| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

Утвержден

на заседании президиума

Пермского краевого суда

4 марта 2011 года

 

ОБЗОР

ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДЬЯМИ ПЕРМСКОГО КРАЯ ДЕЛ

ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ ЗА ВТОРОЙ КВАРТАЛ

И ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ 2010 ГОДА

 

Вопросы, связанные с извещением лиц, участвующих в деле

 

Возвращение из почтовых отделений связи заказных писем с судебными повестками с указанием причины возврата "за истечением срока хранения" при своевременном направлении судебных повесток по месту жительства лица, привлекаемого к административной ответственности, в отсутствие доказательств наличия уважительных причин неявки может быть расценено как форма реализации таким лицом своего права на личное участие в деле, а именно его нежелание явиться к мировому судье в указанное в судебном извещении время.

Инспектор полка ДПС ГИБДД ГУВД по Пермскому краю в отношении А. составил протокол об административном правонарушении по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ в связи с тем, что А. 18 февраля 2010 года на 396 км автодороги М-7 Волга (Очерский район), управляя автомашиной марки "ВАЗ-2115", совершил выезд на полосу встречного движения в зоне действия дорожного знака 3.20 "Обгон запрещен" и совершил обгон автомашины марки "МАЗ", двигавшейся в попутном направлении.

Определением мирового судьи судебного участка N 145 Очерского муниципального района Пермского края от 5 марта 2010 года в связи с заявленным А. ходатайством о направлении дела об административном правонарушении для рассмотрения по месту учета транспортного средства дело было направлено мировому судье судебного участка Краснокамского муниципального района Пермского края.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 63 Краснокамского муниципального района от 16 апреля 2010 года А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 4 месяца.

Решением судьи Краснокамского городского суда по жалобе А. постановление мирового судьи отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. В обоснование решения судья городского суда указал на рассмотрение дела в отсутствие А. и сведений о его надлежащем извещении. При этом судья городского суда пришел к выводу о существенном нарушении мировым судьей процессуальных требований КоАП РФ, которое не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Оценка судьей городского суда имеющихся в деле сведений об извещении А., как ненадлежащих, вызывает сомнение. В материалах дела имеется только один адрес места проживания А. - в г. Очере, иных адресов в качестве места жительства А. не указывал, с данного адреса он направлял мировому суде ходатайство о направлении дела по месту учета транспортного средства и жалобу на постановление мирового судьи. По указанному адресу 9 апреля 2010 года мировой судья направлял А. судебную повестку о времени и месте рассмотрения дела заказным письмом; данное заказное письмо возвратилось из почтового отделения с указанием причины невручения "истек срок хранения" с оттиском календарного штемпеля даты доставки письма адресату - 13 апреля 2010 года. Кроме того, по указанному адресу для вручения судебной повестки 15 апреля 2010 года в 13 часов 50 минут выходил старший инспектор ДПС ГИБДД ГУВД по Пермскому краю И., однако ему никто дверь не открыл. Из опроса Е., являющегося соседом А., было установлено, что А. появляется по указанному адресу редко и где он находится в данный момент неизвестно.

При таких обстоятельствах у мирового судьи на момент рассмотрения дела имелись сведения о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, А. фактически по указанному им в качестве места жительства адресу не проживает. Данное обстоятельство с учетом закрепленной положениями п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" презумпции извещения лица, в отношении которого ведется производство по делу, о времени и месте судебного рассмотрения в случае, когда с указанного им места жительства (регистрации) поступило сообщение о том, что оно фактически не проживает по этому адресу, мировой судья пришел к правильному выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие А.

Кроме того, материалами дела установлено, что ранее рассмотрение дела неоднократно откладывалось по причине отсутствия сведений об извещении А. о времени и месте рассмотрения дела. При этом извещение осуществлялось не только по почте путем направления заказных писем, но и по телефону, номер которого А. указал собственноручно при составлении в отношении него протокола об административном правонарушении и по которому ему ранее уже звонили из судебного участка N 145 Очерского муниципального района Пермского края.

Указанные обстоятельства позволяют прийти к выводу о злоупотреблении А. правом на личное участие в деле, предусмотренном ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ, что не было учтено судьей городского суда.

(постановление мирового судьи судебного участка N 63 Краснокамского муниципального района Пермского края от 16 апреля 2010 года и решение судьи Краснокамского городского суда Пермского края от 12 мая 2010 года по делу N 5-283-2010)

 

Иные вопросы, возникающие при рассмотрении дел

 

Рассмотрение нескольких дел в одном производстве по аналогии со ст. 151 Гражданского процессуального кодекса РФ является существенным нарушением порядка производства по делу об административном правонарушении, установленного КоАП РФ. Данное процессуальное действие препятствует всестороннему, полному, объективному и своевременному выяснению обстоятельств каждого дела.

12 и 14 января 2010 года старший государственный налоговый инспектор Инспекции ФНС России N 1 по Пермскому краю составил четыре протокола об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 15.6 КоАП РФ, в отношении главного бухгалтера МДОУ "Б-кий детский сад", МОУ "Тим-ская основная общеобразовательная школа", МДОУ "К-кий детский сад", МОУ "Тук-ская основная общеобразовательная школа" К. в связи с тем, что она, как должностное лицо указанных учреждений, нарушила подп. 4 п. 1 ст. 23 и п. 3 ст. 398 Налогового кодекса РФ, а именно: налоговые расчеты авансовых платежей по земельному налогу за III квартал 2009 года, сроком представления не позднее 2 ноября 2009 года, не представила в налоговый орган по указанным учреждениям и на момент составления протоколов.

Постановлением мирового судьи производство по делу об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 15.6, ч. 1 ст. 15.6, ч. 1 ст. 15.6, ч. 1 ст. 15.6 КоАП РФ, в отношении К. прекращено за отсутствием состава административного правонарушения в ее действиях. В порядке ст. 30.2-30.8 КоАП РФ постановление мирового судьи не пересматривалось.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда по протесту заместителя прокурора Пермского края постановление мирового судьи отменено. Дела, объединенные в одно производство, переданы на новое рассмотрение мировому судье.

На основании п. 3 ч. 4 ст. 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении считается возбужденным с момента составления протокола об административном правонарушении. Данный протокол согласно ч. 1 ст. 28.8 названного Кодекса направляется судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело об административном правонарушении. Порядок рассмотрения дела об административном правонарушении установлен главой 29 КоАП РФ. При этом какую-либо возможность для объединения нескольких протоколов или дел в одно производство КоАП РФ не предусматривает.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Таким образом, рассмотрение нескольких дел в одном производстве по аналогии со ст. 151 Гражданского процессуального кодекса РФ не только является существенным нарушением порядка производства по делу об административном правонарушении, установленного КоАП РФ, но и процессуальным действием, исключающем всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи, как состоявшееся по нескольким делам об административных правонарушениях, было признано незаконным и необоснованным с последующей его отменой. Поскольку срок давности привлечения к ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 15.6 КоАП РФ (нарушение законодательства РФ о налогах и сборах), на момент вынесения постановления в силу ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ не истек, дела были направлены на новое рассмотрение.

(постановление от 3 мая 2010 года N 44а-603-2010)

 

Заинтересованные лица (гражданин или организация) вправе оспорить в суде в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса РФ решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы.

По результатам проведенной в отношении ООО "Т" внеплановой проверки соблюдения трудового законодательства директору ООО "Т" П. государственным инспектором труда в Пермском крае выдано предписание от 16 июля 2010 года об устранении нарушений трудового законодательства с требованием сообщить о выполнении предписания в срок до 16 августа 2010 года. Решением исполняющего обязанности заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Пермском крае от 20 августа 2010 года предписание от 16 июля 2010 года оставлено без изменения, жалоба директора ООО "Т" П. - без удовлетворения.

Не согласившись с решением должностного лица, директор ООО "Т" - П. обратился в районный суд с жалобой, в которой просил признать незаконным и отменить данное решение и предписание главного государственного инспектора труда в Пермском крае от 16 июля 2010 года, ссылаясь на проведение в ООО "Т" внеплановой проверки с нарушением норм Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля".

Решением судьи районного суда от 29 октября 2010 года решение исполняющего обязанности заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Пермском крае от 20 августа 2010 года и предписание главного государственного инспектора труда в Пермском крае от 16 июля 2010 года оставлены без изменения, жалоба П. - без удовлетворения. При этом, отказывая директору ООО "Т" в удовлетворении жалобы, судья районного суда исходил из положений главы 30 КоАП РФ, регламентирующей пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда отменено в связи с существенным нарушением процессуальных требований.

Отменяя решение судьи районного суда, судья краевого суда указал, что жалоба директора ООО "Т" могла быть подана не в порядке, предусмотренном ст. 30.1, 30.9 КоАП РФ, а в порядке, предусмотренном главой 25 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 254 ГПК РФ гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы. Гражданин, организация вправе обратиться непосредственно в суд или в вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему.

Государственный инспектор труда является должностным лицом федерального органа исполнительной власти (ст. 354 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 361 Трудового кодекса РФ решения государственных инспекторов труда могут быть обжалованы соответствующему руководителю по подчиненности, главному государственному инспектору труда Российской Федерации и(или) в суд.

Согласно ст. 357 Трудового кодекса РФ предписание государственного инспектора труда, выданное работодателю при выявлении очевидного нарушения трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, может быть обжаловано работодателем в суд в течение десяти дней со дня его получения работодателем или его представителем.

Таким образом, указанные нормы трудового законодательства прямо предусматривают возможность обжалования действий государственного инспектора труда заинтересованными лицами в суд в порядке главы 25 ГПК РФ. Получив жалобу директора ООО "Т", судья районного суда обязан был разрешить вопрос о возможности принятия заявления к производству суда на основании соответствующих процессуальных норм, то есть в соответствии с положениями ГПК РФ.

(решение судьи краевого суда от 22 ноября 2010 года N 7-640-2010)

 

Рассмотрение жалобы на постановление по делу об административном правонарушении

 

В силу пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" при определении территориальной подсудности дел по жалобам на постановления по делам об административных правонарушениях, вынесенные должностными лицами, необходимо исходить из территории, на которую распространяется юрисдикция должностных лиц, а не из места расположения органа, от имени которого должностным лицом составлен протокол.

Данные положения применяются в том случае, если юрисдикция должностного лица, рассматривающего дело об административном правонарушении, не совпадает с местом расположения органа, от имени которого должностным лицом составлен протокол. В случае если юрисдикция должностного лица и место расположения органа совпадают, то следует применять положения п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное должностным лицом, может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1-25.5 настоящего Кодекса, в районный суд по месту рассмотрения дела.

24 декабря 2009 года инспектор ДПС полка ДПС ГИБДД УВД по г. Перми в отношении Я. составил протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, из которого следует, что 29 ноября 2009 года в 16 часов Я., управляя автомобилем марки "ВАЗ-21093" и двигаясь по ул. Запорожской в г. Перми около дома N 1 (Свердловский район г. Перми), при перестроении не уступил дорогу автомобилю марки "Тойота-РАВ4" под управлением Ф., чем нарушил требования пункта 8.4 Правил дорожного движения.

