| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

Утвержден

на заседании президиума

Пермского краевого суда

4 февраля 2011 года

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА ЗА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ 2010 ГОДА

 

I. Отмена и изменение приговоров

 

Вопросы квалификации

 

1. Действия лица, совершившего приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере, ошибочно квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.

Г. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ за покушение на сбыт Н. наркотических средств в крупном размере - героина весом 1,224 грамма.

Судебная коллегия, изменяя приговор по кассационной жалобе осужденного, указала, что из описательно-мотивировочной части приговора не следует, чтобы Г., договорившись с Н. о сбыте ей героина, предпринял какие-либо действия, непосредственно направленные на передачу наркотика покупателю.

Как следует из установленных судом обстоятельств, Г. создал благоприятные для совершения преступления условия - договорился с покупателем Н. о сбыте ей наркотических средств, подъехал к месту встречи, но передача наркотических средств не состоялась, поскольку Г. был задержан сотрудниками милиции, при досмотре в отделе милиции был обнаружен хранившийся у него с целью сбыта наркотик.

С учетом изложенного вывод суда о совершении Г. покушения на сбыт героина является ошибочным, поскольку в уголовно-правовом смысле его действия являются приготовлением к преступлению, которое не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Действия Г. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ с назначением более мягкого наказания.

(Дело N 22-6152, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

2. По смыслу уголовного закона хищение считается оконченным, если имущество изъято и виновный получил реальную возможность им пользоваться либо распоряжаться по своему усмотрению.

По приговору С. признан виновным в открытом хищении у П.О. имущества на сумму 660 рублей, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия приговор изменила, указав следующее.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства преступления, ошибочно квалифицировал действия осужденного как оконченное преступление.

По смыслу закона грабеж считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться либо распоряжаться по своему усмотрению.

Как следует из показаний потерпевшего П.О., положенных в основу приговора, к нему подбежал ранее незнакомый С., нанес бутылкой скользящий удар по голове, сорвал у него с плеча сумку и убежал. Похищенную сумку он обнаружил в 10 метрах от места хищения. С. был задержан, в отделе милиции ему вернули 300 рублей.

Свидетель П.С., сотрудник милиции, показал, что находился на маршруте патрулирования, когда им навстречу выбежал С. Увидев их, выбросил сумку. С. был задержан в 20 метрах от потерпевшего. В отделе милиции у задержанного изъяли 300 рублей.

Свидетель В. подтвердила, что С. выкинул сумку из рук, когда увидел сотрудников милиции.

Исходя из показаний потерпевшего и свидетелей судебная коллегия сделала вывод, что преступление не было доведено до конца, так как С. не имел реальной возможности распорядиться похищенным им имуществом - деньгами в сумме 300 рублей и сумкой, в которой оставалось еще 60 рублей.

Судебной коллегией действия С. переквалифицированы с п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, поскольку имело место покушение на грабеж, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

(Дело N 22-7708, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

3. Судебной коллегией действия осужденного переквалифицированы с ч. 3 ст. 33 и п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч.ч. 4, 5 ст. 33 и п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку суд действия по подстрекательству и пособничеству в совершении тайного хищения имущества необоснованно расценил как организацию кражи.

По приговору Р. признан виновным по ч. 3 ст. 33, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ в организации кражи, совершенной М. у И. с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного по этому же делу Б., в ревизионном порядке изменила приговор в отношении Р., указав следующее.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 33 УК РФ организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество либо руководившее ими.

В ч. 4 ст. 33 УК РФ указано, что подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом, а пособником в соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Суд признал Р. организатором преступления. Действия Р. выразились в том, что он, реализуя преступный умысел на тайное хищение имущества И., воспользовавшись тем, что И. не было в кабинете, тайно похитил из кармана куртки потерпевшего ключи от квартиры. Затем Р. позвонил своему знакомому М. и предложил ему совершить кражу имущества И. Согласившись с предложением Р., М. подъехал к проходной ОАО "Протон М", где Р. передал ему ключи от квартиры И. и назвал адрес потерпевшего. После совершения кражи и реализации похищенного М. передал Р. деньги в сумме 4 000 рублей.

При этом по делу не установлено, что Р. выработал план совершения преступления, руководил деятельностью М. Зная, что М. совершает кражи, Р. предложил ему совершить тайное хищение имущества И., то есть склонил М. к совершению преступления, тем самым выступив как подстрекатель. Отдавая М. ключи от квартиры потерпевшего и называя ее адрес, то есть содействуя совершению преступления, Р. действовал как пособник.

Исходя из изложенного, судебная коллегия переквалифицировала действия Р. на ч.ч. 4, 5 ст. 33 и п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, назначив осужденному более мягкое наказание.

(Дело N 22-7539, Мотовилихинский районный суд г. Перми)

 

4. Действия лица, совершившего убийство при превышении пределов необходимой обороны, судом ошибочно квалифицированы как умышленное причинение смерти другому человеку по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

М. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ за убийство С.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, переквалифицировала действия М. на ч. 1 ст. 108 УК РФ по следующим основаниям.

Вывод о том, что М. при нанесении ножевых ранений потерпевшему не находился в состоянии необходимой обороны и не действовал при превышении ее пределов, суд сделал, сославшись на показания свидетелей Ж., Р., показания осужденного, заключения судебно-медицинского эксперта по трупу потерпевшего С. и вещественным доказательствам. Этот вывод суд мотивировал тем, что, отобрав в процессе борьбы у С. нож с длиной клинка 18,5 см, М. нанес им с достаточной силой шесть колото-резаных ранений с повреждением внутренних жизненно важных органов в левую часть тела потерпевшего С., который в силу состояния здоровья и алкогольного опьянения не представлял опасность для М.

Между тем, как указала судебная коллегия, именно эти обстоятельства и являются основанием для вывода о превышении М. пределов необходимой обороны, для которого характерна несоразмерность средств защиты интенсивности нападения. В возникшей скоротечной обстановке М. действовал в состоянии самозащиты, однако пределы необходимой обороны им были превышены, поскольку после обезоруживания С., когда потерпевший уже не представлял и не мог представлять опасности для жизни М., нанесение потерпевшему ударов ножом было неоправданным действием.

При этом количество, характер и локализация ножевых ранений, нанесенных потерпевшему, такому выводу не противоречат, поскольку убийство при превышении пределов необходимой обороны, как и убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, является умышленным деянием, а служат в данном случае опровержением выдвигавшейся М. в судебном заседании версии о причинении С. ножевых ранений в результате самонатыкания на нож в процессе борьбы.

(Дело N 22-6166, Орджоникидзевский районный суд г. Перми)

 

5. Действия лица, действовавшего с единым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, охватываются квалификацией по ч. 1 ст. 111 УК РФ и не требуют в части умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью этого же потерпевшего дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Г. признан виновным в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшего Ж. и тяжкого вреда здоровью того же потерпевшего.

Действия Г. судом квалифицированы как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 112 УК РФ и ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Судебная коллегия по жалобам осужденного и его защитника приговор изменила по следующим основаниям.

Как следует из установленных судом обстоятельств, Г. учинил с Ж. ссору на почве ревности и в ходе нее причинил потерпевшему перелом ребра с помощью эспандера, после чего через короткое время в ходе продолжающейся ссоры нанес ему ножевое ранение, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью. При таких обстоятельствах действия Г. охватывались единым умыслом, направленным на причинение вреда здоровью Ж., и не требуют дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

В силу изложенного судебной коллегией из приговора исключены осуждение Г. по ч. 1 ст. 112 УК РФ и назначение ему наказания по совокупности преступлений в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ.

(Дело N 22-6094, Соликамский городской суд)

 

6. Квалифицированный состав истязания при систематическом нанесении побоев имеет место при наличии не менее трех эпизодов нанесения побоев с одним из квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 117 УК РФ.

По приговору Т. признан виновным в истязании П., заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

По представлению государственного обвинителя судебной коллегией приговор изменен, действия осужденного переквалифицированы с п. "в" ч. 2 ст. 117 УК РФ на ч. 1 ст. 117 УК РФ.

Судебная коллегия указала, что Т. признан виновным в том, что избивал потерпевшую П. летом 2009 года, в ноябре 2009 года, 31 марта 2010 года. При этом, как видно из материалов дела, в период ее избиения в ноябре 2009 года потерпевшая находилась в состоянии беременности.

Поскольку факт, когда Т. избивал потерпевшую, находящуюся в состоянии беременности, имел место только в ноябре 2009 года, судебная коллегия сочла, что квалифицирующий признак систематического нанесения побоев женщине, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, подлежит исключению из приговора.

