316 УПК РФ, а также в соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 года N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел", постановление приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке допускается при условии, что обвинение, с которым согласился обвиняемый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Данное требование закона судом при постановлении приговора не выполнено.

Принимая решение о рассмотрении уголовного дела без проведения судебного разбирательства в общем порядке и постановлении приговора, суд не проверил обоснованность предъявленного Ш. обвинения по ч. 2 ст. 159 УК РФ, а именно причинение его действиями значительного ущерба гражданину.

В соответствии с примечанием 2 к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положении, но не может составлять менее 2 500 рублей.

Как следует из материалов дела, потерпевшая в ходе дознания заявляла, что причиненный ущерб в сумме 5 000 рублей, связанный с хищением у нее мобильного телефона, является для нее значительным. При этом органом дознания вопрос о значительности ущерба фактически не исследовался, не выяснялась значимость похищенного имущества для потерпевшей, ее имущественное и материальное положение, а также состав семьи и доход членов семьи, кроме заработной платы в 7 000 рублей.

В ходе дознания и судебного разбирательства по уголовному делу потерпевшей исковые требования о возмещении материального ущерба к обвиняемому не предъявлялись, сама потерпевшая в судебном заседании не участвовала.

Оценка похищенного телефона потерпевшей в 5 000 рублей не соответствует оценке указанного телефона ломбардом в 2 000 рублей.

Судебная коллегия пришла к выводу, что, при указанных обстоятельствах, суд рассмотрел данное дело в порядке особого производства в нарушение требований закона, поскольку вопрос о значительности причиненного ущерба подлежал исследованию и оценке в судебном заседании.

В силу нарушения норм уголовно-процессуального закона приговор признан незаконным и отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство в общем порядке.

(Дело N 22-1195, Березниковский городской суд)

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

 

33. В силу ч. 1 ст. 367 УПК РФ при принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции, но допрошенных в суде первой инстанции. Однако если эти показания оспариваются сторонами, то лица, давшие их, подлежат допросу.

М. по приговору мирового судьи, оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, признан виновным по ч. 1 ст. 116 УК РФ в нанесении Ш. побоев.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, постановление суда апелляционной инстанции отменила с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

Оспаривая приговор мирового судьи, осужденный и его защитник в апелляционных жалобах просили решение суда отменить, уголовное дело в отношении М. прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, ссылаясь на то, что преступления осужденный не совершал, потерпевшая его оговаривает, судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля защиты Л. Указывали, что показания свидетелей Ш.С., Ш.Н., Т.В. и Т.П. нельзя принимать во внимание, поскольку некоторые из них являются родственниками потерпевшей и, кроме того, данные свидетели очевидцами конфликта не являлись. Полагают, что обнаруженные судебно-медицинским экспертом у потерпевшей телесные повреждения могли произойти от ее падения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный М. поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах.

При таких обстоятельствах, установив, что М. оспаривает представленные стороной обвинения доказательства, а именно показания свидетелей, суд обязан был принять меры к их вызову и допросу. Однако, в нарушение требований ст. 365 и 367 УПК РФ, суд без исследования доказательств стороны обвинения, ссылаясь только на оглашенные показания свидетелей, данные ими в ходе судебного заседания у мирового судьи, признал вывод суда первой инстанции об установлении вины М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, правильным. Тем самым суд апелляционной инстанции оставил без надлежащей проверки и оценки оспариваемые М. доказательства, полученные судом первой инстанции.

Кроме того, суд не выполнил указания суда кассационной инстанции, имеющиеся в определении от 10 сентября 2009 года, о непосредственном исследовании доказательств в судебном заседании суда апелляционной инстанции, которые в силу ч. 6 ст. 388 УПК РФ обязательны для исполнения при новом рассмотрении дела.

(Дело N 22-514, Чайковский городской суд)

 

34. Участие подсудимого в судебном заседании суда апелляционной инстанции, если судом первой инстанции дело было рассмотрено в особом порядке, является обязательным.

По приговору мирового судьи, постановленному в порядке главы 40 УПК РФ, М. признана виновной по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ в покушении на тайное хищение имущества ООО "Виват-Трейд".

Судом апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению прокурора, постановление суда апелляционной инстанции отменила с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

Исходя из смысла положений ч. 2 ст. 316, ст. 364, 365 УПК РФ в их взаимосвязи, суд апелляционной инстанции при проверке приговора, постановленного в особом порядке, обязан провести судебное заседание с обязательным участием подсудимого.

Данные требования закона судом апелляционной инстанции не выполнены.

Как следует из материалов дела, и об этом указано в постановлении суда апелляционной инстанции, мировым судьей уголовное дело в отношении М. по ее ходатайству рассмотрено в порядке особого производства, при этом мировым судьей основания и условия применения особого порядка судебного разбирательства, предусмотренные ст. 314-316 УПК РФ, соблюдены.

Из протокола судебного заседания следует, что суд апелляционной инстанции в нарушение указанных положений закона рассмотрел дело в отсутствие осужденной.

Учитывая, что изложенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли или могли повлиять на принятие законного, обоснованного и справедливого решения, постановление суда апелляционной инстанции в отношении М. признано незаконным и подлежащим отмене.

Судебной коллегией указано, что в ходе нового апелляционного рассмотрения суду следует устранить допущенные нарушения закона.