Постановлением командира 7-й роты полка ДПС ГИБДД УВД по г. Перми от 14 января 2010 года Я. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа (полк ДПС ГИБДД УВД по г. Перми расположен в Дзержинском районе г. Перми).

Не согласившись с постановлением должностного лица, Я. обратился в Свердловский районный суд г. Перми с жалобой, ссылаясь на необоснованное привлечение к административной ответственности.

Определением судьи Свердловского районного суда г. Перми от 25 января 2010 года жалоба Я. направлена на рассмотрение по подсудности в Дзержинский районный суд г. Перми.

Решением судьи Дзержинского районного суда г. Перми от 23 марта 2010 года постановление должностного лица оставлено без изменения, жалоба Я. - без удовлетворения.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда отменено в связи с существенным нарушением процессуальных требований КоАП РФ, регламентирующих вопросы подведомственности рассмотрения жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное должностным лицом, может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1-25.5 настоящего Кодекса, в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу либо в районный суд по месту рассмотрения дела.

Из положений ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ следует, что дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. При этом местом совершения административного правонарушения является место совершения противоправного действия независимо от места наступления его последствий, а если такое деяние носит длящийся характер - место окончания противоправной деятельности, ее пресечения.

При определении территориальной подсудности дел по жалобам на постановления, по делам об административных правонарушениях, вынесенные должностными лицами, необходимо исходить из территории, на которую распространяется юрисдикция должностного лица ("Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2003 года", утвержденный Постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 3 и 24 декабря 2003 года, ответ на вопрос 36).

Как установлено из протокола об административном правонарушении и постановления по делу об административном правонарушении, местом совершения Я. административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, является проезжая часть улицы Запорожской, расположенной в Свердловском районе г. Перми.

Дело об административном правонарушении в отношении Я. рассмотрено командиром 7 роты полка ДПС ГИБДД УВД по г. Перми по адресу: г. Пермь, ул. Краснофлотская, 18 (помещение ГИБДД УВД по Свердловскому району г. Перми).

При таких обстоятельствах, учитывая положения п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ, жалоба Я. подлежала рассмотрению судьей Свердловского районного суда г. Перми, поскольку местонахождение полка ДПС ГИБДД УВД по г. Перми (г. Пермь, ул. Докучаева, 48), должностными лицами которого вынесены протокол и постановление по делу, при решении вопроса о территориальной подсудности дела в данном случае значения не имело, так как дело было рассмотрено должностным лицом в Свердловском районе г. Перми, то есть по месту совершения Я. правонарушения.

(решение судьи краевого суда от 14 апреля 2010 года N 7-217-2010)

 

13 мая 2010 года ведущий специалист-эксперт Западного территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю (далее ЗТО - Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю) в отношении главного бухгалтера ООО "О" С. составил протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 14.6 КоАП РФ. В вину С. вменялось завышение регулируемых государством тарифов за услуги горячего водоснабжения за март 2010 года для потребителей многоквартирного дома в городе Очере, проживающих в квартирах, оборудованных индивидуальными приборами учета.

Постановлением заместителя начальника ЗТО Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю от 18 мая 2010 года С. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.6 КоАП РФ, и подвергнута наказанию в виде административного штрафа.

С. обратилась в Очерский районный суд Пермского края с жалобой на данное постановление и просила об его отмене, полагая, что размер платы за горячее водоснабжение в квартирах, оборудованных индивидуальными приборами учета, рассчитан правильно.

Решением судьи Очерского районного суда Пермского края от 7 июля 2010 года постановление должностного лица по делу об административном правонарушении отменено, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в действиях С. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.6 КоАП РФ.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда по жалобе должностного лица, вынесшего постановление, отменено в связи с тем, что решение вынесено неправомочным судьей.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное должностным лицом, может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1-25.5 данного Кодекса, в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу либо в районный суд по месту рассмотрения дела.

Согласно постановлению заместителя начальника ЗТО Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю дело об административном правонарушении было рассмотрено в городе Перми. В соответствии с протоколом об административном правонарушении от 13 мая 2010 года С. была извещена о рассмотрении 18 мая 2010 года дела по адресу: г. Пермь, ул. Сысольская, 4.

В силу пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" при определении территориальной подсудности дел по жалобам на постановления по делам об административных правонарушениях, вынесенные должностными лицами, необходимо исходить из территории, на которую распространяется юрисдикция должностных лиц, а не из места расположения органа, от имени которого должностным лицом составлен протокол.

Толкование положений указанного пункта Постановления Пленума Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что данные положения применяются в том случае, если юрисдикция должностного лица, органа, рассматривающего дело об административном правонарушении, не совпадает с местом расположения органа, от имени которого должностным лицом составлен протокол. Однако по данному делу юрисдикция ЗТО Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю, от имени которого составлялся протокол об административном правонарушении и должностным лицом которого вынесено постановление, распространяется как на территорию Очерского района Пермского края, так и на территорию Кировского района г. Перми. Следовательно, место нахождения данного территориального отдела по ул. Сысольской г. Перми совпадает и с его юрисдикцией.

При таком положении жалоба С. на постановление должностного лица подлежала рассмотрению не Очерским районным судом Пермского края, а Кировским районным судом г. Перми, под юрисдикцией которого находится ул. Сысольская, 4.

В нарушение положений п. 3 ст. 30.4 КоАП РФ судья Очерского районного суда не решил вопрос о направлении жалобы со всеми материалами дела на рассмотрение по подведомственности, а разрешил жалобу по существу. Таким образом, решение по делу вынесено неправомочным судьей, что в силу п. 5 ч. 1 ст. 30.7, ч. 3 ст. 30.9 КоАП РФ послужило основанием к его отмене, а дело - направлению по подведомственности в Кировский районный суд г. Перми для рассмотрения жалобы на постановление должностного лица, поскольку не истек установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ годичный срок давности привлечения лица к административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей.

(решение судьи краевого суда от 14 июля 2010 года N 423-2010)

 

Отсутствие в деле об административном правонарушении, рассмотренном в порядке ч. 1 ст. 28.6 КоАП РФ (без вынесения протокола об административном правонарушении), сведений о согласии лица, привлеченного к административной ответственности, с наличием события правонарушения и(или) с назначенным ему административным наказанием свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований КоАП РФ, регламентирующих порядок привлечения лица к административной ответственности.

Постановлением инспектора ДПС ГИБДД УВД по г. Перми от 31 января 2010 года Л. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, в связи с тем, что Л., управляя 31 января 2010 года в 19 часов 30 минут автомобилем, на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог улиц Газеты "Звезда" и Тимирязева в нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения не уступил дорогу автомобилю марки "Мицубиси" под управлением К., двигавшемуся по главной дороге. Данным постановлением Л. назначено наказание в виде административного штрафа.

Решением судьи районного суда от 9 июня 2010 года постановление по делу об административном правонарушении оставлено без изменения, жалоба Л. - без удовлетворения.

Решением судьи краевого суда по жалобе Л. решение судьи районного суда отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Как установлено из материалов дела, в отношении Л. вынесено постановление по делу об административном правонарушении без составления протокола об административном правонарушении.

На основании ч. 1 ст. 28.6 КоАП РФ в редакции, действовавшей по состоянию на 31 января 2010 года, в случае, если при совершении физическим лицом административного правонарушения назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа, протокол об административном правонарушении не составляется, а уполномоченным на то должностным лицом на месте совершения административного правонарушения выносится постановление по делу об административном правонарушении о назначении административного наказания в виде предупреждения или административного штрафа в порядке, предусмотренном ст. 29.10 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ в случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и(или) назначенное ему административное наказание, составляется протокол об административном правонарушении.

Содержащиеся в деле сведения подтверждали согласие Л. с вмененным ему в вину административным правонарушением и с уплатой штрафа. В своих объяснениях от 31 января 2010 года он не оспаривал событие правонарушения, однако указывал на то, что препятствий к выезду на перекресток в виде двигавшегося по главной дороге автомобиля марки "Мицубиси" не обнаружил, поскольку данный автомобиль двигался в темное время суток без включенных световых приборов. В данных объяснениях, как и в постановлении по делу об административном правонарушении отсутствовала отметка о том, что Л. был согласен с назначением ему административного наказания в виде штрафа.

Таким образом, вынесение в отношении Л. постановления по делу об административном правонарушении без составления протокола свидетельствовало о существенном нарушении процессуальных требований КоАП РФ, регламентирующих порядок привлечения лица к административной ответственности, и являлось основанием к отмене постановления должностного лица.

Между тем существенным процессуальным нарушениям судья районного суда при рассмотрении жалобы Л. оценки не дал, в то время как рассмотрение дел данной категории требует проверки факта соблюдения должностным лицом, вынесшим постановление, требований ст. 28.6 КоАП РФ.

(решение судьи краевого суда от 23 июня 2010 года N 7-380-2010)

 

Вопросы исполнения административного наказания

 

В соответствии с ч. 3 ст. 32.7 КоАП РФ течение срока лишения права управления транспортными средствами в случае назначения данного вида наказания лицу, лишенному права управления транспортными средствами, начинается со дня, следующего за днем окончания срока административного наказания, примененного ранее.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 5 от 30 марта 2007 года Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на два года. Постановление вынесено в связи с установлением факта управления Б. 5 марта 2007 года автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Срок лишения специального права определен с учетом того, что ранее Б. привлекался к административной ответственности. В порядке статей 30.2-30.8 КоАП РФ постановление мирового судьи не пересматривалось.

8 февраля 2010 года защитник обратился к мировому судье с заявлением о прекращении исполнения постановления мирового судьи в связи с истечением срока давности исполнения постановления о назначении административного наказания, установленного ч. 1 ст. 31.9 КоАП РФ.

Постановлением мирового судьи от 12 марта 2010 года, вынесенным на основании ст. 31.8 КоАП РФ, защитнику отказано в удовлетворении ходатайства о прекращении исполнения постановления мирового судьи от 30.03.2007. Определением судьи районного суда постановление мирового судьи от 12.03.2010 по жалобе защитника оставлено без изменения.

Указанные постановление мирового судьи и определение судьи районного суда постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда оставлены без изменения, жалоба Б. - без удовлетворения.

При рассмотрении жалобы в порядке надзора установлено, что постановлением мирового судьи судебного участка N 8 от 29 марта 2006 года Б. привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 2 года. Основанием для привлечения Б. к ответственности послужило управление автомобилем 9 марта 2006 года в 1 час 10 минут в состоянии наркотического опьянения (N 6-165/06).

Постановлением мирового судьи судебного участка N 42 от 18 мая 2006 года Б. привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев. Основанием для привлечения Б. к ответственности послужило управление автомобилем 26 апреля 2006 года в состоянии наркотического опьянения (N 3-202-06).

Постановлением мирового судьи судебного участка N 42 от 18 мая 2006 года Б. привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев. Основанием для привлечения Б. к ответственности послужило управление автомобилем 27 апреля 2006 года в состоянии наркотического опьянения (N 3-195-06).