(Дело N 22-6088, Лысьвенский городской суд)

 

7. Судебной коллегией действия осужденного переквалифицированы с ч. 4 ст. 150 УК РФ на ч. 1 этой же статьи, поскольку при вынесении приговора суд не учел, что ч. 4 ст. 150 УК РФ предусматривает вовлечение несовершеннолетнего в уже существующую преступную группу.

Т. и несовершеннолетний Г. осуждены по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу у Б., а Т., кроме того, осужден по ч. 4 ст. 150 УК РФ за вовлечение несовершеннолетнего Г. в совершение этой кражи.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, жалобам осужденного Т. и его защитника, судебная коллегия приговор изменила по следующим основаниям.

Суд без достаточных оснований квалифицировал действия Т. по факту вовлечения несовершеннолетнего Г. в совершение кражи как связанные с вовлечением в преступную группу, то есть по ч. 4 ст. 150 УК РФ.

Согласно ч. 4 ст. 150 УК РФ, деяния, предусмотренные ч. 1, 2 или 3 данной статьи, могут квалифицироваться как связанные с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу лишь тогда, когда подросток вовлекается в преступление, которое совершается преступной группой. По смыслу ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

На момент склонения Т. несовершеннолетнего Г. к совершению кражи преступной группы еще не было. Принимая во внимание эти обстоятельства, судебная коллегия переквалифицировала действия Т. с ч. 4 ст. 150 УК РФ на ч. 1 ст. 150 УК РФ.

(Дело N 22-7947, Соликамский городской суд)

 

8. Действия лица, виновного в неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенном с жестоким обращением с потерпевшим (ст. 156 УК РФ), не требуют дополнительной квалификации по ст. 115, 116 УК РФ.

По приговору О. признан виновным по ст. 156 УК РФ в неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей С. и А., соединенном с жестоким обращением с ними, а также в двух преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ, а именно в совершении иных насильственных действий в отношении несовершеннолетней С., причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

В кассационном порядке приговор обжалован не был.

По надзорному представлению заместителя прокурора края президиум краевого суда приговор изменил, исключил осуждение О. за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ, указав следующее.

Выводы суда о доказанности вины О. по ст. 156 УК РФ в неисполнении в период с осени 2008 года по август 2009 года обязанностей по воспитанию своих несовершеннолетних детей С. и А., соединенном с жестоким обращением с ними, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются верными, основанными на доказательствах, исследованных и оцененных судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Вместе с тем судом установлено, что 6 июля 2009 года и 12 августа 2009 года О. проявил жестокость в отношении своей несовершеннолетней дочери С. - применил насилие, причинив физическую боль и телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью.

Действия О. судом квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ, ч. 1 ст. 116 и ст. 156 УК РФ.

Между тем объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, характеризуется деянием (действием или бездействием), выражающимся в неисполнении или ненадлежащем исполнении соответствующим лицом обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенным с жестоким обращением с ним. Под жестоким обращением понимается причинение ребенку страданий путем нанесения побоев, оскорбление и унижение человеческого достоинства, лишение пищи, воды, крова и т.п.

Таким образом, содеянное О. в отношении несовершеннолетней дочери С. охватывается составом преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

(Дело N 44у-2802, Верещагинский районный суд)

 

9. Приговор по делу о краже изменен, так как металлический ящик, находившийся в офисе предпринимателя, из которого было совершено хищение чужого имущества, в силу примечания к ст. 158 УК РФ не может быть признан хранилищем.

С. признан виновным в тайном хищении имущества индивидуального предпринимателя К. путем незаконного проникновения в металлический ящик в офисе "Такси для Вас".

Судебная коллегия по кассационной жалобе осужденного приговор изменила, указав следующее.

Как правильно установлено судом, С. в ночь на 1 июля 2010 года без разрешения своей матери К. взял из ее сумки ключи от металлического ящика в офисе "Такси для Вас", а затем пришел в офис и похитил из этого ящика пневматический пистолет стоимостью 4000 рублей и деньги в сумме 3500 рублей.

Вместе с тем, квалифицируя действия С. по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в иное хранилище, суд не учел, что в соответствии с п. 3 примечания к ст. 158 УК РФ под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Как видно из материалов дела и установлено судом, хищение принадлежащего потерпевшей К. имущества осужденным С. совершено из находившегося в диспетчерской службы такси, куда он имел свободный доступ, металлического ящика, который под указанное выше понятие хранилища не подпадает.

В связи с изложенным судебная коллегия переквалифицировала действия осужденного с п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ.

(Дело N 22-7810, Свердловский районный суд г. Перми)

 

10. Действия лица, нанесшего потерпевшей побои на почве возникших личных неприязненных отношений, а затем открыто похитившего у нее имущество, судом необоснованно квалифицированы как грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

М. признан виновным в открытом хищении имущества у П., совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора и кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия приговор изменила по следующим основаниям.

Неоднократно допрошенные на предварительном следствии и в судебном заседании осужденный М., потерпевшая П. и свидетель Е. последовательно утверждали, что между ними произошел конфликт, возникли неприязненные отношения. М. намеревался познакомиться с девушками, они ему отказали в грубой форме, М. толкнул Е. П. начала звонить по сотовому телефону знакомым и в милицию. В ответ М. вырвал из ее рук телефон и бросил, а затем ударил П. кулаком в лицо, трижды пнул по телу. Когда П. поднялась, М. выхватил из ее рук сумку и убежал.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у П. были обнаружены кровоподтек на лице, ссадины на верхних и нижних конечностях.

Каких-либо данных, свидетельствующих о применении насилия осужденным именно с целью завладения имуществом потерпевшей, в судебном заседании не установлено и в приговоре не приведено, доводы М. о нанесении им ударов П. на почве произошедшего конфликта не опровергнуты.

Исходя из изложенного, судебная коллегия переквалифицировала действия М. с п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ и на ч. 1 ст. 116 УК РФ с учетом того, что П. просила привлечь М. к уголовной ответственности за причинение ей телесных повреждений.

(Дело N 22-8001, Свердловский районный суд г. Перми)

 

11. Президиумом краевого суда исключен признак применения оружия и предмета, используемого в качестве оружия, из квалификации действий лиц, осужденных за разбой, поскольку в ходе преступления виновные не совершили действий, свидетельствующих о намерении применить демонстрируемые ими оружие и неустановленный предмет для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья.

Ф. и П. признаны виновными по ч. 2 ст. 162 УК РФ в разбойном нападении, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с применением оружия и предмета, используемого в качестве оружия, в ходе которого П. угрожал потерпевшей Д. неустановленным предметом, а Ф. - самодельным пистолетом.

Определением судебной коллегии исключено из вводной части указание на судимость Ф. от 15 января 2004 года, в остальном приговор оставлен без изменения.

Президиум краевого суда, рассмотрев надзорную жалобу осужденного Ф., исключил из приговора и определения судебной коллегии в отношении обоих осужденных квалифицирующий признак разбоя "с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия", смягчив при этом назначенное им наказание по следующим основаниям.

По смыслу уголовного закона, на что обращено внимание в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 (редакции от 23 декабря 2010 года) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием или его имитацией, не намереваясь использовать его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья, то в действиях виновного отсутствует квалифицирующий признак применения оружия и предмета, используемого в качестве оружия.

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия предмет, которым П. угрожал потерпевшей, обнаружен не был, сам осужденный П. пояснял, что у него в руках был муляж пистолета, который представлял из себя деревянную рукоятку, к которой изоляционной лентой была примотана пустая металлическая трубка.

Согласно выводам баллистической экспертизы пистолет, изъятый у Ф., является гладкоствольным огнестрельным оружием, изготовленным самодельным способом по типу дульнозарядных шомпольных пистолетов раздельного заряжания; для производства выстрела необходимо с помощью спички произвести воспламенение пороха через затравочное отверстие.

Из показаний потерпевшей Д., свидетелей А. и С. следует, что осужденные не совершали действий, свидетельствующих о намерении применить демонстрируемые ими оружие и неустановленный предмет для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья: угрожая потерпевшей, к ней не приближались, попыток нанести удары либо воспламенить порох в пистолете не предпринимали, никаких телесных повреждений потерпевшей не причинено.

Таким образом, квалифицирующий признак разбоя "применение оружия и предмета, используемого в качестве оружия" в судебном заседании не нашел своего подтверждения, в связи с чем он подлежит исключению из приговора.

(Дело N 44у-3709, Индустриальный районный суд г. Перми)

 

Вопросы назначения наказания

 

12. В силу п. "а" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести.

Судебной коллегией по жалобам осужденного и его защитника изменен приговор в отношении С., осужденного за совершение преступления, предусмотренного пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ), по следующим основаниям.