(Дело N 22-3792, Мотовилихинский районный суд г. Перми)

 

35. В соответствии с требованиями п. 4 ч. 3, ч. 4 ст. 367 УПК РФ в случае изменения приговора суда первой инстанции суд апелляционной инстанции обязан постановить приговор.

По приговору мирового судьи К. осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ за совершение насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 14 апреля 2010 года приговор мирового судьи изменен: постановлено считать, что от толчка и удара о дверь потерпевшая испытала физическую боль в области плеча, а также унижение.

Рассмотрев материалы дела по доводам кассационной жалобы осужденного, судебная коллегия апелляционное постановление отменила с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение в связи с неправильным применением уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 360 УПК РФ суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора и иного судебного решения.

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

По настоящему делу данные требования закона выполнены не в полной мере, в связи с чем обвинительный приговор мирового судьи и постановление суда апелляционной инстанции в отношении К., устранившее допущенные нарушения путем частичного изменения приговора, не могут быть признаны законными и обоснованными.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, в ней приведено не описание преступного деяния с наступившими последствиями в отношении конкретного лица, признанного мировым судьей доказанным, а содержание выдвинутых потерпевшей Н. обвинений.

Суд апелляционной инстанции фактически использовал предусмотренные законом основания для изменения состоявшегося решения. Однако, в соответствии с требованиями п. 4 ч. 3, ч. 4 ст. 367 УПК РФ, в случае изменения приговора суда первой инстанции суд апелляционной инстанции должен вынести приговор, а не постановление.

(Дело N 22-3493, Ленинский районный суд г. Перми)

 

36. По уголовному делу, рассмотренному в особом порядке, осужденный, в силу ч. 10 ст. 316 УПК РФ, освобождается от уплаты процессуальных издержек, связанных с производством по делу на всех стадиях уголовного процесса, включая производство в апелляционной инстанции.

По приговору мирового судьи М. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 117 УК РФ.

Постановлением апелляционной инстанции приговор мирового судьи оставлен без изменения.

Этим же постановлением суд апелляционной инстанции постановил оплатить из средств федерального бюджета труд адвоката К. за осуществление защиты М. по назначению в судебном заседании при рассмотрении апелляционного представления прокурора в размере 343 рубля 13 копеек и взыскал указанные процессуальные издержки с осужденного в доход федерального бюджета.

Судебная коллегия апелляционное постановление изменила в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

При взыскании с осужденного процессуальных издержек в виде сумм, выплачиваемых адвокату за оказание им юридической помощи, суд не учел, что в соответствии ч. 10 ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, при рассмотрении дела в особом порядке принятия судебного решения взысканию с подсудимого не подлежат.

С учетом изложенного судебная коллегия исключила из постановления суда апелляционной инстанции указание о взыскании с осужденного М. процессуальных издержек в размере 343 рубля 13 копеек.

(Дело N 22-832, Соликамский городской суд)

 

II. Отмена и изменение постановлений

 

Вопросы законности и обоснованности применения

меры пресечения в виде заключения под стражу

 

37. Судья, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, не дал оценки всем обстоятельствам, приведенным в ходатайстве в обоснование необходимости избрания данной меры пресечения, в связи с чем постановление судьи отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение.

Х. был задержан по уголовному делу, возбужденному по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, по подозрению в краже имущества на сумму 869 рублей, принадлежащего А., совершенной с незаконным проникновением в жилище.

Следователь обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Х. меры пресечения в виде заключения под стражу, в удовлетворении которого судьей отказано.

Судебная коллегия, рассмотрев кассационное представление прокурора, постановление судьи отменила с направлением материалов на новое судебное рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу следователь в ходатайстве указал, что Х. подозревается в совершении тяжкого преступления, не имеет места жительства и регистрации на территории РФ, не работает, не имеет постоянного источника дохода. Эти обстоятельства, по мнению следствия, дают основание полагать, что подозреваемый может продолжить заниматься преступной деятельностью или скрыться от следствия и суда.

Судом в удовлетворении ходатайства отказано по тем основаниям, что не представлено доказательств, что Х. не имеет регистрации. Место проживания подозреваемого органам следствия известно. Х. не судим, похищенное имущество возвратил. Также суду не представлена медицинская справка о состоянии здоровья подозреваемого, который пояснил, что нуждается в медицинской помощи по поводу обморожения рук.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Из представленных материалов видно, что Х. подозревается в совершении тяжкого преступления. В судебном заседании подозреваемый сообщил, что не работает и не имеет постоянного места жительства, бродяжничает, проживает в теплотрассах, согласен с ходатайством следователя. Суд не оценил доводы следователя о том, что подозреваемый при указанном образе жизни может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо скрыться от следствия и суда.

При таких обстоятельствах постановление суда признано незаконным и необоснованным.

(Дело N 22-128, Чусовской городской суд)

 

38. Проживание подозреваемого без регистрации и неустановление соучастника преступления не могут являться основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

М. был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного пп. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Следователь обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Х. меры пресечения в виде заключения под стражу, которое судьей удовлетворено.

Судебная коллегия, рассмотрев материалы по кассационной жалобе адвоката в защиту подозреваемого, постановление судьи отменила с освобождением подозреваемого из-под стражи, указав следующее.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения, определении ее вида должны учитываться при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В обоснование своего решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья указал, что М. обвиняется в совершении тяжкого преступления, по делу не установлен и не задержан второй участник преступления, в г. Перми подозреваемый проживает в общежитии без регистрации, поэтому, находясь на свободе, М. может продолжить преступную деятельность, скрыться от органов следствия.