Отказывая защитнику Б. в удовлетворении ходатайства о прекращении исполнения постановления от 30.03.2007, мировой судья и судья районного суда правильно исходили из того, что ранее постановлениями мировых судей Б. был привлечен к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами на общий срок 5 лет, данные постановления не пересматривались в порядке ст. 30.2-30.8 КоАП РФ, и исполнение их не прекращено. При таких обстоятельствах мировой судья пришел к правильному выводу о том, что исполнение постановления мирового судьи судебного участка N 5 от 30 марта 2007 года к моменту подачи ходатайства о прекращении такого исполнения не наступило и должно начаться по окончании исполнения вынесенных ранее постановлений мировых судей - с апреля 2011 года. Данные выводы основаны на правильном применении и ч. 1 ст. 31.9, и ст. 32.7 КоАП РФ.

То обстоятельство, что водительское удостоверение не было изъято у Б. и находилось у него до 10 июля 2009 года, не повлекло отмену обжалованных судебных постановлений. Из материалов дел об административных правонарушениях усматривалось, что во всех случаях составления протоколов личность Б. устанавливалась на основании паспорта, водительское удостоверение Б. при себе не имел, тогда как в силу ч. 1 ст. 32.6 КоАП РФ исполнение постановления о лишении права управления транспортным средством соответствующего вида или другими видами техники осуществляется путем изъятия соответственно водительского удостоверения, удостоверения на право управления судами (в том числе маломерными) или удостоверения тракториста-машиниста (тракториста), если водитель, судоводитель или тракторист-машинист (тракторист) лишен права управления всеми видами транспортных средств, судов (в том числе маломерных) и другой техники, или временного разрешения на право управления транспортным средством соответствующего вида. Отсутствие у водителя при себе водительского удостоверения при повторяющихся административных правонарушениях и его нежелание добровольно сдать такое удостоверение в соответствии с постановлениями мировых судей, направленными по месту жительства лица, может с учетом положений ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ быть признано уклонением от сдачи соответствующих документов.

Кроме того, ранее вынесенные постановления о назначении Б. административных наказаний отменены не были, исполнение наказаний по ним не прекращено, поэтому основания полагать, что постановление мирового судьи судебного участка N 5 от 30 марта 2007 года не исполняется соответствующими государственными органами уже в течение года, не имеется.

(постановление от 29 июня 2010 года N 44А-586-2010)

 

Рассмотрение отдельных категорий дел об административных правонарушениях

 

Глава 7. Административные правонарушения в области охраны собственности

 

Если причиной возможности наступления условий, указанных в ст. 2.7 КоАП РФ (крайняя необходимость), является предыдущее бездействие должностного лица государственного заказчика, выразившееся в неразмещении государственного заказа, например, в срок, установленный графиком для выполнения работ по профилактике, ремонту, замене и необходимому плановому обслуживанию оборудования, зданий, строений, то положения ст. 2.7 КоАП РФ об освобождении этого лица от административной ответственности применены быть не могут, в связи с чем лицо подлежит привлечению к административной ответственности на основании ст. 7.29 КоАП. Данная правовая позиция изложена в ответе на вопрос N 14 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2010 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16.06.2010).

Постановлением руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю (далее - УФАС по Пермскому краю) от 25 июня 2010 года главный врач МУЗ "Городская клиническая больница" Р. подвергнут административному штрафу за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ. Р., как должностное лицо МУЗ "ГКБ", 19 марта 2010 года разместил муниципальный заказ на выполнение капитального ремонта помещений отделения торакальной хирургии и ремонта наружных швов МУЗ "ГКБ" с нарушением требований, установленных ч.ч. 1 и 2 ст. 10, п. 6 ч. 2 ст. 55 Федерального закона "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд", а именно заключил с ЗАО "Е" муниципальный контракт без проведения торгов.

Решением судьи районного суда от 23 августа 2010 года постановление руководителя УФАС по Пермскому краю оставлено без изменения, жалоба Р. - без удовлетворения.

Решением судьи Пермского краевого суда от 7 октября 2010 года решение судьи районного суда и постановление руководителя УФАС по Пермскому краю отменены, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ, в отношении главного врача МУЗ "ГКБ" Р. прекращено.

Согласно ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ принятие должностным лицом государственного или муниципального заказчика, должностным лицом уполномоченного органа решения о размещении заказа иным способом в случае, если размещение такого заказа в соответствии с законодательством Российской Федерации о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд должно осуществляться путем проведения торгов, а также принятие решения о размещении заказа иным способом в случае, если размещение такого заказа в соответствии с законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд должно осуществляться путем проведения торгов в форме аукциона, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере пятидесяти тысяч рублей.

Как предусмотрено ч.ч. 1, 2 и 3 ст. 10, п. 6 ч. 2 ст. 55 Федерального закона "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд", размещение заказа может осуществляться:

- путем проведения торгов в форме конкурса, аукциона, в том числе аукциона в электронной форме;

- без проведения торгов (запрос котировок, у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика), на товарных биржах).

Во всех случаях размещение заказа осуществляется путем проведения торгов, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Размещение заказа у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) возможно в случае, если возникла потребность в определенных товарах, работах, услугах вследствие непреодолимой силы, необходимости срочного медицинского вмешательства, в связи с чем применение иных способов размещения заказа, требующих затрат времени, нецелесообразно.

Заказчик вправе заключить в соответствии с настоящим пунктом контракт на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг в количестве, объеме, необходимых для ликвидации последствий непреодолимой силы или оказания срочной медицинской помощи.

Соглашаясь в части с постановлением руководителя УФАС по Пермскому краю, судьи районного и краевого судов пришли к выводу об отсутствии у главного врача МУЗ "ГКБ" Р. правовых оснований для размещения 19 марта 2010 года муниципального заказа на выполнение капитального ремонта помещений отделения торакальной хирургии и ремонта наружных швов МУЗ "ГКБ" в пользу единственного подрядчика - ЗАО "Е". Потребность в ремонте без предварительного проведения торгов, в результате которых надлежало определить их победителя, возникла не вследствие непреодолимой силы (чрезвычайной ситуации), а в связи с необходимостью принятия мер санитарно-гигиенического характера, направленных на охрану здоровья граждан, проходящих стационарное лечение в медицинском учреждении.

При этом судья краевого суда пришел к выводу о том, что несоблюдение Р. требований законодательства о размещении заказов на выполнение работ для нужд заказчика при принятии решения о способе размещения заказа на выполнение работ допущено в состоянии крайней необходимости. В обоснование наличия условий, предусмотренных ст. 2.7 КоАП РФ, судья краевого суда указал следующее.

На главном враче МУЗ "ГКБ" Р., обладающем полномочиями по размещению муниципального заказа, в силу его служебного положения лежит обязанность своевременного размещения такого заказа в целях недопущения ситуаций, которые могут повлечь причинение вреда (ст. 1, ч. 2 ст. 3, ст. 5 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ).

В 2005 и 2008 годах должностные лица Роспотребнадзора по Пермскому краю обратили внимание на несоблюдение МУЗ "ГКБ" требований СанПиН 2.1.3.1375-03 (пункт 10.3) в части отделки поверхности стен, полов и потолков, установки раковин и других санитарных приборов, а также оборудования, эксплуатация которого связана с возможным увлажнением стен и перегородок, организации воздухообмена в палатах и отделениях, чистоты помещений, оборудования, медицинского и другого инвентаря.

После этого МУЗ "ГКБ" получило решение комиссии по чрезвычайным ситуациям от 16 марта 2010 года о наличии аварийного состояния помещений, предназначенных для оказания медицинской помощи гражданам с заболеваниями легких и других органов грудной клетки, пребывающим в них до и после хирургического вмешательства, что подтверждается техническим заключением с приложенными к нему фотоматериалами. Подобные нарушения влекут за собой реальную угрозу жизни или здоровью людей, подвергшихся хирургическому вмешательству в результате оказания им медицинской помощи с целью лечения заболеваний органов грудной клетки, временно пребывающих в антисанитарных условиях лечебного стационара.

Главный врач МУЗ "ГКБ" Р. в целях устранения опасности здоровью или жизни граждан, с учетом антисанитарных условий лечебного стационара допустил нарушение законодательства о размещении заказов на выполнение работ для муниципальных нужд.

Устранение указанной опасности другими средствами не представлялось возможным, поскольку требовалось неотложное выполнение аварийно-ремонтных работ, основанное на решении комиссии по чрезвычайным ситуациям, обязательном для исполнения всеми организациями, расположенными на территории района, независимо от форм собственности и не признанном в установленном законом порядке недействующим.

Предотвращение указанного вреда имеет преимущественное значение по сравнению с причиненным вредом участникам добросовестной конкуренции в области приобретения права на муниципальный заказ, поскольку связано с решением более важной задачи в условиях жизни общества.

Данные выводы судьи краевого суда вызывают сомнение. Как усматривается из постановления должностного лица от 25 июня 2010 года, МУЗ "ГКБ" не планировало выполнение работ по капитальному ремонту административных и лечебных корпусов, в том числе отделения торакальной хирургии, хотя на момент утверждения сметы расходов на 2009-2010 годы было известно о предписании Роспотребнадзора от 15 апреля 2008 года об устранении выявленных нарушений. Однако только 26 января 2010 года МУЗ "ГКБ" направило в управление здравоохранения администрации города информацию о потребности в финансовых средствах на выполнение в 2010 году предписания Роспотребнадзора. 18 февраля 2010 года департамент финансов администрации города выделил МУЗ "ГКБ" дополнительные бюджетные средства на капитальный ремонт отделения торакальной хирургии. Таким образом, размещение заказа на выполнение капитального ремонта отделения торакальной хирургии МУЗ "ГКБ" могло начаться еще в феврале 2010 года. Учитывая, что для проведения аукциона в соответствии с действующим законодательством и заключения муниципального контракта по его результатам требуется не более 40 дней, аукцион мог быть проведен и муниципальный контракт заключен в тот же срок, в который был заключен муниципальный контракт с ЗАО "Е". Указанные в постановлении по делу об административном правонарушении обстоятельства свидетельствуют о возможности Р. своевременно разместить муниципальный заказа в целях недопущения ситуаций, которые могут повлечь причинение вреда гражданам, находящимся на лечении в больнице.

Принятые Р. меры по предотвращению вреда жизни и здоровью граждан в ситуации длительного бездействия по устранению этой опасности не могут расцениваться как действия, совершенные в состоянии крайней необходимости.

Данным обстоятельствам судья краевого суда оценки не дал, вопрос о возможности своевременного размещения муниципального заказа не разрешил, тогда как данные обстоятельства имели существенное значение для решения вопроса о признании действий главного врача МУЗ "ГКБ" Р. совершенными в состоянии крайней необходимости.

(решение судьи краевого суда от 7 октября 2010 года N 7-558-2010)

 

Нарушение требований, установленных законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд, в части уклонения от проведения торгов образует состав правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ.

7 апреля 2010 года заместитель начальника отдела контроля Министерства общественной безопасности Пермского края в отношении Ч., главного инженера муниципального учреждения "П", составил протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 7.29 КоАП РФ, согласно которому в вину Ч. вменялось заключение 9 декабря 2009 года муниципального контракта с единственным подрядчиком - ПМУП "Р" в нарушение требований п. 5 ч. 2 ст. 55 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" без указания в контракте и уведомлении нормативных правовых актов, устанавливающих исключительные полномочия ПМУП "Р", а также без учета того обстоятельства, что единственным подрядчиком в силу приведенной нормы Федерального закона могло быть лишь государственное учреждение или государственное унитарное предприятие.