При назначении наказания С. суд необоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством рецидив преступлений. С. ранее судим 28 марта 2006 года по приговору мирового судьи по ч. 1 ст. 158 УК РФ, то есть за совершение преступления небольшой тяжести. Других непогашенных судимостей на момент совершения преступления у осужденного не имелось.

В соответствии с п. "а" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести, следовательно, рецидив преступлений в действиях С. отсутствует.

С учетом изложенного судебная коллегия исключила из приговора указание на признание данного обстоятельства отягчающим и смягчила назначенное С. наказание.

(Дело N 22-4254, Соликамский городской суд)

 

13. Суд, назначая наказание, не признал, несмотря на наличие соответствующих оснований, в качестве смягчающего наказание обстоятельства оказание медицинской и иной помощи потерпевшему, что повлекло смягчение приговора.

О. признана виновной по ч. 1 ст. 111 УК РФ в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью А.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденной, судебная коллегия приговор изменила, указав следующее.

По материалам дела установлено, что после причинения потерпевшему А. проникающего колото-резанного ранения живота О. оказала А. медицинскую помощь, обработав рану, а потом вызвала скорую помощь.

С учетом изложенного судебная коллегия признала в качестве смягчающего наказания обстоятельства в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему, снизила назначенный осужденной срок наказания.

(Дело N 22-6596, Краснокамский городской суд)

 

14. Добровольная выдача похищенного имущества лицом, совершившим разбойное нападение, судебной коллегией признана обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

С. осужден за совершение преступлений, предусмотренных пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ.

Изменяя приговор в отношении С. по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия указала, что при назначении наказания суд не принял во внимание имеющиеся в материалах уголовного дела данные о добровольной выдаче С. похищенного им у Т. в ходе разбойного нападения сотового телефона, не дал этому обстоятельству оценки, тогда как оно прямо предусмотрено п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание.

В этой связи судебная коллегия признала в качестве обстоятельства, смягчающего наказание С. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, и смягчила назначенное осужденному наказание как за данное преступление, так и в силу ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ.

(Дело N 22-4919, Кировский районный суд г. Перми)

 

15. Обоснование судом наказания обстоятельствами, уже учтенными при квалификации действий виновного, повлекло изменение приговора в сторону смягчения наказания.

С. осужден по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 291 УК РФ за покушение на дачу взятки сотруднику милиции за совершение заведомо незаконных действий - создание условий для беспрепятственного движения автомобиля, не имеющего правоустанавливающих документов на перевозимый груз.

Рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его защитника, судебная коллегия приговор изменила, указав следующее.

Решая вопрос о назначении С. наказания, суд указал, что принимает во внимание умышленную форму вины в совершении в период условного осуждения нового преступления средней тяжести против основанной на законе деятельности государственного аппарата и авторитета органов власти, учитывает общественную опасность, выражающуюся в мотиве и способе совершения преступления.

Однако эти обстоятельства являются признаками состава преступления, за которое С. осужден по данному приговору, учтены при квалификации его действий, и поэтому не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Кроме того, суд в нарушение требований ст. 63 УК РФ, устанавливающей исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих наказание, фактически учел в качестве не предусмотренного законом отягчающего обстоятельства то, что С. активных мер к помощи в раскрытии и расследовании преступления не принимал.

Судебной коллегией ссылка на указанные обстоятельства из приговора исключена со смягчением наказания.

(Дело N 22-6180, Чусовской городской суд)

 

16. В отношении лица, осужденного по ч. 1 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, президиумом краевого суда из приговора и определения судебной коллегии исключены такие обстоятельства, которыми в нарушение закона обосновано назначение наказания, как размер наркотического средства, отсутствие гражданства РФ и постоянного места работы. С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание смягчено.

Д. признан виновным по ч. 1 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства в особо крупном размере - героина массой не менее 2762,916 г, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Определением судебной коллегии приговор оставлен без изменения.

Рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, президиум краевого суда состоявшиеся судебные решения изменил по следующим основаниям.

Решая вопрос о назначении Д. наказания, суд признал в действиях осужденного наличие следующих смягчающих обстоятельств: полное признание вины, чистосердечное раскаяние, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Несмотря на это, суд фактически назначил наказание в максимальных возможных пределах санкции ч. 1 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (с учетом положений ч. 2 ст. 66 УК РФ) в виде 10 лет лишения свободы, то есть фактически без учета обстоятельств, признанных смягчающими наказание.

Кроме того, перечень отягчающих наказание обстоятельств, приведенный в ч. 1 ст. 63 УК РФ, является исчерпывающим. Согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Между тем в противоречие приведенным положениям закона суд фактически признал в качестве отягчающих обстоятельств размер наркотического средства, а также то, что осужденный не является гражданином Российской Федерации и у него отсутствует постоянное место работы.

По этим причинам ссылка на указанные обстоятельства при решении вопроса о наказании из приговора и определения судебной коллегии исключена, назначенное осужденному наказание смягчено до 9 лет лишения свободы.

(Дело N 44у-3157, Мотовилихинский районный суд г. Перми)

 

17. Судебной коллегией исключено обстоятельство, отягчающее наказание - рецидив - по двум из трех преступлений, в совершении которых лицо признано виновным, поскольку к моменту совершения этих двух преступлений предыдущая судимость уже была погашена.

П. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ за кражу, совершенную 6 марта 2010 года у В., по ч. 1 ст. 159 УК РФ за хищение 25 мая 2010 года имущества у Ч. путем злоупотребления доверием, по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу, совершенную 8 июня 2010 года с причинением значительного ущерба К.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия приговор изменила по следующим основаниям.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд признал рецидив преступлений.

Из материалов дела видно, что по приговору Березниковского городского суда от 23 июня 1999 года П. был осужден по п. "а" ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 213 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожден 1 апреля 2004 года по отбытии наказания. В соответствии со ст. 86 УК РФ судимость по данному приговору считается погашенной 1 апреля 2010 года.

Кража сотового телефона у потерпевшего В. совершена 6 марта 2010 года, т.е. при рецидиве преступлений.

Однако по преступлениям от 25 мая 2010 года в отношении Ч. и от 8 июня 2010 года в отношении К. рецидив отсутствует, поскольку указанная судимость к этому времени уже была погашена.

С учетом изложенного судебная коллегия уточнила, что в качестве отягчающего наказание обстоятельства признан рецидив по преступлению от 6 марта 2010 года, снизила срок наказания в виде лишения свободы по ч. 1 ст. 159 УК РФ и по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также по совокупности преступлений в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ.

(Дело N 22-8600, Березниковский городской суд)

 

18. Указание в приговоре при обосновании назначаемого наказания на то, что осужденный не работает и не возместил ущерб, причиненный преступлением, повлекло исключение судебной коллегией этих обстоятельств, как не предусмотренных законом, из приговора и постановления апелляционной инстанции со смягчением наказания.

По приговору мирового судьи Г. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции в приговор внесены изменения в части зачета в срок наказания времени содержания осужденного под стражей, в остальном приговор оставлен без изменения.

Изменяя приговор мирового судьи и постановление суда апелляционной инстанции по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия указала, что суд апелляционной инстанции не дал оценки тому, что согласно приговору при назначении Г. наказания мировым судьей фактически учтено в качестве обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, то, что Г. не работает и не возместил ущерб, причиненный в результате преступления.

Согласно ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд, принудительный труд запрещен.

Невозмещение ущерба, причиненного преступлением, в силу требований ст. 63 УК РФ также не может быть отнесено к обстоятельствам, отягчающим наказание.

Исходя из изложенного указание на эти обстоятельства, как учитываемые при назначении наказания, из приговора мирового судьи и постановления суда апелляционной инстанции судебной коллегией исключено, наказание осужденному смягчено как по каждому из совершенных им преступлений, так и по их совокупности.

(Дело N 22-6547, Ленинский районный суд г. Перми)

 

19. Наказание за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, в виде 2 лет лишения свободы в колонии-поселении с лишением права управлять транспортным средством на 3 года признано судебной коллегией с учетом характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, влекущим отмену приговора.

Т. по приговору признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Судом установлено, что 15 января 2010 года около 4 часов 20 минут утра, управляя технически исправным автомобилем "Toyota Land Cruiser Prado", Т. следовал по проезжей части Комсомольского проспекта в г. Перми со скоростью около 117,7 км/час. Проигнорировав красный запрещающий сигнал светофора, Т. не остановил свой автомобиль перед регулируемым перекрестком, не предоставив преимущество в движении автомобилю "ВАЗ-21114" под управлением К., проезжавшего этот перекресток на зеленый разрешающий сигнал светофора. Нарушив требования пп. 1.3, 1.5, 6.13, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, Т. на этом перекрестке автодороги допустил столкновение с указанным автомобилем под управлением К., в результате чего К. по неосторожности была причинена тупая сочетанная травма тела, повлекшая его смерть.