Однако проживание без регистрации, неустановление второго участника преступления не является по закону основанием для заключения лица под стражу.

Обстоятельства, которые имеют значение для правильного разрешения вопроса о мере пресечения, такие, как сведения о том, что М. ранее ни в чем предосудительном замечен не был, имеет постоянное место работы и учебы, написал явку с повинной, признался в содеянном, суд оставил без внимания.

С учетом изложенного применение к М. такой меры процессуального принуждения, существенно ограничивающей его права и свободы, как заключение под стражу, нельзя признать оправданным.

(Дело N 22-916, Свердловский районный суд г. Перми)

 

39. Постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отменено, поскольку установленные судом обстоятельства не свидетельствуют о том, что подозреваемый может продолжить преступную деятельность или будет препятствовать производству по уголовному делу.

Т. подозревается в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а именно в краже имущества, принадлежащего ООО "Актив-недвижимость" и ООО "П и Компания", общей стоимостью 38 500 рублей, совершенной 5 февраля 2010 года с незаконным проникновением в помещение, в связи с чем 5 февраля 2010 года он задержан в качестве подозреваемого, а 6 февраля 2010 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановление судьи об избрании меры пресечения в кассационном порядке не обжаловалось.

Рассмотрев материалы по надзорной жалобе адвоката в защиту подозреваемого, президиум краевого суда постановление судьи отменил с освобождением Т. из-под стражи и направлением материалов на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд в пределах предоставленных полномочий вправе избрать подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определении ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Удовлетворяя ходатайство следователя об избрании в отношении Т. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд свое решение о невозможности избрания в отношении Т. иной, более мягкой меры пресечения, мотивировал тем, что Т. подозревается в совершении имущественного преступления средней тяжести, при этом официально не трудоустроен, состоит на учете в центре занятости населения, получает пособие, которое, согласно его же пояснениям, является недостаточным, поэтому имеются все основания полагать, что, находясь на свободе, подозреваемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, а, кроме того, может воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку в ходе расследования установлено, что преступление совершено группой лиц, второй соучастник преступления не установлен, а Т., заявляя о том, что может помочь в установлении личности данного лица, не указывает его местонахождение.

Однако сами по себе указанные судом обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что Т. продолжит заниматься преступной деятельностью или будет препятствовать производству по уголовному делу. Других же фактических данных, которые бы свидетельствовали об этом, в судебном решении не приведено.

Вопреки требованиям ст. 99 УПК РФ не проверены судом и данные, характеризующие личность Т.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу, что постановление судьи не может быть признано законным и обоснованным.

(Дело N 44у-966, Свердловский районный суд г. Перми)

 

40. Сложность расследуемого уголовного дела не может быть признана обстоятельством, однозначно и безусловно оправдывающим сохранение меры пресечения в виде заключения под стражу на весь срок расследования.

20 июля 2009 года возбуждено уголовное дело по п. "б" ч. 3 ст. 165 УК РФ по факту отчуждения 25 000 бездокументарных акций ЗАО "Аптечный мир". По версии органа расследования, деньги от данной сделки в сумме 11 365 750 руб. должны были поступить в бюджет города, однако ими распорядились в своих интересах сотрудники МУП "Пермские аптеки", причинив муниципальному образованию особо крупный ущерб.

14 декабря 2009 года к данному делу присоединено уголовное дело N 2952, возбужденное 10 декабря 2009 года по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения 75 000 бездокументарных акций ЗАО "Аптечный мир", принадлежащих МУП "Пермские аптеки", и незаконного отчуждения недвижимого имущества, чем муниципальному образованию г. Пермь причинен ущерб в особо крупном размере на сумму 101 850 000 руб.

Срок предварительного расследования дела неоднократно в установленном порядке продлевался, последний раз, 3 февраля 2010 года, он продлен до 10 месяцев, т.е. до 20 мая 2010 года.

С. в порядке ст. 91 УПК РФ задержан 11 декабря 2009 года, срок задержания ему продлевался до 15 декабря 2009 года, в тот же день в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

16 декабря 2009 год ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания С. под стражей на 3 месяца 9 суток, а всего до 5 месяцев 9 суток. Данное ходатайство судьей удовлетворено.

Судебной коллегией по кассационным жалобам обвиняемого и его защитника постановление судьи изменено, вместо ранее избранной меры пресечения применен денежный залог в сумме 5 000 000 рублей по следующим основаниям.

Продлевая срок содержания обвиняемого под стражей, суд первой инстанции сослался на то, что обстоятельства, послужившие основанием к заключению С. под стражу, на момент рассмотрения ходатайства следователя о продлении срока действия меры пресечения не изменились. По мнению суда, С., находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда и воспрепятствовать производству по делу.

Однако в постановлении суда не приведено убедительное обоснование вышеуказанных обстоятельств, вопреки требованиям ст. 99 УПК РФ отсутствует оценка данных о личности обвиняемого.

Кроме того, принимая решение о продлении наиболее строгой из предусмотренных уголовно-процессуальным законом меры пресечения на достаточно длительный срок (3 месяца), суд не учел, что сложность расследуемого дела не может быть признана обстоятельством, однозначно и безусловно оправдывающим сохранение меры пресечения в виде заключения под стражу на весь срок расследования.