25 июня 2010 года начальник отдела контроля Министерства общественной безопасности Пермского края вынес постановление по делу об административном правонарушении, в соответствии с которым Ч. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.29 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей за заключение муниципального контракта с ПМУП "Р" на ремонт мусоронакопителей на кладбищах, ремонт дорожки к мемориалу участникам Первой мировой войны и гражданской войны на кладбище "Егошихинское", текущий ремонт металлической лестницы на кладбище "Запрудское" (поручней), восстановление укрепительных и защитных сооружений кладбища "Северное" без проведения торгов.

Решением судьи районного суда от 20 июля 2010 года постановление по делу об административном правонарушении отменено, производство по делу прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 2.9 КоАП РФ, в связи с малозначительностью административного правонарушения.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда изменено в части основания прекращения в отношении Ч. производства по делу.

Частью 1 ст. 7.29 КоАП РФ установлена административная ответственность за принятие должностным лицом государственного или муниципального заказчика, должностным лицом федерального органа исполнительной власти, органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, уполномоченных в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" на осуществление функций по размещению заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд для государственных или муниципальных заказчиков, решения о способе размещения заказа на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд с нарушением требований, установленных законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

При рассмотрении жалобы Ч. на постановление по делу об административном правонарушении судья районного суда посчитал обоснованным содержащийся в постановлении должностного лица Министерства общественной безопасности Пермского края вывод о наличии в действиях Ч. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.29 КоАП РФ. При этом судья районного суда оставил без внимания следующие обстоятельства дела.

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 25 июня 2010 года Ч. признан виновным в том, что в отсутствие предусмотренных ст. 55 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" оснований им 9 декабря 2009 года был заключен муниципальный контракт с единственным поставщиком - ПМУП "Р", в то время как размещение заказа следовало провести путем проведения торгов.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона N 94-ФЗ размещение заказа может осуществляться: 1) путем проведения торгов в форме конкурса, аукциона, в том числе аукциона в электронной форме; 2) без проведения торгов (запрос котировок, у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика), на товарных биржах).

Статьей 55 настоящего Федерального закона установлены случаи размещения заказа у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика).

Признавая Ч. виновным в том, что он в нарушение требований приведенного выше Закона разместил муниципальный заказ не в порядке проведения торгов, а у единственного поставщика, должностное лицо, рассмотревшее дело, и судья районного суда не учли, что описанные в постановлении от 25 июня 2010 года действия не образовывали состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.29 КоАП РФ, а подпадали под признаки состава административного правонарушения, предусмотренного частью второй той же статьи.

Так, ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ установлена административная ответственность за принятие должностным лицом государственного или муниципального заказчика, должностным лицом уполномоченного органа решения о размещении заказа иным способом в случае, если размещение такого заказа в соответствии с законодательством Российской Федерации о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд должно осуществляться путем проведения торгов.

Следовательно, те действия, которые были указаны в постановлении должностного лица в качестве объективной стороны административного правонарушения и за которые Ч. привлечен к административной ответственности, не могли быть квалифицированы по ч. 1 ст. 7.29 КоАП РФ.

Поскольку санкция ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ предусматривает наказание в виде административного штрафа в размере 50000 рублей, переквалификация действий Ч. на ч. 2 ст. 7.29 КоАП РФ являлась также невозможной, как ухудшающая его положение. При таких обстоятельствах производство по делу при отмене постановления должностного лица подлежало прекращению в связи с отсутствием в действиях Ч. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.29 КоАП РФ.

(решение судьи краевого суда от 2 августа 2010 года N 7-459-2010)

 

Глава 12 КоАП РФ. Административные правонарушения в области дорожного движения

 

Нарушение требований пункта 8.5 Правил дорожного движения, в соответствии с которым перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны, - рукой, при этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения, не является достаточным основанием для квалификации действий водителя по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

30 января 2010 года инспектор ДПС полка ГИБДД УВД по г. Перми в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 28.6 КоАП РФ, вынес постановление о наложении на К. административного штрафа за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, выразившегося в том, что К., управляя 30 декабря 2009 года в 12 часов автомобилем марки "Тойота", в нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения при повороте налево не убедился в безопасности своего маневра и допустил столкновение с автомобилем марки "ВАЗ-21150". При вынесении постановления К. не оспаривал наличие события административного правонарушения и назначенное ему административное наказание.

Решением судьи районного суда от 15 марта 2010 года постановление оставлено без изменения, жалоба К. - без удовлетворения.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда и постановление должностного лица отменены, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Согласно ч. 3 ст. 12.14 Кодекса РФ об административных правонарушениях невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 12.13 и статьей 12.17 настоящего Кодекса, влечет предупреждение или наложение штрафа в размере ста рублей.

Исходя из положений ст. 1.5, 2.1, 24.1 КоАП РФ в рамках административного производства подлежит выяснению вопрос о виновности лица в совершении административного правонарушения, ответственность за которое установлена нормами КоАП РФ или закона субъекта РФ.

Признавая К. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, инспектор ДПС полка ГИБДД УВД по г. Перми сделал вывод о нарушении К. требований пункта 8.5 Правил дорожного движения, в соответствии с которым перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны, - рукой; при этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения. Согласно постановлению от 30 января 2010 года К. был признан виновным в том, что при повороте налево он не убедился в безопасности своего маневра и допустил столкновение с автомобилем марки "ВАЗ-21150".

Между тем невыполнение водителем требований Правил дорожного движения о необходимости убедиться перед поворотом в безопасности совершаемого маневра не является достаточным для квалификации его действий по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ. По части 3 ст. 12.14 КоАП РФ действия К. могли быть квалифицированы при невыполнении им требований пункта 8.4 Правил дорожного движения, регламентирующего обязанность водителя при перестроении уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. Однако должностное лицо, рассмотревшее дело об административном правонарушении, не усмотрело в действиях К. нарушение требований пункта 8.4 Правил дорожного движения, в связи с чем, признавая его виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, не привело в обоснование данного вывода соответствующих доказательств.

При рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судья районного суда также не дал оценки тому факту, что нарушение требований пункта 8.1 Правил дорожного движения не свидетельствовало о наличии в действиях К. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, поскольку указанным пунктом Правил не предписано обязанности водителя по предоставлению преимущества в движении другим транспортным средствам. Судьей также не было установлено, имелось ли у водителя автомобиля марки "ВАЗ-21150" преимущество в движении и на основании какого пункта Правил дорожного движения он обладал таким преимуществом.

Кроме того, судьей была дана неправильная оценка схеме дорожно-транспортного происшествия. Так, судья сделал вывод о том, что место столкновения находилось на расстоянии 4 метров от середины дороги и в момент столкновения автомобиль под управлением К. двигался по встречной полосе. Указанный вывод опровергается содержанием схемы дорожно-транспортного происшествия, согласно которой ширина проезжей части в месте столкновения составляет 8 метров и место столкновения находится на расстоянии 4 метров от левого края проезжей части, что указывает на тот факт, что столкновение произошло на осевой линии дороги и автомобиль под управлением К. перед поворотом находился в крайнем левом положении. С учетом характера полученных автомобилем К. механических повреждений (задний бампер, левый задний повторитель поворота, левый фонарь) можно сделать вывод о том, что автомобиль марки "Тойота" находился в пределах своей полосы движения.

(решение судьи краевого суда от 5 апреля 2010 года N 7-194-2010)

 

Соблюдение дорожного знака 6.4 "Место стоянки" способом постановки, указанным на табличке 8.6.9 (знаке дополнительной информации), установленной под дорожным знаком 6.4, при нарушении таблички "Для транспорта УВД г. Перми" не образует состав правонарушения в соответствии со ст. 12.16 КоАП РФ (в редакции Федерального закона от 22.06.2007 N 116-ФЗ).

13 марта 2010 года инспектор полка ДПС ГИБДД УВД по г. Перми в отношении Т. составил протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.16 КоАП РФ, из которого следует, что 13 марта 2010 года в 19 часов Т., управляя автомобилем марки "GEELY", припарковал его у дома N 44 по ул. Большевистской в г. Перми, нарушив действие знака 3.27 Правил дорожного движения "Остановка запрещена", чем допустил нарушение требований пункта 1.3 Правил дорожного движения.

Постановлением заместителя командира роты полка ДПС ГИБДД УВД по г. Перми от 1 апреля 2010 года Т. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.16 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа. Решением судьи районного суда от 29 апреля 2010 года постановление должностного лица оставлено без изменения, жалоба Т. - без удовлетворения.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда и постановление должностного лица отменены ввиду отсутствия в действиях Т. состава правонарушения с прекращением производства по делу.

В соответствии со ст. 12.16 КоАП РФ (в редакции, действовавшей на 13 марта 2010 года) несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, за исключением случаев, предусмотренных другими статьями настоящей главы, влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере ста рублей.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с приложением 1 "Дорожные знаки" к Правилам дорожного движения дорожный знак 3.27 "Остановка запрещена" запрещает остановку и стоянку транспортных средств. Его действие распространяется от места установки знака до ближайшего перекрестка за ним.

Зона действия знака 3.27 может быть уменьшена установкой в конце зоны его действия повторного знака 3.27 с табличкой 8.2.3 "Конец зоны действия" или применением таблички 8.2.2 "Зона действия" в месте установки знака 3.27 либо установкой в конце зоны действия знака 3.27 знака 3.31 "Конец зоны всех ограничений".

Кроме того, при применении дорожных знаков необходимо руководствоваться положениями ГОСТ Р 52289-2004 "Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств", который устанавливает правила применения технических средств организации дорожного движения: дорожных знаков по ГОСТ Р 52290, дорожной разметки по ГОСТ Р 51256, дорожных светофоров по ГОСТ Р 52282, а также дорожных ограждений и направляющих устройств на всех улицах и дорогах.

В соответствии с пунктом 5.4.31 ГОСТ Р 52289-2004 зона действия знака 3.27 может быть уменьшена установкой знака 6.4 "Место стоянки" с табличкой 8.2.1 "Зона действия".

Согласно пункту 5.7.5 ГОСТ Р 52289-2004 знак 6.4 "Место стоянки" применяют для обозначения площадок, предназначенных для стоянки транспортных средств, с одной из табличек 8.6.1-8.6.9 "Способ постановки транспортного средства на стоянку". Действие знака, обозначающего околотротуарную стоянку (таблички 8.6.2-8.6.9), распространяется до ближайшего перекрестка либо ограничивается табличкой 8.2.1.

Из проекта организации дорожного движения по ул. Большевистской в г. Перми на участке от ул. Н.Островского до ул. М.Горького, протокола об административном правонарушении, рапорта инспектора ДПС, составившего протокол, постановления должностного лица следует, что автомобиль марки "GEELY", принадлежащий Т., был припаркован 13 марта 2010 года в 19 часов 20 минут около дома 44 по ул. Большевистской в г. Перми в зоне действия знака 6.4 "Место стоянки", установленного после дорожного знака 3.27 "Остановка запрещена".