Судебной коллегией по кассационной жалобе представителя потерпевшего приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений. При назначении наказания должны учитываться характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

По данному делу указанные требования закона выполнены не в полной мере.

Как обоснованно указано в кассационной жалобе, при постановлении приговора суд должным образом не учел установленные в судебном заседании следующие обстоятельства:

до совершения преступления в течение последних нескольких лет Т. более 50 раз привлекался к административной ответственности за различные нарушения требований Правил дорожного движения, включая несоблюдение сигналов светофора, превышение скорости, отказ от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, при этом на момент совершения преступления у Т. не был погашен срок административных наказаний по 13 таким правонарушениям;

после дорожно-транспортного происшествия он скрылся с места событий, был объявлен в розыск, пытался скрыть следы преступления, ввести в заблуждение органы предварительного следствия, что не может не свидетельствовать об отсутствии такого смягчающего наказание обстоятельства, как раскаяние в содеянном, на которое суд сослался при назначении наказания.

Учитывая изложенное, назначенное осужденному наказание в виде 2 лет лишения свободы судебная коллегия сочла несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости.

(Дело N 22-5200, Ленинский районный суд г. Перми)

 

20. Судебной коллегией снижен срок лишения свободы, назначенный осужденному по постановленному в особом порядке судебного разбирательства приговору, в связи с тем, что судом положения ч. 3 ст. 69 УК РФ о назначении наказания по совокупности преступлений были применены без учета правил ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

З. осужден за 10 преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, к 2 годам лишения свободы за каждое, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по их совокупности путем частичного сложения назначенных наказаний к 7 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, приговор изменила, указав следующее.

В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 316 УПК РФ максимальное наказание, которое могло быть назначено З. за преступление, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 158 УК РФ, составляет две трети максимального срока, то есть 4 года лишения свободы. В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 69 УК РФ наказание, назначаемое по совокупности преступлений, не может более чем наполовину превышать максимальный размер наказания, предусмотренный за наиболее тяжкое преступление. Следовательно, осужденному по совокупности преступлений не могло быть назначено более 6 лет лишения свободы.

Исходя из изложенного наказание, назначенное З. в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, судебной коллегией снижено до 6 лет лишения свободы.

(Дело N 22-9117, Лысьвенский городской суд)

 

21. Согласно ч. 3 ст. 73 УК РФ при назначении лишения свободы условно на срок до 1 года или более мягкого вида наказания испытательный срок должен быть не менее 6 месяцев и не более 3 лет, а в случае назначения лишения свободы на срок свыше 1 года - не менее 6 месяцев и не более 5 лет.

В. осужден по ч. 2 ст. 306 УК РФ к 2 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 2 месяца.

По кассационному представлению прокурора судебной коллегией приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 73 УК РФ в случае назначения лишения свободы условно на срок до 1 года или более мягкого вида наказания испытательный срок должен быть не менее 6 месяцев и не более 3 лет.

Суд, назначив В. наказание в виде 2 месяцев лишения свободы условно, установил осужденному испытательный срок 2 месяца. Тем самым суд допустил нарушение требований Общей части Уголовного кодекса РФ, в связи с чем приговор нельзя признать законным.

(Дело N 22-6998, Орджоникидзевский районный суд г. Перми)

 

22. Неправильное исчисление неотбытой части наказания при условно-досрочном освобождении повлекло снижение срока лишения свободы, назначенного в силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров осужденному, совершившему преступление в течение этой неотбытой части наказания.

Ш., судимый 9 июня 2008 года Пермским районным судом по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, освобожденный 13 апреля 2009 года по постановлению Кунгурского городского суда от 2 апреля 2009 года условно-досрочно на срок 2 года 10 дней,

осужден за совершение 2 преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 3 годам лишения свободы за каждое, в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором Пермского районного суда Пермского края от 9 июня 2008 года к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Изменяя приговор по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия указала следующее.

Назначая наказание Ш. по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ, присоединяя частично неотбытую часть наказания по приговору Пермского районного суда Пермского края от 9 июня 2008 года в виде 2 лет лишения свободы, суд исходил из неотбытого срока, составлявшего 2 года 10 дней на момент вынесения постановления об условно-досрочном освобождении от 2 апреля 2009 года. Однако суд не учел, что Ш. в соответствии с этим постановлением фактически был освобожден из мест лишения свободы 13 апреля 2009 года, следовательно, оставшаяся не отбытой часть наказания составляет 1 год 11 месяцев 29 дней.

С учетом изложенного судебной коллегией наказание, назначенное Ш. по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ, снижено до 5 лет 5 месяцев лишения свободы.

(Дело N 22-4946, Ильинский районный суд)

 

23. Президиумом краевого суда из приговора и определения судебной коллегии исключено назначение наказания в силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, поскольку нижестоящими судебными инстанциями не было учтено, что деяние, за которое лицо было осуждено по предыдущему приговору, декриминализировано.

Исключая применение ст. 70 УК РФ из приговора и определения судебной коллегии в отношении Т., осужденного по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 158, п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, президиум краевого суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе Т., указал следующее.

При назначении Т. наказания суд применил правила ст. 70 УК РФ и частично присоединил неотбытую часть наказания, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка N 69 г. Лысьвы от 3 октября 2006 года, по которому он был осужден по ч. 1 ст. 159 УК РФ за совершение 4 марта 2006 года хищения чужого имущества стоимостью 1000 рублей путем мошенничества.

Между тем согласно действовавшей на момент постановления обжалуемого приговора ст. 7.27 КоАП РФ (в редакции Федерального закона N 74-ФЗ от 16 мая 2008 года) мелким хищением чужого имущества, совершенным путем кражи, мошенничества, присвоения и растраты, признается хищение, если стоимость похищенного имущества не превышает 1000 рублей.

Таким образом, хищение, за которое Т. осужден по предыдущему приговору, на момент вынесения обжалуемого приговора декриминализировано, и суд, исходя из положений ч. 1 ст. 10 УК РФ о том, что закон, устраняющий преступность деяния, имеет обратную силу, не вправе был учитывать судимость от 3 октября 2006 года и применять правила ст. 70 УК РФ о назначении наказания по совокупности приговоров.

(Дело N 44у-2791, Лысьвенский городской суд)

 

24. Согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, а также остальным несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления небольшой тяжести впервые.

Несовершеннолетний Ч., судимый

7 июня 2010 года по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы;

30 июня 2010 года по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы,

осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 1 году лишения свободы, в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ ему окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя и кассационным жалобам осужденного, приговор изменила по следующим основаниям.

За преступление, совершенное в ночь на 11 января 2010 года, по ч. 1 ст. 158 УК РФ суд в нарушение требований ч. 6 ст. 88 УК РФ определил наказание несовершеннолетнему Ч., совершившему преступление небольшой тяжести впервые, в виде лишения свободы.

С учетом изложенного судебной коллегией наказание, назначенное Ч. по ч. 1 ст. 158 УК РФ, смягчено до 100 часов обязательных работ, в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 166 УК РФ, назначено наказание путем поглощения менее строгого наказания более строгим в виде 1 года лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы в воспитательной колонии.

(Дело N 22-8066, Соликамский городской суд)

 

Процессуальные вопросы

 

25. Приговор в отношении лица в части осуждения за два преступления, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, судебной коллегией отменен с прекращением уголовного дела в этой части в связи с примирением сторон на основании ст. 76 УК РФ.

М. осужден по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, а также за 2 преступления, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 1 году 10 месяцам лишения свободы за каждое преступление, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия по кассационным жалобам осужденного и его защитника отменила приговор в части осуждения М. за преступления, предусмотренные п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, с прекращением уголовного дела в этой части в связи с примирением сторон, указав следующее.

У суда имелись основания для рассмотрения вопроса об освобождения М. от уголовной ответственности в соответствии с требованиями ст. 76 УК РФ за примирением сторон по эпизодам краж из ООО "Трейд" в ночь на 4 ноября 2009 года и в ночь на 20 ноября 2009 года, квалифицированных по приговору по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку осужденный совершил преступления средней тяжести впервые, возместил ущерб, примирился с потерпевшим в лице директора ООО "Трейд" К., что подтверждается письменным заявлением последнего с просьбой прекратить дело.

Суд в приговоре не привел доводов, по которым он счел, что нет оснований для прекращения дела в отношении М. по этим эпизодам, и не принял соответствующего решения.

С учетом изложенного приговор в этой части нельзя признать законным и обоснованным.