С учетом положительно характеризующих личность обвиняемого С. данных, наличия у него постоянного места жительства, его семейного положения, нахождения на иждивении несовершеннолетнего ребенка, судебная коллегия сочла возможным удовлетворить ходатайство защитника и в соответствии со ст. 106 УПК РФ применить к С. вместо ранее избранной меры пресечения денежный залог.

(Дело N 22-984, Ленинский районный суд г. Перми)

 

41. Немотивированное продление содержания под стражей на срок, превышающий срок предварительного следствия, признано незаконным.

Постановлением судьи продлен срок содержания под стражей обвиняемого по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ Т. на 2 месяца, всего до 4 месяцев, то есть до 20 марта 2010 года включительно

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе обвиняемого, судебная коллегия постановление изменила, указав следующее.

Решение суда о продлении срока содержания Т. под стражей основано на требованиях уголовно-процессуального закона и является обоснованным. У суда не было оснований к отказу в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей, так как обстоятельства, послужившие причиной избрания Т. меры пресечения в виде заключения под стражу, остались прежними. В жалобе не приведено обстоятельств, в силу которых отпали основания для содержания Т. под стражей.

Вместе с тем, продлевая срок содержания обвиняемого под стражей на 2 месяца, то есть до 20 марта 2010 года, суд не в достаточной степени учел, что срок следствия по делу продлен до 10 февраля 2010 года. Каких-либо убедительных аргументов в обоснование продления срока содержания под стражей сверх срока следствия судебное решение не содержит.

В связи изложенным судебная коллегия постановление судьи изменила, продлила срок содержания обвиняемого под стражей до 21 суток, всего до 2 месяцев 21 суток, то есть до 10 февраля 2010 года включительно.

(Дело N 22-506, Чайковский городской суд)

 

Вопросы возвращения уголовного дела прокурору

в порядке ст. 237 УПК РФ

 

42. Факт нахождения в производстве суда двух уголовных дел в отношении одного и того же лица судебной коллегией признан недостаточным основанием для возвращения этих дел прокурору в порядке ст. 237 УПК для соединения их в одно производство.

По постановлению суда уголовное дело по обвинению Е. в совершении преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору для соединения с уголовным делом N 243 по обвинению этого же лица в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158, пп. "в, г" ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 30, пп. "а, б" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, с указанием на то, что Е. по этим делам обвиняется в совершении ряда преступлений, совершенных им в один промежуток времени, в одном населенном пункте, и раздельное рассмотрение данных уголовных дел существенно нарушит охраняемые законом права обвиняемого.

По кассационному представлению государственного обвинителя судебная коллегия постановление отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения судом уголовно-процессуального закона.

Суд, удовлетворяя ходатайство подсудимого о возвращении дела прокурору, мотивировал свое решение тем, что данное дело необходимо в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 153 УПК РФ соединить с уголовным делом N 243, также поступившим в суд.

При этом суд не учел, что согласно п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел.

Таким образом, единственным критерием возврата дела прокурору является наличие препятствий для рассмотрения уголовного дела, которые возникли по вине следственных органов при расследовании уголовного дела.

Таких препятствий для рассмотрения уголовного дела суд в своем постановлении не указал.

Наличие другого уголовного дела в отношении этого же лица, поступившего в суд, не может быть препятствием для рассмотрения находящегося в производстве того же суда уголовного дела в отношении Е.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 153 УПК РФ в одно производство могут быть соединены уголовные дела в отношении, в том числе, одного лица, совершившего несколько преступлений.

В законе речь идет о тех делах, которые находятся в стадии предварительного расследования, а также о том, что соединение дел - это не обязанность следственных органов, а их право, которое они реализуют по своему усмотрению при наличии определенных обстоятельств.

Таких оснований, влекущих необходимость соединения уголовных дел, находящихся в производстве суда, судом не приведено, как не приведены и обстоятельства, препятствующие суду самостоятельно принять решение о соединении данных уголовных дел при наличии такой необходимости.

С учетом изложенного постановление суда признано незаконным и необоснованным.

Судебной коллегией также указано, что необоснованное возвращение судом дела прокурору влечет задержку в разрешении дела по существу, что препятствует своевременной реализации прав и законных интересов участников уголовного процесса.

(Дело N 22-1276, Добрянский районный суд)

 

43. Вывод суда о нарушении права на защиту в связи с непредоставлением обвиняемому переводчика признан не соответствующим обстоятельствам дела, в связи с чем постановление суда о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ отменено.

Постановлением суда уголовное дело в отношении И. по ч. 2 ст. 159 УК было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с нарушением права обвиняемого на защиту. Суд указал, что обвиняемому не был предоставлен переводчик, обвинительное заключение не было переведено на цыганский язык.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе потерпевшей П., судебная коллегия постановление отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Суд, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, указал, что обвиняемому И. не был предоставлен переводчик. При этом суд не учел, что обвиняемый ознакомился с делом совместно с защитником, ходатайств о предоставлении ему переводчика не заявлял ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, несмотря на то, что это право ему разъяснялось. Он заявил, что обвинение ему понятно, переводчик ему не нужен.

Заслуживает внимания довод жалобы о том, что цыганский алфавит отсутствует, что И. не заявлял ходатайство о переводе обвинительного заключения на какой-либо другой язык, чтобы он мог его прочесть.