Поскольку в месте установки знака 6.4 имелась табличка 8.6.9 "Способ постановки транспортного средства на стоянку", но отсутствовала табличка "8.2.1" "Зона действия", зона действия знака 6.4 распространялась от места его установки до перекрестка с ул. М.Горького, при этом установка знака 6.4 уменьшила зону действия знака 3.27 до места установки знака 6.4.

С учетом изложенного выше автомобиль Т. был припаркован без нарушения требований знака 3.27, в связи с чем в его действиях отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.16 КоАП РФ.

Наличие в месте установки знака 3.27 таблички "Кроме транспорта УВД" и наличие в месте установки знака 6.4 таблички "Для транспорта УВД г. Перми" правового значения не имело, так как названные таблички не предусмотрены ни Правилами дорожного движения, ни ГОСТ Р 52289-2004, ни другими нормативными актами.

При таком положении постановление должностного лица от 1 апреля 2010 года и решение судьи районного суда от 27 апреля 2010 года были признаны незаконными и отменены, а производство по делу об административном правонарушении прекращено ввиду отсутствия в действиях Т. состава вмененного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ).

(решение судьи краевого суда от 21 мая 2010 года N 7-310-2010)

 

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, не имеет заранее установленную силу и подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами. На основании ч. 1 ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами признаются любые фактические данные, имеющие значение для дела.

Постановлением мирового судьи П. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев. Решением судьи районного суда постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба П. - без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда по жалобе П. постановление мирового судьи и решение судьи районного суда отменены, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные постановления.

Привлекая П. к административной ответственности, мировой судья и судья районного суда исходили из достаточности имеющихся в деле доказательств нахождения водителя П. в состоянии алкогольного опьянения. Из протокола об административном правонарушении установлено, что П. управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Согласно акту медицинского освидетельствования, проведенного с использованием специального технического средства измерения - анализатора паров этанола "Lion Alcometer SD-400", концентрация этанола в организме П. составила 1,09 промилле и 0,99 промилле при первом и втором исследовании соответственно. При этом врач пришел к заключению о нахождении П. в состояния алкогольного опьянения.

Вместе с тем в ходе медицинского освидетельствования у П. произведен отбор биологического объекта - крови в количестве 10 мл. Согласно справке о результатах судебно-химических исследований, составленной государственным судебно-медицинским экспертом судебно-химического отделения ГУЗОТ "Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы", по результатам исследования в крови П. этиловый алкоголь обнаружен не был.

Оценивая данную справку, мировой судья и судья районного суда указали, что забора крови вообще не требовалось; кроме того, при отборе и хранении крови могли быть допущены нарушения, поскольку врач, проводившая освидетельствование, дальнейшее движение биологического объекта не контролировала. Для установления наличия или отсутствия состояния алкогольного опьянения было достаточно акта медицинского освидетельствования.

При этом мировым судьей и судьей районного суда не учтено, что справка государственного судебно-медицинского эксперта судебно-химического отделения ГУЗОТ "Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы" о результатах судебно-химических исследований подлежала оценке наравне с актом медицинского освидетельствования, поскольку отбор для исследования биологического объекта произведен в ходе медицинского освидетельствования. На основании ч. 1 ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами признаются любые фактические данные, имеющие значение для дела, а не только те документы, которые обязательны в деле для установления события правонарушения. Обстоятельства, приводимые мировым судьей и судьей районного в обоснование недостоверности объекта исследования, носили вероятностный характер и какими-либо доказательствами не подтверждались, подмена объекта исследования не была установлена. Таким образом, противоречие между двумя доказательствами относительно наличия у П. состояния алкогольного опьянения не было устранено.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ч. 1 ст. 1.5 КоАП РФ, в отсутствие доказательств, подтверждающих выводы судей о нахождении П. в состоянии алкогольного опьянения, постановление мирового судьи и решение судьи районного суда признаны незаконными и необоснованными.

(постановление от 9 марта 2010 года N 44а-157-2010)

 

Признание акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, недопустимым доказательством исключает, как доказательство наличия у данного лица состояния опьянения справку о результатах химико-токсикологических исследований биологического объекта, изъятого в процессе медицинского освидетельствования данного лица.

Инспектор ДПС ГИБДД ГУВД по Пермскому краю составил протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в отношении А. в связи с тем, что он 30 мая 2010 года в 15 часов на 1 км автодороги Кочево-Янчер (Кочевский муниципальный район) управлял автомобилем марки "ВАЗ-21074", находясь в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения РФ.

Постановлением мирового судьи от 28 июня 2010 года А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев. Решением судьи районного суда от 27 июля 2010 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба А. - без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда постановление мирового судьи и решение судьи районного суда отменены, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесены указанные судебные постановления.

Согласно п.п. 15 и 17 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475, медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится врачом-психиатром-наркологом либо врачом другой специальности (в сельской местности при невозможности проведения освидетельствования врачом указанное освидетельствование проводится фельдшером), прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств.

Результаты медицинского освидетельствования на состояние опьянения и лабораторных исследований отражаются в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения, форма которого утверждается Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и бумажного носителя с записью результатов исследования установлено, что водитель А. прошел освидетельствование с применением специального технического средства измерения "Alcotest 6810". Прибор показал наличие этилового спирта в выдыхаемом воздухе в концентрации 0,66 мг/л. При этом у водителя выявлены клинические признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке.

Поскольку с результатами освидетельствования А. не согласился, должностным лицом ГИБДД был составлен протокол о направлении его на медицинское освидетельствование, пройти которое А. согласился, что подтвердил собственноручной записью об этом и подписью.

В соответствии с актом медицинского освидетельствования, составленным врачом МУ "Кочевская центральная районная больница" (далее - МУ "Кочевская ЦРБ") Г., признаки опьянения у А., в том числе запах алкоголя изо рта, отсутствуют. При этом в заключении указано на остаточные явления алкогольного опьянения и установление алкогольного опьянения по результатам анализов.

Согласно справке о результатах химико-токсикологических исследований от 31 мая 2010 года химико-токсикологической лаборатории государственного краевого учреждения здравоохранения "Коми-Пермяцкий окружной наркологический диспансер" (далее ГКУЗ - "Коми-Пермяцкий окружной наркологический диспансер") в изъятом у А. биологическом объекте - крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,47 промилле.

На основании анализа и оценки имеющихся в деле доказательств мировой судья установил, что в указанные в протоколе об административном правонарушении время и месте А. управлял транспортным средством. Данный факт А. не оспаривал как при рассмотрении дела мировым судьей, так и в жалобе, поданной в порядке надзора. При этом вывод мирового судьи о наличии у водителя А. состояния алкогольного опьянения основан на протоколе об административном правонарушении, акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, составленном должностным лицом ГИБДД, акте медицинского освидетельствования, справке химико-токсикологической лаборатории ГКУЗ "Коми-Пермяцкий окружной наркологический диспансер".

При пересмотре постановления мирового судьи в порядке ст. 30.2-30.8 КоАП РФ судья районного суда оценил акт медицинского освидетельствования как недопустимое доказательство исходя из следующих обстоятельств. МУ "Кочевская ЦРБ" имеет лицензию на осуществление медицинского (наркологического) освидетельствования сроком действия до 22 декабря 2014 года. В соответствии со списком, представленным главным врачом МУ "Кочевская ЦРБ", предыдущую подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения врач анестезиолог-реаниматолог Г. проходил 5 апреля 2007 года. При этом врач считается прошедшим подготовку в течение трех лет. Очередную подготовку по вопросам медицинского освидетельствования, проводившуюся 24 августа 2010 года на базе ГКУЗ "Коми-Пермяцкий окружной наркологический диспансер", врач Г. не прошел, в связи с чем он не вправе был проводить медицинское освидетельствование.

В подтверждение наличия у А. состояния алкогольного опьянения судья районного суда указал на пояснения инспектора и старшего инспектора ДПС ГИБДД ГУВД по Пермскому краю В. и Б. о наличии признаков алкогольного опьянения у водителя А.

Данные пояснения должностных лиц ГИБДД и составленный ими акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в отсутствие согласия А. с результатами такого освидетельствования не могут являться доказательствами наличия у А. состояния алкогольного опьянения. В соответствии с подп. "б" п. 10 Правил освидетельствования при несогласии водителя с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения он подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения транспортного средства. При этом в силу п. 17 данных Правил результаты медицинского освидетельствования на состояние опьянения и лабораторных исследований отражаются в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Таким образом, акт медицинского освидетельствования в случае несогласия водителя с результатами освидетельствования, проведенного должностными лицами на месте, является единственным доказательством наличия у водителя состояния опьянения. Вместе с тем акт медицинского освидетельствования от 30 мая 2010 года был отклонен судьей районного суда как доказательство по делу в связи с составлением его врачом, не уполномоченным проводить медицинское освидетельствование водителя на состояние опьянения, то есть был признан недопустимым доказательством.

Имеющаяся в деле справка о результатах химико-токсикологического исследования специалиста химико-токсикологической лаборатории ГКУЗ "Коми-Пермяцкий окружной наркологический диспансер" по смыслу п.п. 15, 17 и 20 названных Правил не может рассматриваться в качестве самостоятельного доказательства установления у водителя А. состояния опьянения. Результаты такого исследования отражаются в акте, являются его приложением и оцениваются врачом, проводившим освидетельствование. Поэтому признание акта медицинского освидетельствования как недопустимого доказательства исключает и справку о результатах химико-токсикологического исследования в качестве доказательства.

При таких обстоятельствах выводы судьи районного суда о доказанности наличия у водителя А. состояния алкогольного опьянения признаны необоснованными. С учетом оценки судьей районного суда акта медицинского освидетельствования от 30 мая 2010 года и невозможности дать иную оценку данному доказательству в порядке надзора также было отменено постановление мирового судьи, в основу которого положен указанный акт медицинского освидетельствования.

(постановление от 6 октября 2010 года N 44а-945-2010)

 

Заключение о состоянии опьянения в результате употребления наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ в отсутствие положительного результата химико-токсикологического исследования не может быть признано достаточным доказательством наличия у лица, которое управляет транспортным средством, состояния наркотического опьянения.

Инспектор ГИБДД в отношении М. составил протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в связи с тем, что М. 27 февраля 2010 года в 23 часа управлял транспортным средством, находясь в состоянии опьянения.

Постановлением мирового судьи М. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортным средством на срок один год шесть месяцев. Решением судьи городского суда постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба М. - без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда 9 июня 2010 года постановление мирового судьи и решение судьи городского суда отменены, производство по делу прекращено.

В соответствии с п. 2 Правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством (далее - Правила), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475, определение наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека проводится на основании направления на химико-токсикологические исследования, выданного медицинским работником, осуществляющим медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством.

Согласно п. 17 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы 307/у-05 "акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством", утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 14 июля 2003 г. N 308 "О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения" (далее - Инструкция), заключение о состоянии опьянения в результате употребления наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ выносится при наличии клинических признаков опьянения и обнаружении при химико-токсикологическом исследовании биологического объекта одного или нескольких наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ или их метаболитов вне зависимости от их концентрации (количества).

Мировой судья пришел к выводу о том, что вина М. подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством. При этом содержание наркотических средств в организме М. определено не путем лабораторного исследования, а с применением иммунохромного теста. Материалы дела не содержали данных о том, что в отношении М. проводилось химико-токсикологическое исследование, отсутствовала справка о результатах химико-токсикологического исследования.