Судебной коллегией приговор в отношении М. в части осуждения его за 2 преступления, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, отменен с прекращением уголовного дела в этой части на основании ст. 76 УК РФ за примирением сторон; по совокупности преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ и пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний М. назначено окончательное наказание в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

(Дело N 22-4704, Лысьвенский городской суд)

 

26. Занятие адвокатом в судебном заседании позиции, противоречащей позиции подзащитного, является нарушением права подсудимого на защиту, влекущим отмену приговора.

К. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228.1; ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 232 УК РФ.

Судебной коллегией, рассмотревшей дело по кассационной жалобе осужденного, приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения права подсудимого на защиту.

В соответствии с пп. 3, 8, 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ подсудимый вправе возражать против обвинения, при этом защищаться средствами и способами, не запрещенными законом, пользоваться помощью защитника, который согласно ч. 1 ст. 49 УПК РФ осуществляет защиту прав и интересов подсудимого и оказывает ему юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В силу ч. 7 ст. 49 УПК РФ адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подсудимого; этой норме корреспондирует предусмотренное п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" положение, согласно которому адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя.

По данному делу в судебном заседании К. отрицал свою причастность к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 232 УК РФ, однако защитник подсудимого, адвокат П., избранную им позицию защиты не поддержала, в судебных прениях признала факт совершения К. этого преступления.

Таким образом, право К. на защиту в стадии судебного разбирательства было нарушено, что в силу требований ч. 1 ст. 381 УПК РФ является основанием к отмене приговора.

(Дело N 22-7312, Куединский районный суд)

 

27. По смыслу ст. 61 и ст. 69 УПК РФ переводчик не может участвовать в производстве по делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Отменяя по кассационным жалобам осужденных и их защитников приговор в отношении Т.А., Т.Д. и Б., признанных виновными по ч. 2 ст. 213 и п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ, судебная коллегия указала следующее.

Из материалов дела следует, что в качестве переводчика по делу в судебном заседании принимал участие А.Р.

О том, что А.Р. является родственником потерпевшего А.А. и свидетеля А.Б., следует из протокола судебного заседания - об этом заявил в ходе прений в своей речи адвокат З., осуществлявший защиту осужденного Б. На это же указано в кассационных жалобах осужденных и их защитников. Данное обстоятельство подтвердила в суде кассационной инстанции и представитель потерпевших - адвокат Я., пояснив, что переводчик А.Р. является племянником названных участников уголовного судопроизводства.

Между тем в соответствии со ст. 61 и ст. 69 УПК РФ переводчик не может участвовать в производстве по делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

При таких обстоятельствах председательствующему судье следовало принять меры к устранению от участия в судебном заседании переводчика А.Р., однако он не только не сделал этого, но и сослался в приговоре на показания, в переводе которых А.Р. в соответствии с законом не мог участвовать - несмотря на то, что приговор не может быть основан на недопустимых доказательствах.

Указанное нарушение требований уголовно-процессуального закона в соответствии со ст. 381 УПК РФ является существенным и влечет за собой отмену приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

(Дело N 22-7167, Юрлинский районный суд)

 

Вопросы применения норм об особом порядке принятия

судебного решения

 

28. В силу ч. 7 ст. 316 УПК РФ рассмотрение дела в особом порядке судебного разбирательства возможно только в том случае, если обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

По приговору, постановленному в особом порядке судебного разбирательства, Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия приговор отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Рассматривая дело в порядке особого производства, исходя из положений ст. 314, 316 УПК РФ, при наличии сомнений в обоснованности обвинения, с которым согласился подсудимый, и его подтверждении доказательствами, собранными по делу, суд по собственной инициативе обязан вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначить рассмотрение уголовного дела в общем порядке.

По смыслу п. 22 ст. 5, пп. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер причиненного деянием вреда.

Б. предъявлено обвинение в умышленном причинении Н. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Как следует из показаний обвиняемого Б. и потерпевшего Н., приведенных в обвинительном заключении, Н. в ходе учиненной им ссоры нанес несколько ударов Б., после чего Б. ударил Н. ножом. Из выступления Н. в прениях в судебном заседании следует, что он спровоцировал Б. на эти действия. По приговору суда обстоятельством, смягчающим наказание Б., признано противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для преступления.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства причинения потерпевшему Н. телесных повреждений в предложенной органами предварительного расследования квалификации действий Б. подлежали проверке в ходе судебного заседания. Так, подлежали исследованию предложенная органами предварительного расследования форма вины, мотивы совершения преступления и юридическая квалификация содеянного.

Таким образом, судье следовало прекратить особый порядок судебного разбирательства и назначить рассмотрение дела в общем порядке, однако судом эти требования не выполнены, в связи с чем указанное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и влечет отмену приговора.

(Дело N 22-6660, Пермский районный суд)

 

29. Согласно ч. 2 ст. 314 УПК РФ суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке, если удостоверится, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства, это ходатайство было заявлено добровольно и после проведения консультаций с защитником.

В силу ч. 3 ст. 18 УПК РФ, если в соответствии с уголовно-процессуальным законом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или язык, которым он владеет.

Приговор в отношении И., осужденного в особом порядке судебного разбирательства по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 159, ч. 2 ст. 228 УК РФ, судебной коллегией по кассационной жалобе И. отменен с направлением дела на новое рассмотрение ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Как видно из уголовного дела, при ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ И. заявил ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства, при этом характер и последствия заявленного им ходатайства ему не разъяснялись, вопрос о добровольном заявлении этого ходатайства не выяснялся.

Из протокола судебного заседания следует, что до оглашения государственным обвинителем обвинительного заключения суд ограничился лишь записью в протоколе судебного заседания о том, что подсудимый поддерживает ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке. После оглашения государственным обвинителем обвинительного заключения судом требования ч. 4 ст. 316 УПК РФ, согласно которой судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением и поддерживает ли свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознает ли он последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, не выполнялись.

Тем самым судом нарушены требования ст. 316 УПК РФ, регламентирующие условия для рассмотрения дела в особом порядке.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют данные о том, что постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания было переведено на родной (таджикский) язык подсудимого, недостаточно владеющего русским языком, и вручено И. на этом языке, также в деле отсутствует перевод обвинительного заключения на таджикский язык.

Таким образом, при рассмотрении дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на законность, обоснованность и справедливость приговора.

(Дело N 22-8644, Свердловский районный суд г. Перми)

 

Вопросы производства в суде апелляционной инстанции

 

30. Приговор суда апелляционной инстанции отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение, поскольку в приговоре, в нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ не изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

По приговору апелляционной инстанции приговор мирового судьи в отношении Н. отменен, Н. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 117, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 130 УК РФ.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, приговор отменила с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение, указав следующее.

Как видно из обжалуемого приговора суда апелляционной инстанции, в нем приведено описание преступных деяний, в совершении которых Н. признан виновным по приговору мирового судьи, затем мотивировано решение об отмене приговора мирового судьи вследствие нарушения требований ст. 308 УПК РФ. Однако при этом описание преступных деяний, установленных и признанных доказанными судом апелляционной инстанции, не изложено, чем нарушены требования п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Данное нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ является существенным, поскольку не позволяет судить о том, за какие действия Н. осужден по приговору суда апелляционной инстанции.

(Дело N 22-5388, Свердловский районный суд г. Перми)

 

II. Отмена и изменение постановлений

 

Вопросы законности и обоснованности применения меры

пресечения в виде заключения под стражу

 

31. Постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судебной коллегией отменено ввиду невыполнения требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Постановлением судьи в отношении несовершеннолетнего Т., который подозревается в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Отменяя постановление по кассационной жалобе подозреваемого с направлением материалов на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия указала, что судьей не выполнены требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Удовлетворяя ходатайство следователя об избрании в отношении Т. меры пресечения в виде заключения под стражу, судья свое решение мотивировал тем, что Т., ранее судимый, подозревается в совершении умышленного тяжкого преступления; находясь на свободе, может помешать установлению истины по делу; суд учитывает также состояние его здоровья, семейное положение, из которых следует, что при данной ситуации ему нецелесообразно избирать иную меру пресечения, не связанную с заключением под стражу, поскольку иная мера пресечения не обеспечит правомерного поведения подозреваемого в период предварительного следствия по делу.

Однако судьей не принято во внимание, что подозрение в совершении тяжкого преступления в период условного осуждения, состояние здоровья и семейное положение не являются с позиции ст. 97 УПК РФ основанием для избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Вместе с тем в постановлении не дано оценки доводам, изложенным в ходатайстве следователя, о наличии данных, подтверждающих обоснованность возможных в отношении Т. подозрений, о наличии оснований полагать, что подозреваемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда. В постановлении не приведено никаких фактических данных, которые бы свидетельствовали о том, что, находясь на свободе, Т. может помешать установлению истины по делу. Также не указаны в постановлении и какие-либо данные, на основании которых судья пришел к выводу о нецелесообразности избрания в отношении Т. иной меры пресечения, к тому, что иная мера пресечения не обеспечит правомерного поведения Т. в период предварительного следствия.