В судебном заседании установлено, что И. неграмотный, читать и писать не умеет.

При таких обстоятельствах постановление суда признано незаконным и необоснованным.

(Дело N 22-349, Свердловский районный суд г. Перми)

 

44. Суд не вправе по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для предъявления более тяжкого обвинения.

Г. предъявлено обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Приговором мирового судьи Г. признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в совершенном им деянии состава преступления.

Постановлением суда апелляционной инстанции приговор мирового судьи отменен, уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя и жалобе подсудимого, постановление суда апелляционной инстанции отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

Суд мотивировал свое решение тем, что из исследованных судом первой инстанции и проверенных судом апелляционной инстанции доказательств следует, что Г., управляя автомашиной, допустил наезд на пешеходов, в результате чего одной из них был причинен тяжкий вред здоровью, и это обстоятельство может свидетельствовать о совершении подсудимым более тяжкого преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Суд сослался на апелляционную жалобу потерпевшей К., которая считает, что в действиях Г. содержится состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Между тем потерпевшая К. в своей апелляционной жалобе просила отменить оправдательный и вынести обвинительный приговор в отношении Г., в результате действий которого ей причинен тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании апелляционной инстанции потерпевшая К. поддержала доводы своей жалобы, при этом о квалификации действий Г. свое мнение не высказывала.

В ходе предварительного расследования дела, в судебном заседании мирового судьи, в судебном заседании суда апелляционной инстанции ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору для предъявления обвиняемому более тяжкого обвинения от потерпевшей не поступило, ее мнение, так же как и мнение других участников процесса, по данному вопросу в соответствии со ст. 271 УПК РФ судом не выяснялось, чем нарушен предусмотренный ст. 15 УПК РФ принцип состязательности сторон.

С учетом изложенного постановление суда признано незаконным.

(Дело N 22-1872, Губахинский городской суд)

 

Вопросы освобождения от уголовной ответственности

 

45. Постановление суда о прекращении уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение, поскольку, хотя подсудимый и потерпевшая заявили о примирении, суд, принимая решение, не учел все обстоятельства дела и данные о личности подсудимого.

Г. обвинялся органом дознания по ч. 1 ст. 117 УК РФ в истязании своей сожительницы Х., а также в трех преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ, а именно в угрозах убийством в адрес Х. при обстоятельствах, когда у потерпевшей имелись основания опасаться осуществления этих угроз.

Постановлением мирового судьи дело в отношении Г. по обвинению в указанных преступлениях прекращено на основании ст. 76 УК РФ, то есть за примирением с потерпевшей Х.

Судом апелляционной инстанции постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, судебная коллегия в своем определении указала, что согласно положениям ст. 76 УК РФ суд действительно вправе освободить подсудимого от уголовной ответственности, если лицо совершило преступление небольшой или средней тяжести, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Однако это право, а не обязанность суда.

Принимая такое решение, суд должен тщательно взвесить все обстоятельства дела и учесть данные о личности виновного.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения постановление мирового судьи, которым дело в отношении Г. прекращено в связи с примирением с потерпевшей, не учел всех обстоятельств дела.

В частности, не дана оценка тому обстоятельству, что в отношении Г., который и ранее избивал ту же потерпевшую, уже неоднократно прекращались уголовные дела по указанным основаниям.

Поскольку постановление суда апелляционной инстанции вынесено при недостаточно полном исследовании и учете обстоятельств, которые могли существенно повлиять на правильность выводов суда, судебная коллегия постановление отменила с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

(Дело N 22-842, Лысьвенский городской суд)

 

Вопросы рассмотрения иных судебных материалов

 

46. Судебной коллегией отменено постановление судьи по жалобе, принятое в порядке ст. 125 УПК, с прекращением производства, поскольку в жалобе оспаривается допустимость доказательства по уголовному делу, по которому обвинительный приговор вступил в законную силу.

А.С. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ.

Осужденный обратился в отдел внутренних дел с заявлением о привлечении к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 307 УК РФ потерпевшей по указанному уголовному делу А.М., которая, по его мнению, в ходе судебного заседания дала ложные показания.

По результатам проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ проверки органом внутренних дел вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении А.М. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Не согласившись с вынесенным постановлением, А.С. обжаловал его в порядке ст. 125 УПК РФ в суд.

Постановлением судьи его жалоба оставлена без удовлетворения.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе заявителя, судебная коллегия постановление судьи отменила с прекращением производства по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 125 УПК РФ в районный суд по месту производства предварительного расследования обжалуются такие решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Как видно из представленных материалов, в отношении А.С. был постановлен обвинительный приговор, который вступил в законную силу.

Из текста жалобы А.С. усматривается, что фактически он не согласен с осуждением, оспаривает допустимость показаний потерпевшей, приведенных в приговоре и в постановлении суда апелляционной инстанции.

Однако такие вопросы не могут разрешаться в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальным законом предусмотрен иной порядок пересмотра вступившего в законную силу приговора.

(Дело N 22-3578, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

47. Постановление суда в части наложения ареста на расчетный счет обвиняемого в банке отменено в связи с тем, что судом не проверены данные о принадлежности находящихся на этом счете денежных средств другому лицу.