В соответствии с п.п. 4 и 5 названных Правил результаты химико-токсикологических исследований при определении наличия наркотических средств или психотропных веществ оформляются справкой о результатах химико-токсикологических исследований, форма и инструкция по заполнению которой утверждаются Министерством здравоохранения и социального развития РФ. Справка о результатах химико-токсикологических исследований приобщается ко второму экземпляру акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством.

Поскольку состояние опьянения М. установлено на основе результатов иммунохромного теста врачом без проведения подтверждающих методов исследования в лабораторных условиях, медицинское освидетельствование М. следовало признать несоответствующим процедуре, установленной действующим законодательством. В силу ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в том, управлял ли М. транспортным средством в состоянии опьянения, подлежали истолкованию в пользу М.

(постановление от 23 июля 2010 года N 44а-718-2010)

 

Остановка или стоянка транспортных средств на тротуаре, повлекшая создание препятствий для пешеходов, не образует состав правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ, а влечет ответственность по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ.

Инспектор ДПС ГИБДД ОВД Осинского муниципального района в отношении З. составил протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ, в соответствии с которым З. при управлении автомобилем марки "Hyundai Getz" осуществляла движение по тротуару, чем нарушила требования пункта 9.9 Правил дорожного движения.

Постановлением начальника отделения ГИБДД ОВД Осинского муниципального района 3. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа.

Решением судьи районного суда постановление по делу об административном правонарушении оставлено без изменения, жалоба З. - без удовлетворения.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда и постановление должностного лица отменены, производство по делу прекращено.

В соответствии с ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ движение по велосипедным или пешеходным дорожкам либо тротуарам в нарушение Правил дорожного движения влечет наложение административного штрафа в размере двух тысяч рублей.

На основании пункта 9.9 Правил дорожного движения запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, оговоренных в пунктах 12.1, 24.2 Правил).

З. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ, за движение 11 июня 2009 года при управлении автомобилем по тротуару. При этом водитель З. в протоколе об административном правонарушении указывала, что по тротуару не двигалась, а только припарковалась на нем. Схема места совершения правонарушения не составлялась.

Также из показаний сотрудника ГИБДД, данных им в судебном заседании в районном суде, следует, что З. заехала на тротуар возле магазина, припарковав автомашину параллельно проезжей части; при составлении протокола об административном правонарушении он сообщил З. о недопустимости заезда на тротуар, так как знаков парковки у магазина не имеется. Таким образом, из материалов дела не следует вывод о том, что транспортное средство под управлением З. остановлено во время движения по тротуару, напротив, и показания сотрудника ДПС, и объяснения З. свидетельствуют о том, что водитель осуществила остановку или стоянку автомобиля на тротуаре. В отсутствие схемы места совершения правонарушения с указанием траектории движения автомобиля и места его расположения при остановке сотрудниками ДПС, а также с учетом того, что остановка или стоянка транспортных средств на тротуаре, повлекшая создание препятствий для пешеходов, не образует состав правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ, а влечет ответственность по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ, по делу следовал вывод об отсутствии в действиях 3. состава правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ.

При рассмотрении жалобы З. на постановление должностного лица судье районного суда следовало иметь в виду, что квалификации по ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ подлежат лишь действия водителя по движению по тротуару, при этом движение не должно быть направлено на остановку (стоянку) транспортного средства на тротуаре. Поскольку за остановку (стоянку) на тротуаре при создании препятствий пешеходам предусмотрена ответственность по другой статье КоАП РФ, движение, предшествующее остановке (стоянке) на тротуаре, не подпадает под признаки состава правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ.

В связи с изложенным постановление должностного лица и решение судьи районного суда были отменены. Так как возможность переквалификации действий З. с ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ на ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ отсутствовала в связи с истечением установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срока давности привлечения к административной ответственности за указанное правонарушение, производство по делу было прекращено.

(решение судьи краевого суда от 17 августа 2010 года N 7-477-2010)

 

При рассмотрении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, и решении вопроса о вступлении в законную силу в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, ранее вынесенного в отношении него постановления о лишении права управления транспортными средствами следует исходить из факта вынесения в отношении такого лица постановления и направления ему копии постановления. Данная позиция поддерживается в ответе на вопрос 19 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2010 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16.06.2010).

При этом следует учитывать возможность переквалификации деяния лица с ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ на часть 1 этой же статьи, поскольку составы правонарушений имеют единый родовой объект посягательства и это не ухудшает положения лица, в отношении которого возбуждено дело, и не изменяет подведомственности его рассмотрения.

Постановлением мирового судьи прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении М. в связи с отсутствием в его действиях состава правонарушения.

В обоснование постановления мировой судья указал, что ранее вынесенное постановление о назначении М. наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев М. не получил, поэтому не знал о том, что он лишен специального права. При этом мировой судья пришел к выводу о том, что умысла на совершение правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, у М. не было.

Данные выводы мирового судьи нельзя признать обоснованными, поскольку мировой судья не установил, направлялась ли М. копия постановления по почте и если, направлялась, была ли она возвращена на судебный участок и по какой причине. При исчислении срока вступления в законную силу постановления необходимо было руководствоваться разъяснениями Верховного Суда РФ в ответе на вопрос 19 указанного обзора.

Кроме того, мировому судье в любом случае следовало учитывать возможность переквалификации совершенного М. правонарушения с ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ на часть 1 этой же статьи в связи с тем, что данные составы имеют единый родовой объект посягательства. Возможность переквалификации деяния разъяснена п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

(постановление мирового судьи судебного участка N 3 Дзержинского района г. Перми от 7 сентября 2010 года N 5-418-2010)

 

Исполнение водителем - участником дорожно-транспортного происшествия обязанностей, предусмотренных п. 2.6 Правил дорожного движения РФ, исключает состав правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

6 июля 2010 года в 18 часов 10 минут инспектор ДПС составил протокол об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ в отношении Г. в связи с тем, что он 6 июля 2010 года в 15 часов, управляя автомобилем марки "Мицубиси", в нарушение п. 2.5 Правил дорожного движения оставил место дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на территории садоводческого кооператива, единственным участником которого он являлся.

Постановлением мирового судьи Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год. Решением судьи районного суда постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба Г. - без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда постановление мирового судьи и решение судьи районного суда отменены, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, в отношении Г. прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Часть 2 ст. 12.27 КоАП РФ устанавливает ответственность водителя за оставление в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Признавая Г. виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, мировой судья и судья районного суда исходили из того обстоятельства, что водитель Г. оставил место дорожно-транспортного происшествия в нарушение требований пункта 2.5 Правил дорожного движения. При этом в обоснование своих выводов мировой судья и судья районного суда сослались на протокол об административном правонарушении, объяснения Г., в которых он подтвердил оставление места дорожно-транспортного происшествия, материалы проверки по КУСП от 6 июля 2010 года, схему дорожно-транспортного происшествия.

Данные выводы сделаны без учета положений п. 2.6 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года N 1090 (ред. от 21.04.2000), согласно которым если в результате дорожно-транспортного происшествия нет пострадавших, водители при взаимном согласии в оценке обстоятельств случившегося могут, предварительно составив схему происшествия и подписав ее, прибыть на ближайший пост дорожно-патрульной службы (ДПС) или в орган милиции для оформления происшествия.

Как усматривается из материалов дела и подтверждается пояснениями Г., дорожно-транспортное происшествие произошло 6 июля 2010 года в 15 часов 00 минут; сведений о том, в какое время единственный участник происшествия Г. сообщил о нем в ГИБДД и удаленность данного подразделения ГИБДД от места происшествия, в материалах дела не имеется. Протокол об административном правонарушении составлен в этот же день в 18 часов 10 минут, то есть через 2 часа 40 минут после происшествия. При таких обстоятельствах можно сделать вывод о соблюдении водителем Г. положений пункта 2.6 Правил дорожного движения, разрешающих водителю лично сообщить о дорожно-транспортном происшествии, прибыв на ближайший пост дорожно-патрульной службы (ДПС) или в орган милиции.

В связи с изложенным оснований для вывода об оставлении Г. места происшествия у мирового судьи и судьи районного суда не имелось. Признание вины лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, в силу ст. 1.5 КоАП РФ не является достаточным для привлечения этого лица к административной ответственности.

(постановление от 27 сентября 2010 года N 44а-1035-2010)

 

Оставление места дорожно-транспортного происшествия в целях установления личности другого участника происшествия не отвечает признакам крайней необходимости.

Инспектор ДПС ГИБДД ОВД по Карагайскому муниципальному району Пермского края в отношении Н. составил протокол об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ в связи с тем, что Н., управляя автомашиной марки "Mitsubishi-Pajero-Sport" на 2 км автодороги Менделеево - Богданово, оставил место дорожно-транспортного происшествия, участником которого являлся.

Постановлением мирового судьи производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с тем, что оставление места дорожно-транспортного происшествия совершено в состоянии крайней необходимости и Н. не имел умысла скрыться с места происшествия.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло при встречном разъезде двух автомобилей в результате соприкосновения автомобиля марки "Шевроле-Нива" под управлением С. с левой частью кузова автомобиля под управлением Н. При этом Н. стоял на краю дороги с целью обеспечения движения автомобиля марки "Шевроле-Нива". Поскольку водитель С. не заметил причинения механических повреждений обоим транспортным средствам и продолжил движение дальше, Н. развернул свой автомобиль и догнал второго участника происшествия. После этого Н. и С., которые были знакомы как соседи по даче, вернулись на место происшествия и расположили транспортные средства в соответствии с тем, как они находились в момент ДТП.

С учетом указанных обстоятельств выводы судьи о совершении Н. деяния в условиях крайней необходимости вызывают сомнение. Согласно абзацам 2 и 5 п. 2.5 Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную световую сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию, а также сообщить о случившемся в милицию, записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников милиции.

Водитель Н. не выполнил требования п. 2.5 Правил: не остановил немедленно транспортное средство, не включил аварийную световую сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки. То обстоятельство, что С. не заметил повреждения транспортных средств и продолжил движение, не предоставляло Н. право продолжить движение даже в целях установления личности второго участника дорожно-транспортного происшествия. Дальнейшее движение С. на автомобиле не является опасностью, непосредственно угрожающей личности и правам Н. или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, которая не может быть устранена иными средствами. Н. мог идентифицировать транспортное средство С. по государственным регистрационным знакам его автомобиля.

Действия Н. по уведомлению С. об участии его автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, а также последующий возврат обоих транспортных средств к месту дорожно-транспортного происшествия для вызова сотрудников ГИБДД и составления схемы свидетельствуют о том, что место дорожно-транспортного происшествия фактически оставлено не было, в связи с чем оснований для привлечения Н. к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ не имелось.

Вместе с тем допущенные нарушения требований п. 2.5 Правил дорожного движения подлежали оценке мировым судьей с позиции состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.27 КоАП РФ, с последующей переквалификацией совершенного Н. деяния, что представлялось возможным согласно ответу на вопрос N 13 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2008 года. Обстоятельства, приведенные мировым судьей в обоснование крайней необходимости, можно было учесть при признании малозначительности совершенного Н. правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.27 КоАП РФ.