Кроме того, при рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Т., который является несовершеннолетним, судьей не решен вопрос об участии в судебном заседании законного представителя несовершеннолетнего в соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ.

(Дело N 22-6535, Орджоникидзевский районный суд г. Перми)

 

32. Судебной коллегией постановление судьи об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении несовершеннолетнего подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу отменено ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Судьей отказано в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении несовершеннолетнего К., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу.

По кассационному представлению прокурора постановление судьи отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение ввиду того, что судья не учел обстоятельств, которые могли повлиять на его выводы.

В силу ч. 2 ст. 108 УПК РФ к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого и определении ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Из представленных материалов следует, что несовершеннолетний К. подозревается в совершении особо тяжкого преступления.

Единственным основанием отказа в удовлетворении ходатайства об избрании подозреваемому К. меры пресечения в виде заключения под стражу послужило то, что, по мнению судьи, недостаточно доказательств, позволяющих сделать вывод о причастности К. к совершению преступления в отношении потерпевшего Б.

При этом судья, не доверяя показаниям свидетеля П. о причастности к указанному преступлению К., фактически вошел в оценку доказательств по делу, чего не имел права делать при разрешении вопроса о мере пресечения.

Кроме того, на что обоснованно указано в кассационном представлении, судья при решении вопроса о мере пресечения в отношении подозреваемого не дал оценки данным о личности К., пояснениям законного представителя в части того, что К. употребляет токсичные вещества, вышел из-под контроля матери.

Указанные выше обстоятельства могли существенно повлиять на выводы судьи при решении вопроса по заявленному ходатайству.

(Дело N 22-7900, Березниковский городской суд)

 

33. В силу ч. 2 ст. 109 УПК РФ продление содержания под стражей на срок от 6 месяцев до 12 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации либо иного приравненного к нему руководителя следственного органа.

Следователь отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Ленинского района СУ при УВД по г. Перми с согласия начальника указанного отдела обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого В. на один месяц, а всего до 6 месяцев 4 дней, то есть до 27 декабря 2010 года включительно.

Судьей ходатайство следователя удовлетворено.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе обвиняемого В., судебная коллегия, согласившись с наличием оснований к продлению срока содержания В. под стражей, постановление судьи изменила, определила считать срок содержания под стражей продленным до 6 месяцев, то есть до 23 декабря 2010 года, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судьей, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, до 12 месяцев.

Данное требование закона следователем и судьей нарушено, поскольку ходатайство о продлении срока содержания под стражей было внесено не с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации, а с согласия руководителя следственного отдела районного уровня, в связи с чем постановление судьи подлежит изменению с учетом полномочий руководителя следственного органа, давшего согласие следователю на внесение в суд этого ходатайства.

(Дело N 22-8495, Ленинский районный суд г. Перми)

 

Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ

 

34. Не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

В прокуратуру Свердловского района г. Перми от Т. поступила жалоба на действия помощников прокурора района Н. и Ц., в которой указывалось на то, что последние 9 июня 2010 года заходили в кабинет судьи К., когда та находилась в совещательной комнате.

Постановлением заместителя прокурора района в удовлетворении жалобы Т. было отказано.

Т. обратилась с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, которая постановлением судьи оставлена без удовлетворения. Судья, рассмотрев жалобу по существу, пришел к выводу, что постановление заместителя прокурора района является законным и обоснованным, так как в действиях помощников прокурора района Ц. и Н. нарушений норм УПК РФ и приказов Генерального прокурора РФ N 140, 180 не имеется.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе заявителя, судебная коллегия постановление судьи отменила, а производство по жалобе Т. в порядке ст. 125 УПК РФ прекратила, указав следующее.

По смыслу ст. 123, 125 УПК РФ в предусмотренном этими нормами порядке подлежат обжалованию только решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

Как видно из представленных материалов, заявитель Т. в своей жалобе в прокуратуру района сообщает о действиях помощников прокурора Н. и Ц. Решение заместителя прокурора района по этой жалобе не связано с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве и поэтому не могло являться предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, а у судьи, соответственно, изначально не имелось оснований для принятия жалобы Т. на указанное постановление заместителя прокурора к рассмотрению в порядке ст. 125 УПК РФ.

(Дело N 22-6556, Свердловский районный суд г. Перми)

 

35. Постановление судьи об оставлении без рассмотрения жалобы на постановление руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и определение судебной коллегии отменены президиумом краевого суда, поскольку в состоявшихся судебных решениях не приведено предусмотренных законом обстоятельств, препятствующих рассмотрению этой жалобы по существу.

Заявитель А. в жалобе, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, просил признать незаконным и необоснованным постановление руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам проверки по факту незаконного получения и разглашения сведений, составляющих банковскую тайну.

Судьей жалоба оставлена без рассмотрения со ссылкой на то, что заявитель фактически ставит вопрос о допустимости доказательств, а именно документов, содержащих сведения, составляющих банковскую тайну, запрошенных следователем и переданных последнему работниками банков, по уголовному делу, по которому заявителю предъявлено обвинение по п. "б" ч. 2 ст. 171 УК РФ, поступившему с обвинительным заключением в суд для рассмотрения.

Судебной коллегией постановление судьи оставлено без изменения.

Рассмотрев материалы по надзорной жалобе заявителя, президиум краевого суда состоявшиеся судебные решения отменил с направлением материалов на новое судебное рассмотрение в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Президиум указал, что когда предварительное расследование по уголовному делу окончено и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу, судья в зависимости от того, на какой стадии находится производство по жалобе, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению или о прекращении производства по жалобе. Однако если в жалобе оспариваются такие решения и действия (бездействие), законность и обоснованность которых в соответствии с уголовно-процессуальным законом не может быть предметом проверки при рассмотрении уголовного дела по существу, то такие жалобы подлежат рассмотрению судом, в том числе и после поступления уголовного дела в суд.

Суд первой инстанции, оставив жалобу А. на вышеуказанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела без рассмотрения, по существу не привел мотивов, по которым пришел к выводу о том, что законность и обоснованность обжалуемого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а соответственно, и действий сотрудников правоохранительных органов и банков на предмет наличия в них признаков преступления, предусмотренного ст. 183 УК РФ, будут проверены судом при рассмотрении уголовного дела в отношении А. по п. "б" ч. 2 ст. 171 УК РФ.

Не приведены эти мотивы и в определении суда кассационной инстанции.

Таким образом, судами первой и кассационной инстанций не выполнены требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановления судьи и определения суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

(Дело N 44у-6231, Ленинский районный суд г. Перми)

 

36. При проверке в порядке ст. 125 УПК РФ законности и обоснованности постановления следователя о возбуждения уголовного дела судья не вправе решать вопрос о наличии либо отсутствии состава преступления в действиях лица, в отношении которого возбуждено дело.

Постановлением судьи от 30 августа 2010 года по жалобе, рассмотренной в порядке ст. 125 УПК РФ, постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении И. по признакам состава преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 178 УК РФ, признано незаконным и необоснованным.

Рассмотрев материалы по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия постановление судьи отменила и указала, что при рассмотрении доводов жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела судье следовало проверить, соблюден ли порядок вынесения данного решения, обладало ли должностное лицо, принявшее соответствующее решение, необходимыми полномочиями, имеются ли повод и основания к возбуждению уголовного дела, нет ли обстоятельств, исключающих производство по делу.

Оценка собранным до возбуждения уголовного дела материалам с точки зрения наличия или отсутствия в действиях лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, состава преступления является в ходе досудебного производства исключительно прерогативой органов предварительного следствия и дознания.

Однако суд, подменяя собой органы следствия, вышел за пределы предоставленных ему полномочий, дав правовую оценку действиям И., а также собранным материалам относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию, указал, что в действиях И. отсутствует объективная сторона состава преступления.

Таким образом, суд в нарушение требований ст. 125 УПК РФ вышел за пределы предоставленной ему компетенции.