Постановлением суда по уголовному делу по обвинению Ш. в совершении мошеннических действий и причинении материального ущерба жителям г. Александровска в период с 2003 года по 2008 год на сумму 1628000 рублей по ходатайству следователя наложен арест на имущество Ш., в том числе на расчетный счет в Губахинском ОСБ N 6897 Западно-Уральского банка Сбербанка РФ.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе П., судебная коллегия постановление суда отменила с направлением материалов на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, основанным на исследованных материалах.

Указанные требования закона судом не выполнены, решение суда должным образом не мотивировано.

Представленные материалы свидетельствуют о том, что Ш., действующий по доверенности от П. в порядке передоверия от К., продал принадлежащую им на праве собственности квартиру. Денежные средства, полученные от продажи квартиры, согласно договору купли-продажи были перечислены на счет Ш. в Губахинском ОСБ N 6897 Западно-Уральского банка Сбербанка РФ на основании распоряжения главы администрации района от 21 декабря 2009 года.

Принадлежащими ей денежными средствами заявитель П. воспользоваться не имеет возможности по причине ареста счета Ш., чем нарушаются ее права и охраняемые законом интересы как собственника указанных денежных средств. Данных о принадлежности денежных средств на счете иным лицам или о том, что они добыты преступным путем, в материалах не имеется. Однако судом оценки указанным обстоятельствам не дано.

Поскольку судом не установлены и не проверены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела по существу, постановление суда в части наложения ареста на расчетный счет Ш. признано незаконным и необоснованным.

(Дело N 22-3357, Александровский городской суд)

 

48. Действующая редакция ч. 3 ст. 74 УК РФ не содержит такого основания к отмене условного осуждения, как злостное неисполнение условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей.

Постановлением суда от 13 апреля 2010 года С., осужденному 6 октября 2008 года Свердловским районным судом г. Перми по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком в 3 года, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, ежемесячно являться для регистрации в указанный орган, отменено условное осуждение по указанному приговору, постановлено исполнить наказание, назначенное судом - в виде 4 лет лишения свободы - с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебной коллегией постановление по кассационной жалобе осужденного отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение, осужденный из-под стражи освобожден в связи с неправильным применением уголовного закона.

Суд, принимая решение об отмене С. условного осуждения, признал в его действиях злостное неисполнение условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей.

Тем самым суд применил уголовный закон в редакции Федерального закона от 26 июля 2004 N 78-ФЗ.

Вместе с тем, в нарушение требований ст. 10 УК РФ суд не учел изменения, внесенные в УК РФ Федеральным законом от 27 декабря 2009 года N 377-ФЗ, согласно которым действующая редакция ч. 3 ст. 74 УК РФ не содержит такого понятия, как злостное неисполнение условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей, тем самым отсутствует ответственность за данный вид нарушения.

Поскольку новая редакция ч. 3 ст. 74 УК РФ улучшает положение осужденного, суд, рассматривая представление начальника уголовно-исполнительной инспекции об отмене условного осуждения, должен был руководствоваться именно этим Законом.

(Дело N 22-3523, Свердловский районный суд г. Перми)

 

49. Уклонение условно осужденного от исполнения возложенных на него судом обязанностей, послужившее основанием для продления испытательного срока, не может учитываться при решении вопроса об отмене условного осуждения. Суд при принятии решения об отмене условного осуждения должен выяснить уважительность причин неисполнения условно осужденным возложенных на него обязанностей.

С. осужден по ч. 1 ст. 117 УК (2 преступления), ч. 1 ст. 112 УК, ст. 119 УК (2 преступления), ч. 1 ст. 119 УК (4 преступления), ч. 1 ст. 116 УК (2 преступления), ст. 156 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 2 года 6 месяцев. На осужденного возложены обязанности: периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденных, не менять места жительства и работы без уведомления этого органа.

Судом вынесено постановление об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором.

Судебной коллегией, рассмотревшей материалы по кассационной жалобе адвоката в защиту осужденного, постановление суда отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Как следует из представленных материалов и личного дела осужденного, последний не явился для регистрации 20 апреля 2009 года, 21 сентября 2009 года, 19 октября 2009 года и 16 ноября 2009 года, то есть фактически в эти дни не исполнил обязанность, возложенную на него судом.

Однако при решении вопроса об отмене условного осуждения суд не учел следующие обстоятельства.

За неявку на регистрацию 20 апреля 2009 года постановлением суда от 22 июня 2009 года осужденному продлен испытательный срок на 1 месяц.

Неявки 21 сентября 2009 года и 19 октября 2009 года обусловлены нахождением осужденного на стационарном лечении в больнице, что подтверждается соответствующими медицинскими справками.

Надлежащая оценка вышеуказанных обстоятельств могла повлиять на решение суда при отмене условного осуждения.

Неявка осужденного на регистрацию без уважительных причин 16 ноября 2009 года не является достаточным основанием, исходя из требований ч. 3 ст. 74 УК РФ, для принятия решения об отмене условного осуждения. Перечисленные же в постановлении суда и имевшие место нарушения общественного порядка, за которые осужденный подвергался административным взысканиям, согласно ч. 3 ст. 74 УК РФ (в редакции Федерального закона от 26.07.2004 N 78-ФЗ, действовавшей на момент вынесения постановления) также не являлись основанием для отмены условного осуждения.