(постановление мирового судьи судебного участка N 143 Карагайского муниципального района Пермского края от 30 июля 2010 года N 5-274-2010)

 

Глава 14 КоАП РФ. Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности

 

Осуществление игорным заведением вне игорных зон и в отсутствие специального разрешения (лицензии) азартной игры под видом стимулирующей лотереи образует состав правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ. Данная практика поддержана Верховным Судом РФ в Постановлении от 14 сентября 2010 года N 13-АД10-2.

Постановлением мирового судьи от 4 июня 2010 года К. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, ей назначено административное наказание в виде штрафа без конфискации оборудования. Решением судьи районного суда от 17 августа 2010 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба К. - без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда постановление мирового судьи и решение судьи районного суда оставлены без изменения, жалоба К., рассмотренная в порядке надзора, - без удовлетворения.

Согласно ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ административным правонарушением признается осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна).

На основании ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 244-ФЗ) государственное регулирование деятельности по организации и проведению азартных игр осуществляется путем выдачи разрешений на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорных зонах. В соответствии с ч. 2 ст. 9 данного Закона игорные зоны образованы на территориях Алтайского края, Приморского края, Калининградской области, Краснодарского края Российской Федерации.

Деятельность игорных заведений, не имеющих разрешения на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне, должна быть прекращена до 01.07.2009, за исключением букмекерских контор и тотализаторов (ст. 16 Закона N 244-ФЗ).

При этом азартной игрой является основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное двумя или несколькими участниками такого соглашения между собой с организатором азартной игры по правилам, установленным организатором азартной игры (ст. 4 Закона N 244-ФЗ).

На основании ст. 2 Федерального закона от 11 ноября 2003 г. N 138-ФЗ "О лотереях" лотереей является игра, которая проводится в соответствии с договором и в которой одна сторона (организатор лотереи) проводит розыгрыш призового фонда лотереи, а вторая сторона (участник лотереи) получает право на выигрыш, если она будет признана выигравшей в соответствии с условиями лотереи. Договор между организатором лотереи и участником лотереи заключается на добровольной основе и оформляется выдачей лотерейного билета, квитанции, другого документа или иным предусмотренным условиями лотереи способом.

В ходе контрольной проверки 29 апреля 2010 года сотрудники ИФНС установили, что в помещении клуба по адресу в г. Перми размещались 34 единицы развлекательного оборудования, из которых функционирует 31. Данное оборудование принадлежит ООО "Л" и поставлено ООО "Ш", что подтверждается договором аренды развлекательного оборудования. ООО "Л" является организатором стимулирующей лотереи "Играй и выигрывай!", проводимой с 15 марта по 31 декабря 2010 года, о чем в Государственный реестр всероссийских лотерей внесена запись. Данную лотерею ООО "Л" на основании договора поручило проводить ООО "Ш". Коммерческую деятельность ООО "Ш" осуществляло в клубе путем проведения розыгрыша призового фонда стимулирующей лотереи "Играй и выигрывай!".

В соответствии с условиями этой лотереи она является бестиражной, стимулирующей, всероссийской, негосударственной. Для участия в лотерее необходимо приобрести услугу и обратиться к представителю организатора в местах реализации услуги и проведения стимулирующей лотереи, предъявив документ о покупке услуги и стать участником лотереи, выбрав одну из предложенных скрэтч-карт. Услугой, на стимулирование реализации которой направлена эта лотерея, является услуга по сдаче в прокат игр с электронным дисплеем "Л". Призовой фонд формируется за счет средств организатора и состоит из частей в виде выигрышей номиналом: 3 рубля, 5 рублей, 51 рубль, 102 рубля, 503 рубля, 1004 рубля, 2005 рублей, 4007 рублей, 10008 рублей, 25009 рублей.

Участники информируются об условиях и сроках проведения лотереи путем размещения на анонсирующих листовках в местах реализации услуги, на скрэтч-картах, наружной рекламе, постерах, печатных изданиях и в сети Интернет.

Должностными лицами ИФНС установлен следующий порядок участия в указанной лотерее: потенциальный участник розыгрыша в соответствии с договором проката уплачивает арендную плату за пользование предоставленным имуществом в зависимости от времени использования имущества (10 мин. - 100 руб., 30 мин. - 500 руб., 1 час - 1000 руб.), после чего участник допускается к электронному оборудованию, где оператором-кассиром через ключ вносятся баллы. Количество баллов соответствует стоимости уплаченных денежных средств. При проведении розыгрыша участник, используя баллы, проводит на развлекательном оборудовании игру, выигрыш которой определяется игровой программой, определяющей результат игры случайным образом и без участия организатора, а сама игра продолжается неопределенное количество времени либо до момента аннулирования баллов или выпадения выигрыша.

Информация о проведении стимулирующей лотереи в клубе отсутствует. Используемое оборудование внешне имеет сходство с игровыми автоматами, а в технических паспортах отсутствует информация о производителе оборудования и характеристиках установленных плат. Документы государственной аккредитации органа, производившего сертификацию данного оборудования, отсутствуют.

Данные обстоятельства подтверждаются протоколами осмотров территорий, актом проверки, протоколом опроса свидетеля М.

Привлекая К. к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, мировой судья исходил из того, что она является директором ООО "Ш", которое осуществляло деятельность, соответствующую признакам азартной игры, в отсутствие лицензии.

Фактически возможность стать участником лотереи "Играй и выигрывай!" обусловлена внесением посетителем наличных денежных средств, что по условиям лотереи является подтверждением заключения соглашения о возможности выигрыша, основанного на риске утраты внесенной денежной суммы, и, соответственно, подпадает под признаки азартной игры. При этом выигрыш определяется игровой программой. Розыгрыши проводятся постоянно в течение рабочего дня, количество заявок на участие в розыгрыше не ограничено, призовой фонд не определен.

Деятельность ООО "Ш" не является деятельностью по проведению стимулирующей лотереи, поскольку она не отвечает признакам лотереи, поименованным в Законе РФ "О лотереях", принимая во внимание, что в соответствии с п. 3 ст. 3 Федерального закона N 138-ФЗ стимулирующей лотереей является лотерея, право на участие в которой не связано с внесением платы и призовой фонд которой формируется за счет средств организатора.

Таким образом, организация К. азартной игры без соответствующего разрешения подтверждалась совокупностью доказательств, не доверять которым у мирового судьи и судьи районного суда не было оснований. Какие-либо сведения о том, что имеющиеся в деле доказательства получены с нарушением закона, в деле отсутствовали.

(постановление от 28 октября 2010 года N 44-983-2010)

 

Глава 16. Административные правонарушения в области таможенного дела (нарушения таможенных правил)

 

В целях определения формы декларирования товаров, ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации, их стоимость может быть определена исходя из стоимости их приобретения. Данная позиция соответствует Постановлению Конституционного Суда РФ от 13 июля 2010 года N 15-П.

10 февраля 2010 года старший оперуполномоченный отдела административных расследований Пермской таможни в отношении Д. составил протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, из которого следует, что 24 ноября 2009 года в ходе оформления рейса N LN 3208 Франкфурт (Германия) - Пермь (Россия) гражданка Российской Федерации Д., выбрав "зеленый" канал перемещения, не задекларировала письменно товары, перемещенные через таможенную границу РФ. Товары, являющиеся предметом административного правонарушения, изъяты 24 ноября 2009 года по протоколу изъятия вещей и документов и помещены в камеру вещественных доказательств на таможенном посту "Аэропорт-Пермь" Пермской таможни: телефоны DECT 1580-2 "UNIDEN", iPHONE 3G, веб-камеры, плееры iPOD и другие устройства, всего в количестве 27 штук.

При этом в протоколе указано на нарушение Д. требований ст. 282 Таможенного кодекса РФ, согласно которой полное освобождение от уплаты таможенных пошлин предоставляется, если стоимость ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации товаров не превышает 65 тысяч рублей, тогда как стоимость ввезенного Д. товара превысила эту сумму.

Постановлением судьи районного суда от 1 июня 2010 года Д. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа, без конфискации предметов административного правонарушения, с передачей изъятых вещей после уплаты таможенных платежей.

Решением судьи краевого суда постановление судьи районного суда по жалобе защитника отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях Д. состава административного правонарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ недекларирование по установленной форме (устной, письменной или электронной) товаров и(или) транспортных средств, подлежащих декларированию, за исключением случаев, предусмотренных статьей 16.4 настоящего Кодекса, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной второй до двукратного размера стоимости товаров и(или) транспортных средств, явившихся предметами административного правонарушения, с их конфискацией или без таковой либо конфискацию предметов административного правонарушения.

Согласно ст. 123 Таможенного кодекса РФ товары подлежат декларированию таможенным органам при их перемещении через таможенную границу, изменении таможенного режима, а также в других случаях, установленных статьями 183, 184, 247, 391 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 ст. 124 Таможенного кодекса РФ предусмотрено, что декларирование товаров производится путем заявления таможенному органу в таможенной декларации (в том числе в неполной таможенной декларации, периодической таможенной декларации, временной таможенной декларации, полной таможенной декларации) или иным способом, предусмотренным настоящим Кодексом, в письменной, устной, электронной или конклюдентной форме сведений о товарах, об их таможенном режиме и других сведений, необходимых для таможенных целей.

Декларирование товаров производится декларантом либо таможенным брокером (представителем) (глава 15) по выбору декларанта.

Из положений п. 1 ст. 286 Таможенного кодекса РФ следует, что декларирование товаров, перемещаемых физическими лицами в ручной клади и сопровождаемом багаже, производится ими при следовании через государственную границу РФ.

В соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 286 Таможенного кодекса РФ декларированию в письменной форме подлежат товары, включая транспортные средства, ввоз которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации либо стоимость и(или) количество которых превышают ограничения, устанавливаемые для перемещения через таможенную границу РФ с полным освобождением от уплаты таможенных пошлин, налогов (статья 282).

Положениями п. 4 ст. 286 Таможенного кодекса РФ установлено, что в случаях и порядке, которые определяются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области таможенного дела, декларирование товаров, подлежащих декларированию в устной форме, производится путем совершения действий, свидетельствующих о том, что в ручной клади и сопровождаемом багаже физического лица не содержится товаров, подлежащих декларированию в письменной форме (декларирование в конклюдентной форме). С этой целью в пунктах пропуска обустраиваются места для прохода физических лиц, специально обозначенные таким образом, чтобы лицо могло сделать выбор формы декларирования товаров. Проход физического лица через специально обозначенное место для прохода лиц, не имеющих в ручной клади или сопровождаемом багаже товаров, подлежащих декларированию в письменной форме, рассматривается как заявление таможенному органу об отсутствии у указанного лица товаров, подлежащих декларированию в письменной форме.

Статьей 282 Таможенного кодекса РФ установлено, что полное освобождение от уплаты таможенных пошлин, налогов предоставляется, если стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации, не превышает 65 тысяч рублей.