(Дело N 22-7231, Свердловский районный суд г. Перми)

 

Вопросы возвращения уголовного дела прокурору в порядке

ст. 237 УПК РФ

 

37. Уголовно-процессуальное законодательство (ст. 237 УПК РФ) не содержит такого основания возвращения уголовного дела прокурору, как необходимость восполнения неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Судом возвращено прокурору уголовное дело в отношении С., обвиняемой по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия постановление суда отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Суд, удовлетворяя ходатайство стороны защиты о возвращении дела прокурору, в своем постановлении указал, что С. вину не признала, высказала версию, что в смерти ее отца виновен П., который допрошен в качестве свидетеля. Свидетель П. утверждал на предварительном следствии и в судебном заседании, что ножевое ранение причинила потерпевшему С. Суд счел, что алиби, заявленное С/, требует обязательной проверки, которую суд не может провести в ходе судебного следствия, а обвинительное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

При этом суд не перечислил, какие конкретно нарушения следует устранить.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, содержит существо обвинения, место, время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного дела, содержит перечень доказательств, подтверждающих данное обвинение, и краткое изложение их содержания.

Необходимость восполнения неполноты произведенного дознания или предварительного следствия исходя из положений ст. 237 УПК РФ не является основанием для возвращения дела прокурору.

С учетом изложенного постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене.

При новом рассмотрении дела суд должен исследовать все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, дать им надлежащую оценку и вынести решение о виновности либо невиновности подсудимой по предъявленному ей обвинению.

(Дело N 22-6646, Индустриальный районный суд г. Перми)

 

38. Постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с недостоверным установлением размера ущерба, причиненного хищением, отменено как необоснованное с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Судом уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору.

Судебная коллегия по кассационному представлению прокурора постановление суда отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указав, что оснований, предусмотренных ст. 237 УПК, для возвращения дела прокурору не имелось.

Суд необоснованно пришел к выводу о том, что органами предварительного расследования не установлен размер причиненного ущерба.

Как видно из обвинительного заключения, размер причиненного кражей ущерба установлен в сумме 239 000 рублей и определен на основании показаний потерпевшего В., справок, имеющихся в деле.

Вывод суда о том, что более точное установление суммы причиненного ущерба по инициативе суда недопустимо, не основан на нормах уголовно-процессуального законодательства.

При необходимости по ходатайству сторон или по собственной инициативе, суд может назначить судебную экспертизу.

В случае возникновения сомнений в стоимости похищенного суд может самостоятельно их устранить при рассмотрении дела по существу, без возвращения дела прокурору.

(Дело N 22-5526, Красновишерский районный суд)

 

Вопросы применения принудительных мер медицинского характера

 

39. В случае если лицом в состоянии невменяемости совершено деяние, запрещенное уголовным законом, относящееся к категории деяний небольшой тяжести, то суд, руководствуясь ч. 2 ст. 443 УПК РФ, должен вынести постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера.

Т., совершивший в состоянии невменяемости деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, судом освобожден от уголовной ответственности, к нему применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия постановление суда изменила, исключив применение в отношении Т. принудительных мер медицинского характера, по следующим основаниям.

Суд не учел, что Т. в состоянии невменяемости совершил деяние небольшой тяжести, за которое согласно санкции ч. 1 ст. 158 УК РФ максимальное наказание не превышает 2 лет лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 443 УПК РФ эти обстоятельства являются основанием для принятия решения о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера.

(Дело N 22-6950, Нытвенский районный суд)

 

Вопросы, связанные с исполнением приговоров

 

40. В силу ч. 2 ст. 10 УК РФ, если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Г. осужден по приговору Свердловского областного суда от 18 апреля 2006 года по п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ к 6 годам лишения свободы, по пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По постановлению Губахинского городского суда Пермского края от 23 марта 2010 года отказано в удовлетворении ходатайства осужденного о приведении указанного приговора в соответствие с действующим законодательством.

В кассационном порядке постановление обжаловано не было.

Президиум краевого суда, рассмотрев материалы по надзорной жалобе осужденного, постановление суда изменил по следующим основаниям.

Рассмотрев ходатайство осужденного Г., суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения данного ходатайства не имеется, мотивировав свое решение тем, что размер наказания, назначенного Г. по п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ и пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ, не превышает 2/3 от максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного по данной статье, то есть судом фактически соблюдены требования ч. 1 ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 года N 141-ФЗ), а наказание, назначенное по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, не подлежит снижению на основании ч. 3 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются, если соответствующей статьей Особенной части УК РФ предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

Вывод суда в части наказания по пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ является ошибочным, поскольку у суда имелись основания для приведения приговора в этой части в соответствие с Федеральным законом от 29 июня 2009 года N 141-ФЗ.

Как усматривается из приговора Свердловского областного суда от 18 апреля 2006 года, при назначении наказания Г. суд признал смягчающими обстоятельствами явку с повинной и наличие малолетних детей, отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено. С учетом этого наказание Г. было назначено в пределах, предусмотренных ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года), действовавшей на момент постановления приговора, то есть не более 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с новой редакцией ч. 1 ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 года N 141-ФЗ) наказание, назначенное Г. по п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ и по пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ, не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей, то есть не может превышать 6 лет 8 месяцев лишения свободы.

Указанные обстоятельства являются основанием для снижения Г. наказания, назначенного за преступление, предусмотренное пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ, а также по совокупности преступлений.

С учетом изложенного президиум постановление Губахинского городского суда Пермского края от 23 марта 2010 года в отношении Г. изменил: наказание, назначенное по приговору Свердловского областного суда от 18 апреля 2006 года за преступление, предусмотренное пп. "б", "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ, снизил до 6 лет 8 месяцев лишения свободы, а наказание, назначенное в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, смягчено до 16 лет 8 месяцев лишения свободы.

(Дело N 44у-3530, Губахинский городской суд)

 

41. Постановление суда об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного по приговору, судебной коллегией отменено ввиду того, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и, кроме того, нарушено право осужденного на защиту.

Судебная коллегия, отменяя постановление суда, которым отменено условное осуждение в отношении В. и постановлено об исполнении наказания в виде 1 года лишения свободы, назначенного осужденному по приговору, указала следующее.

Из текста постановления следует, что, обосновывая свое решение об отмене условного осуждения, суд сослался на рапорты, объяснения сестры осужденного С., на данные первоначальных розыскных мероприятий, которые, по мнению суда, свидетельствуют о том, что В. скрылся от контроля уголовно-исполнительной инспекции.

Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания, представленные уголовно-исполнительной инспекцией материалы, а также материалы личного дела осужденного В. судом не исследовались. В судебном заседании были заслушаны лишь пояснения представителя уголовно-исполнительной инспекции.

При таких обстоятельствах следует признать, что выводы суда, изложенные в постановлении, основаны на доказательствах, не исследованных в судебном заседании.

Кроме того, из представленных материалов следует, что представление уголовно-исполнительной инспекции было рассмотрено при участии по назначению адвоката И. Однако из протокола судебного заседания видно, что слово в защиту интересов осужденного В. адвокату предоставлено не было. При таких обстоятельствах было нарушено право на защиту В., который сам участия в судебном заседании не принимал.

(Дело N 22-5712, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

42. При решении вопроса об отмене условного осуждения в соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ в связи с систематическим неисполнением осужденным возложенных на него судом обязанностей суду следует выяснить уважительность причин неисполнения этих обязанностей. Решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, то есть соответствовать требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Постановлением суда по представлению уголовно-исполнительной инспекции отменено условное осуждение по приговору в отношении несовершеннолетнего Ш., осужденный направлен в места лишения свободы сроком на 2 года.

По кассационной жалобе осужденного судебной коллегией постановление суда отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия указала, что суд, принимая решение об отмене условного осуждения, пришел к убеждению, что Ш. злостно уклоняется от отбытия условного наказания, поскольку, будучи неоднократно предупрежденным о возможности отмены условного осуждения, обязанности, возложенные на него судом, систематически не исполнял.

Однако данный вывод судом надлежащим образом не мотивирован. В постановлении не приведено, какие конкретно обязанности не исполнял Ш., не проведен анализ допущенных нарушений, не выяснены причины, по которым Ш. не исполнял возложенные на него обязанности. Суждение о том, что осужденный уклоняется от контроля инспекции, сделан судом без учета возраста осужденного, его характеризующих данных, существенности допущенных нарушений. Не дана судом оценка тому, что осужденный имеет постоянное место жительства, учится, периодически являлся на регистрацию в специализированный государственный орган.

Таким образом, суд не выяснил обстоятельства, которые являются существенными и могли повлиять на законность и обоснованность принятого решения.

(Дело N 22-8682, Свердловский районный суд г. Перми)

 

43. Постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства осужденной об отмене условного осуждения и снятии судимости судебной коллегией отменено как незаконное и необоснованное с направлением материалов на новое судебное рассмотрение.

По приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 24 марта 2008 года К. осуждена по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 3 года 6 месяцев, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, не покидать места жительства в период с 22 часов до 6 часов.

Постановлением Дзержинского районного суда г. Перми от 3 августа 2010 года отказано в удовлетворении ходатайства осужденной об отмене условного осуждения и снятии судимости.