(Дело N 22-560, Чернушинский районный суд)

 

50. В соответствии с ч. 1 ст. 396, п. 2 ст. 397 УПК РФ вопрос о замене наказания в виде обязательных работ, в случае злостного уклонения от его отбывания, лишением свободы разрешается судом, постановившим приговор.

По приговору мирового судьи судебного участка N 119 Уинского муниципального района от 13 января 2010 года З. осуждена по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 120 часам обязательных работ на объектах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией.

По постановлению Уинского районного суда от 8 апреля 2010 года обязательные работы, назначенные З. по приговору мирового судьи от 13 января 2010 года, заменены на 15 дней лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе адвоката в защиту осужденной, судебная коллегия указанное постановление отменила с направлением материалов на новое судебное рассмотрение мировому судье судебного участка N 119 Уинского муниципального района ввиду допущенного судом нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 УПК РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. 1 ст. 396 УПК РФ вопрос о замене наказания в виде обязательных работ, в случае злостного уклонения от его отбывания, лишением свободы разрешается судом, постановившим приговор.

Из материалов дела следует, что З. осуждена по приговору мирового судьи к наказанию в виде обязательных работ.

В нарушение вышеприведенных положений закона о подсудности Уинский районный суд принял к своему производству и рассмотрел представление начальника уголовно-исполнительной инспекции о замене З. обязательных работ лишением свободы.

С учетом изложенного постановление суда признано незаконным.

(Дело N 22-3916, Уинский районный суд)

 

51. Постановление суда об отказе в удовлетворении представления уголовно-исполнительной инспекции об отмене отсрочки отбывания наказания признано необоснованным, поскольку судом не дана оценка всем обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела.

По приговору С.Н. осуждена по п. "а" ч. 3 ст. 158, ст. 70 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы, в силу ч. 1 ст. 82 УК РФ с отсрочкой реального отбывания наказания до достижения ребенком - дочерью С.Д. - возраста 14 лет.

Уголовно-исполнительная инспекция обратилась в суд с представлением об отмене отсрочки отбывания наказания, в удовлетворении которого 26 ноября 2009 года судом отказано.

По кассационному представлению прокурора судебной коллегией постановление суда отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 82 УК РФ отсрочка отбывания наказания может быть отменена, если осужденная отказалась от ребенка или продолжает уклоняться от обязанностей по воспитанию ребенка после предупреждения, объявленного органом, осуществляющим контроль за поведением осужденной.

В обоснование принятого решения об отказе в удовлетворении представления уголовно-исполнительной инспекции судом указано, что осужденная проживает вместе со своими детьми, с 13 ноября 2009 года работает, претензий к ней по поводу ненадлежащего ухода и воспитания детей со стороны детского сада нет, мать осужденной характеризует свою дочь положительно.

При этом судом не учтено, что представителям контролирующего органа при проверках поведения осужденной ее мать С.В. неоднократно, в разные периоды времени, давала пояснения о том, что дочь злоупотребляет спиртными напитками, отсутствие ее дома по 3-4 дня постоянное явление. С.В. также поясняла о том, что кормит и одевает внуков, а также платит за детский сад она, а не мать детей.

Из пояснений матери осужденной в судебном заседании видно, что ее дочь хорошо относится к детям, они в ухоженном состоянии, любят мать. Дома спиртное осужденная не употребляет, но бывало несколько раз, что дома по 2-3 дня отсутствовала, так как употребляла спиртное.

Изменению С.В. своих пояснений суд первой инстанции какой-либо оценки не дал.

Кроме того, в материалах личного дела осужденной имеются сведения о том, что она дважды, в апреле и мае 2009 года, подвергалась административным взысканиям за появление в общественных местах в состоянии опьянения, в августе 2009 года помещалась в медицинский вытрезвитель.

27 октября 2009 года в отношении С.Н. инспектором ОДН составлен протокол за неисполнение родительских обязанностей, указано, что все обязанности по содержанию и воспитанию двух малолетних детей осужденная переложила на свою мать С.В., употребляет спиртные напитки, не работает. Назначено административное наказание - штраф 100 руб.

Осужденная неоднократно предупреждалась о возможности отмены отсрочки отбывания наказания.

Вышеуказанные обстоятельства оставлены судом без оценки, в связи с чем постановление признано необоснованным.

(Дело N 22-538, Березниковский городской суд)

 

52. Согласно ч. 4 ст. 74 УК РФ ходатайство об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания подлежит рассмотрению судом по существу при условии фактического отбытия осужденным не менее 6 месяцев из назначенного ему по приговору срока лишения свободы.

Л. осужден по ч. 1 ч. 115, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы.

Отбывая наказание, осужденный направил в суд ходатайство об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания по приговору, в удовлетворении которого постановлением суда от 2 ноября 2009 года отказано.

Судебная коллегия, рассмотрев материалы по кассационной жалобе осужденного, постановление суда отменила, а производство по ходатайству осужденного отменила, указав следующее.

Так, в соответствии с ч. 4 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение возможно только после фактического отбытия осужденным срока лишения свободы не менее шести месяцев.

Согласно приговору мирового судьи от 13 мая 2009 года, назначенный Л. этим приговором срок наказания в виде 1 года лишения свободы исчисляется с 13 мая 2009 года.