Отменяя по кассационной жалобе защитника - адвоката Л. постановление суда с направлением материалов на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Исходя из смысла вышеприведенной нормы судья обязан указать в постановлении, какие именно установленные в судебном заседании факты и обстоятельства положены в основу принятого решения с указанием закона, подлежащего применению. Однако суд, принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства об отмене условного осуждения и снятии судимости в отношении К., положения вышеуказанной нормы закона не учел.

Как видно из постановления, оно не содержит каких-либо мотивированных выводов по существу принятого решения, ссылки на конкретные исследованные в судебном заседании материалы.

Согласно ч. 1 ст. 74 УК РФ суд может отменить условное осуждение и снять судимость, если до истечения испытательного срока условно осужденный своим поведением доказал свое исправление. При этом условное осуждение может быть отменено по истечении не менее половины установленного испытательного срока.

Как следует из представленных материалов, К. отбыла более половины испытательного срока.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 74 УК РФ возможность отмены условного осуждения и снятия судимости до истечения испытательного срока законодатель связывает прежде всего с поведением условно осужденного, которое должно свидетельствовать об исправлении последнего.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд сослался лишь на то, что осужденная не явилась на регистрацию 6 апреля 2009 года, в связи с чем постановлением суда от 25 мая 2009 года ей был продлен испытательный срок на 1 месяц. При таких обстоятельствах, по мнению суда, невозможно сделать вывод, что осужденная своим поведением доказала свое исправление. Однако суд не дал оценку сведениям о последующем поведении осужденной.

Кроме того, суд в постановлении не дал оценки мнению представителя уголовно-исполнительной инспекции, который высказал мнение об удовлетворении заявленного ходатайства, при этом охарактеризовав К. с положительной стороны.

Не дана оценка и данным о личности К., которая имеет постоянное место работы и жительства, положительно характеризуется, при смене места жительства заблаговременно сообщала об этом в инспекцию.

Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденной, суд не учел условия и образ ее жизни. Из личного дела осужденной видно и соответствующими документами подтверждено, что начиная с апреля 2009 года К. не допустила ни одного нарушения возложенных на нее судом обязанностей, общественный порядок не нарушала, к административной ответственности не привлекалась. Эти обстоятельства судом также не приняты во внимание.

С учетом изложенного принятое судом решение признано незаконным и необоснованным.

(Дело N 22-6270, Дзержинский районный суд г. Перми)

 

44. Постановление суда об оставлении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от наказания без удовлетворения судебной коллегией отменено в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Г. осужден по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в силу ст. 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Осужденный обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении, которое судом оставлено без удовлетворения.

Рассмотрев материалы по кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия постановление суда отменила с направлением ходатайства осужденного на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Законодатель в ст. 79 УК РФ и ст. 175 УИК РФ предусматривает условия и основания условно-досрочного освобождения от наказания: отбытие лицом определенного срока наказания (в зависимости от категории преступления) и признание судом, что для своего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания - с учетом его поведения за весь период отбывания наказания.

Как видно из материалов, представленных администрацией исправительного учреждения, Г. характеризуется положительно, имеет два поощрения - за добросовестный труд и активное участие в общественной жизни колонии, на замечания со стороны сотрудников администрации исправительного учреждения реагирует адекватно, выявленные недостатки исправляет незамедлительно и делает для себя положительные выводы, нарушений режима установленного порядка отбывания наказания не допускал, взысканий не имеет.

Суд всем этим обстоятельствам не дал надлежащей объективной оценки.

Ссылка в постановлении суда на то, что Г. отбывает наказание за тяжкое преступление, которое он совершил в течение оставшейся неотбытой части наказания после условно-досрочного освобождения, является незаконной, поскольку законодатель не предусматривает таких оснований отказа в условно-досрочном освобождении, и данные обстоятельства уже были учтены судом при назначении наказания, которое и отбывается осужденным.

Таким образом, выводы суда противоречат материалам дела и требованиям закона.

(Дело N 22-6370, Чердынский районный суд)

 

45. В силу п. "а" ч. 7 ст. 79 УК РФ однократное нарушение осужденным общественного порядка в течение оставшейся не отбытой им части наказания, за которое на него было наложено административное взыскание, может служить основанием для отмены условно-досрочного освобождения и исполнения оставшейся неотбытой части наказания.

П., осужденный по ч. 1 ст. 161 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, был освобожден 29 сентября 2009 года на основании постановления Мотовилихинского районного суда г. Перми от 16 сентября 2009 года условно-досрочно на 1 год 5 месяцев 3 дня.

Начальник органа внутренних дел обратился в суд с представлением об отмене условно-досрочного освобождения П. и исполнении не отбытой осужденным части наказания, в удовлетворении которого постановлением Лысьвенского городского суда Пермского края от 6 августа 2010 года отказано.

Судебная коллегия, рассмотрев материалы по кассационному представлению прокурора, постановление суда отменила с направлением материалов на новое судебное рассмотрение ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Как видно из материалов дела, П. привлекался к административной ответственности 28 июня 2010 года по ст. 20.21 КоАП РФ за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, а 14 июля 2010 года - по ч. 3 ст. 20.20 КоАП РФ за потребление наркотических средств без назначения врача в общественном месте, которые относятся к нарушениям общественного порядка.

Суд, признав установленными факты привлечения осужденного П. к административной ответственности за вышеуказанные административные правонарушения, в удовлетворении представления начальника ОВД отказал, указав, что систематическое нарушение П. общественного порядка не нашло своего подтверждения в судебном заседании, а также на то, что согласно представленным в суд рапортам и справкам П. положительно характеризуется в быту, доводы П. о его неупотреблении наркотических средств с июня 2010 года подтверждаются представленными в суд материалами.

Между тем согласно положениям п. "а" ч. 7 ст. 79 УК РФ однократное нарушение осужденным общественного порядка в течение оставшейся не отбытой им части наказания, за которое на него было наложено административное взыскание, может служить основанием для отмены условно-досрочного освобождения и исполнения неотбытой части наказания.

Выводы суда о том, что П. положительно характеризуется и с июня 2010 года не употребляет наркотические средства, представленными материалами не подтверждаются.

Таким образом, изложенные в постановлении выводы суда не согласуются с доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в связи с чем постановление не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене с направлением представления начальника ОВД на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

(Дело N 22-6354, Лысьвенский городской суд)

 

Вопросы взыскания процессуальных издержек

 

46. Постановление суда в части взыскания в доход федерального бюджета процессуальных издержек с несовершеннолетнего осужденного и его законного представителя отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение, поскольку осужденный и его законный представитель не были надлежащим образом извещены о дне рассмотрения этого вопроса судом, решение о взыскании с них процессуальных издержек принято без учета их материального положения.

Постановлением суда оплачен труд адвоката С., связанный с защитой несовершеннолетнего осужденного М., из средств федерального бюджета в сумме 8235 рублей 12 копеек за 8 дней работы, с учетом уральского коэффициента 1,15 и коэффициента 1,085; взысканы с несовершеннолетнего осужденного М. в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 8235 рублей 12 копеек, в случае отсутствия у несовершеннолетнего М. дохода, иного имущества взыскание процессуальных издержек постановлено производить с законного представителя несовершеннолетнего осужденного - Л. в сумме 8235 рублей 12 копеек.

Судебная коллегия, рассмотрев материалы по кассационной жалобе законного представителя осужденного, постановление суда в части взыскания в доход федерального бюджета процессуальных издержек с несовершеннолетнего осужденного и его законного представителя отменила с направлением материалов в этой части на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. В силу ч. 1, 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, при этом суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Таким образом, приведенные нормы уголовно-процессуального закона обязывают суд при разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержек исследовать вышеуказанные обстоятельства в судебном заседании и дать им оценку в решении.

Как видно из материалов дела, при назначении к рассмотрению вопроса о взыскании процессуальных издержек ни осужденный М., ни его законный представитель Л. о дне рассмотрения надлежащим образом извещены не были, поэтому доводы кассационной жалобы законного представителя осужденного в этой части являются обоснованными. Из протокола судебного заседания усматривается, что вопрос о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц судом не разрешался.

Также из материалов уголовного дела следует, что вопрос о возмещении процессуальных издержек в ходе судебного разбирательства по делу не исследовался, позиция осужденного М. и его законного представителя Л. по этому вопросу и их материальное положение не выяснялись.

С учетом изложенного постановление суда в части взыскания в доход федерального бюджета процессуальных издержек с осужденного М. и его законного представителя Л. признано незаконным и необоснованным.

(Дело N 22-8564, Чернушинский районный суд)

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Пермского краевого суда

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018