Таким образом, как на момент подачи 1 октября 2009 года ходатайства об условно-досрочном освобождении, датированного 24 сентября 2009 года, так и на момент принятия судом 2 ноября 2009 года обжалуемого решения установленный ч. 4 ст. 79 УК РФ шестимесячный срок лишения свободы Л. не отбыл, вследствие чего указание суда на это обстоятельство является верным, а доводы кассационной жалобы осужденного об обратном - на законе не основанными и несостоятельными.

Вместе с тем, правильно установив, что осужденный Л. обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении ранее установленного ч. 4 ст. 79 УК РФ шестимесячного срока, суд принял неверное решение об отказе в удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении, тем самым, с учетом положений ч. 10 ст. 175 УИК РФ, фактически лишив его права на обращение с таким ходатайством непосредственно по истечению этого срока.

При вышеуказанных обстоятельствах суд должен был отказать в принятии ходатайства и вернуть его осужденному.

С учетом изложенного состоявшееся судебное решение, как противоречащее фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, признано незаконным и отменено, а производство по ходатайству осужденного Л. об условно-досрочном освобождении прекращено.

(Дело N 22-330, Соликамский городской суд)

 

53. Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

К. осужден по ч. 2 ст. 159, п. "а" ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима и отбывает наказание.

Осужденный подал ходатайство об условно-досрочном освобождении от наказания, в удовлетворении которого судом отказано.

Судебная коллегия, рассмотрев материалы по кассационной жалобе осужденного, постановление суда отменила с направлением материалов на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания и если фактически отбыло не менее половины срока наказания, назначенного за тяжкое преступление.

При разрешении ходатайства об условно-досрочном освобождении суд должен учитывать поведение осужденного за весь период отбывания наказания, все обстоятельства, которые могут свидетельствовать об исправлении осужденного, либо препятствующие его условно-досрочному освобождению.

Как видно из представленных материалов, часть срока наказания, по отбытии которой возможно условно-досрочное освобождение, К. отбыл.

Имеющаяся в материалах дела характеристика на осужденного содержит противоречия. В ней указано, что К. нарушений режима содержания не допускал, к дисциплинарной ответственности не привлекался, мероприятия воспитательного характера посещает регулярно и делает должные выводы, в отношениях с администрацией вежлив. Однако в выводах указано, что осужденный на путь исправления не встал, характеризуется отрицательно, администрация не уверена в его исправлении.

В судебном заседании представитель администрации пояснил, что К. недобросовестно относится к общественно полезному труду. Данных, свидетельствующих о применении к осужденному по этому поводу каких-либо мер, не представлено.

В качестве одного из оснований для отказа в удовлетворении ходатайства суд указал, что осужденный виновность осознал частично, чистосердечного раскаяния не установлено. Согласно имеющейся копии приговора, как правильно указал в жалобе К., при рассмотрении дела он согласился с предъявленным обвинением, приговор постановлен в особом порядке, что находится в противоречии с выводами суда, указанными в постановлении.

В ходатайстве осужденный указывал, он трудоустроен, имеет поощрения, об этом он утверждал и в заседании судебной коллегии. Из протокола судебного заседания видно, что судом исследовались материалы личного дела К., но их содержание в нем не отражено.

Вывод суда, что К. своим поведением не доказал исправления, основан на противоречивых материалах дела, которые нуждаются в более полном и объективном исследовании, в связи с чем судебная коллегия сочла принятое решение об отказе в условно-досрочном освобождении необоснованным.

(Дело N 22-536, Чердынский районный суд)

 

54. Постановление суда об отказе в приеме ходатайства осужденного о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством судебной коллегией отменено, поскольку суд своим решением нарушил конституционное право осужденного на судебную защиту.

Д. осужден по ч. 3 ст. 159 и ч. 2 ст. 159 УК РФ (6 преступлений), ч. 1 ст. 165 УК РФ (4 преступления) к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Отбывая наказание, Д. обратился в суд с ходатайством о приведении приговора в соответствие изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом N 377-ФЗ от 27 декабря 2009 года.

Постановлением суда в приеме ходатайства отказано.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия постановление отменила с направлением материалов на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Согласно п. 13 ст. 397 УПК РФ суд в порядке исполнения приговора рассматривает вопросы об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ.

Судья, принимая решение, свои выводы мотивировал тем, что внесенные в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом РФ N 377-ФЗ от 27 декабря 2009 года изменения путем введения дополнительного наказания в виде ограничения свободы ужесточают ответственность по ст. 165 УК РФ, поэтому отсутствуют основания для принятия к рассмотрению ходатайства осужденного.

Однако, отказывая в принятии ходатайства, суд нарушил права осужденного на судебную защиту, гарантированные положениями ст. 46 и ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

При таких обстоятельствах принятое судом решение признано незаконным.

(Дело N 22-3434, Ленинский районный суд г. Перми)

 

55. При определении размера оплаты труда адвоката, представлявшего интересы подсудимого по назначению, суд не учел, что подсудимый состоит на учете у врача-психиатра и в силу психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, а в таких случаях законодательство предусматривает оплату услуг защитника в повышенном размере.

(Дело N 22-3379, Ординский районный суд)

 

56. Явка адвоката по назначению в суд для участия в судебном заседании, о котором он извещен, влечет оплату его труда за этот день и в том случае, если судебное заседание не состоялось по не зависящим от адвоката причинам.

(Дело N 22-4013, Краснокамский городской суд)

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского краевого суда

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018