Рассматривая дело об административном правонарушении, судья районного суда пришел к выводу о наличии в действиях Д. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, выразившегося в недекларировании при перемещении через таможенную границу Российской Федерации по установленной форме товаров, подлежащих декларированию, перечисленных в протоколе изъятия вещей и документов от 24 ноября 2009 года, стоимость которых на 24 ноября 2009 года согласно заключению эксперта от 20 января 2010 года составила 236947,08 рубля. По мнению судьи, указанными действиями Д. допустила нарушение требований подп. 3 п. 2 ст. 286 Таможенного кодекса РФ, так как 24 ноября 2009 года, выбрав конклюдентную форму декларирования, не задекларировала товар, перемещенный через таможенную границу Российской Федерации, стоимость которого превышала 65000 рублей.

Однако при рассмотрении дела об административном правонарушении судьей районного суда не было учтено следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 288 Таможенного кодекса РФ таможенная стоимость товаров заявляется физическим лицом, перемещающим товары, при их декларировании. Для подтверждения заявленной стоимости физическим лицом могут предъявляться чеки, счета и иные документы, подтверждающие приобретение декларируемых товаров и их стоимость.

При ввозе товаров на таможенную границу Российской Федерации 24 ноября 2009 года Д. выбрала конклюдентную форму декларирования товаров в соответствии с п. 4 ст. 286 Таможенного кодекса РФ, поскольку выбрала "зеленый" канал перемещения, полагая, что стоимость ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации товаров не превышает 65 тысяч рублей, однако не представила документы, подтверждающие стоимость товара.

После возбуждения в отношении Д. дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ в ходе административного расследования ее защитником Дышловым В.С. 3 декабря 2009 года были представлены документы, подтверждающие фактическую стоимость перемещенных Д. через таможенную границу Российской Федерации товаров. Общая стоимость товаров составила 2125 долларов США или 61220 рублей исходя из курса доллара США к рублю РФ, установленного ЦБ РФ на 24 ноября 2009 года (1 доллар США - 287986 рубля). Свидетель Д. в судебном заседании в краевом суде данные обстоятельства подтвердил, пояснив, что весь товар приобретался им в США через интернет-магазины.

Таким образом, фактическая стоимость всего изъятого у Д. товара составила менее 65 тысяч рублей.

Определяя стоимость перемещенного Д. через таможенную границу Российской Федерации товара, и должностное лицо Пермской таможни, и судья районного суда сослались на заключение эксперта от 20 января 2010 года, в соответствии с которым рыночная стоимость указанного товара составляет 236947 рублей.

Действительно, в силу п. 3 ст. 288, п.п. 5 и 7 ст. 232 Таможенного кодекса РФ при отсутствии документов и сведений, подтверждающих правильность определения таможенной стоимости, заявленной физическим лицом, либо при обнаружении признаков того, что представленные им документы и сведения не являются достоверными и(или) достаточными, таможенный орган вправе принять решение о несогласии с использованием избранного метода определения таможенной стоимости товаров и предложить декларанту определить таможенную стоимость товаров с использованием другого метода либо в установленных законом случаях самостоятельно определить таможенную стоимость товаров на основании данных, указываемых в каталогах иностранных организаций, либо на основе иной ценовой информации, имеющейся в его распоряжении в отношении подобных товаров, а также произвести корректировку стоимости в зависимости от качества товаров, их репутации на рынке, страны происхождения, времени изготовления и других факторов, влияющих на цену.

Кроме того, в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 27.11 КоАП РФ в случае, если нормой об ответственности за административное правонарушение предусмотрено назначение административного наказания в виде административного штрафа, исчисляемого в величине, кратной стоимости изъятых вещей, изъятые вещи подлежат оценке, при этом их стоимость определяется на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены, а в остальных случаях - на основании их рыночной стоимости, и при необходимости стоимость изъятых вещей определяется на основании заключения эксперта.

Однако Постановлением Конституционного Суда РФ от 13 июля 2010 года N 15-П положения ч. 1 ст. 188 Уголовного кодекса РФ, ч. 1 ст. 16.2 и ч. 2 ст. 27.11 КоАП РФ в их взаимосвязи признаны не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 17 (часть 1), 19 (часть 1), 35 (части 1, 2 и 3), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) в той мере, в какой данные положения в системе действующего правового регулирования позволяют при оценке стоимости товара, перемещаемого физическим лицом через таможенную границу Российской Федерации и предназначенного для личного пользования, в целях определения наличия состава преступления (контрабанда) или административного правонарушения (недекларирование товаров), а также исчисления размера административного штрафа использовать его рыночную стоимость на территории Российской Федерации и в стоимость товара для указанных целей включать стоимость всего перемещаемого товара, в том числе и ту ее часть, которая разрешена к ввозу без письменного декларирования и уплаты таможенных пошлин, налогов.

Конституционный Суд РФ в данном Постановлении указал, что впредь до внесения федеральным законодателем - исходя из требований Конституции РФ и с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении, - необходимых изменений в действующее правовое регулирование при оценке стоимости товара, перемещаемого физическим лицом через таможенную границу Российской Федерации и предназначенного для личного пользования, в целях определения в соответствии с положениями ч. 1 ст. 188 Уголовного кодекса РФ, ч. 1 ст. 16.2 и ч. 2 ст. 27.11 КоАП РФ наличия состава преступления или административного правонарушения, а также для исчисления размера административного штрафа должна использоваться таможенная стоимость данного товара, а не его рыночная стоимость на территории РФ, при этом в стоимость товара для указанных целей не должна включаться та часть стоимости перемещаемого товара, которая разрешена к ввозу без письменного декларирования и уплаты таможенных пошлин, налогов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в названном Постановлении, при отсутствии прямого нормативного указания, какую именно цену товара, приобретенного для личного пользования, необходимо учитывать при перемещении через таможенную границу Российской Федерации, физические лица ориентируются на его фактическую стоимость в стране приобретения, тогда как для правоприменительных органов не исключается возможность использования рыночной или иной стоимости этого товара в РФ, которая может не совпадать с закупочной (таможенной) стоимостью товара. Кроме того, при исчислении стоимости однородный товар может оцениваться с применением различных методик, при том что в разных регионах России рыночная цена одного и того же товара неодинакова. Тем самым приобретатели товара лишаются возможности с достаточной четкостью предвидеть правовые последствия совершаемых ими действий, что при привлечении их к ответственности приводит к нарушению принципов справедливости и равенства.

С учетом изложенного выше стоимость перемещенного Д. 24 ноября 2009 года через таможенную границу РФ товара должна определяться исходя из его таможенной стоимости, то есть стоимости его приобретения, а не исходя из его рыночной стоимости.

Поскольку стоимость ввезенного на таможенную границу России Д. товара составляет менее 65 тысяч рублей, в ее действиях отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в связи с чем в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 24.5 и п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ решение судьи районного суда было отменено с прекращением производства по делу об административном правонарушении.

(решение судьи краевого суда от 3 августа 2010 года N 7-449-2010)

 

Глава 17. Административные правонарушения, посягающие на институты государственной власти

 

Согласно диспозиции ст. 17.8 КоАП РФ объективная сторона такого состава административного правонарушения выражается в действиях. Бездействие физического лица не может быть квалифицировано по данной статье.

Судебный пристав-исполнитель отдела судебных приставов по г. Гремячинску УФССП по Пермскому краю в отношении С. составил протокол об административном правонарушении по ст. 17.8 КоАП РФ в связи с тем, что С., являясь должником по исполнительному производству, возбужденному на основании судебного приказа мирового судьи, по которому он обязан выплачивать алименты в пользу С-ной в размере 1/4 части, воспрепятствовал законной деятельности судебного пристава-исполнителя путем неявки к судебному приставу в назначенное время для совершения исполнительных действий.

Постановлением мирового судьи С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа. Решением судьи городского суда жалоба С. на постановление мирового судьи оставлена без удовлетворения.

Признавая С. виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 17.8 КоАП РФ, мировой судья исходил из того, что неявка должника по повестке к судебному приставу-исполнителю образует названный состав административного правонарушения. В обоснование вины С. мировой судья сослался на уведомление-требование, согласно которому С. обязан явкой в отдел судебных приставов для совершения исполнительных действий по исполнительному производству о взыскании алиментов, которое при этом в нарушение ч. 3 ст. 6, п. 5 ч. 1 ст. 25, п. 1 ч. 1 ст. 64 Федерального закона 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" не содержало указания на конкретный вид исполнительного действия, для совершения которого приглашался С.

Согласно диспозиции ст. 17.8 КоАП РФ объективная сторона данного административного правонарушения выражается в действиях, осуществление которых несовместимо с реализацией судебным приставом-исполнителем возложенных на него полномочий. Между тем в данном случае С. не совершалось никаких действий по отношению к судебному приставу-исполнителю, в связи с чем правовых оснований для привлечения его к административной ответственности по ст. 17.8 КоАП РФ у мирового судьи не имелось.

(постановление от 1 апреля 2010 года N 44а-264-2010)

 

Воспрепятствование совершению судебным приставом-исполнителем исполнительных действий по вселению в жилое помещение взыскателей лицом, не имеющим права пользования жилым помещением, образует состав правонарушения, предусмотренного ст. 17.8 КоАП РФ.

21 мая 2010 года судебный пристав-исполнитель отдела судебных приставов по Дзержинскому району г. Перми в отношении Ч-вой составил протокол об административном правонарушении по ст. 17.8 КоАП РФ в связи с тем, что Ч-ва, не являясь должником по исполнительному производству, 21 мая 2010 года в 12 часов воспрепятствовала доступу судебного пристава-исполнителя в квартиру при выполнении им исполнительных действий по вселению взыскателей, производимых на основании исполнительного листа. Воспрепятствование деятельности судебного пристава выразилось в том, что Ч-ва загораживала собой вход в квартиру, отталкивала судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов.

Постановлением мирового судьи Ч-ва признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.8 КоАП РФ, ей назначено административное наказание в виде штрафа. Решением судьи районного суда постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба Ч-вой - без удовлетворения.

В жалобе, поступившей в Пермский краевой суд в порядке надзора, Ч-ва просила об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений и прекращении производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения. В жалобе Ч-ва приводила доводы о том, что она является супругой собственника жилого помещения и матерью его детей, поэтому вправе требовать устранения нарушений ее прав на жилое помещение; решение об ограничении ее прав на жилое помещение, в котором она проживает вместе с супругом, судом не принималось.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда постановление мирового судьи и решение судьи районного суда по жалобе Ч-вой оставлены без изменения.

В соответствии со ст. 17.8 КоАП РФ (в редакции Федерального закона от 22 июня 2007 г. N 116-ФЗ) воспрепятствование законной деятельности судебного пристава, находящегося при исполнении служебных обязанностей, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей.

Выводы мирового судьи о совершении Ч-вой административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 17.8 КоАП РФ, основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах: протоколе об административном правонарушении, составленном с участием Ч-вой, исполнительном листе, постановлении судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства, письменных показаниях свидетелей, участвовавших в качестве понятых при совершении судебным приставом исполнительных действий, акте вскрытия дверей и письменных замечаниях к нему от Ч-вой, акте совершения исполнительных действий.

В надзорной жалобе Ч-ва не оспаривала совершение ею действий по воспрепятствованию вселению взыскателей по исполнительному производству, возбужденному на основании исполнительного листа. При этом в жалобе указывала на правомерность своих действий, поскольку ее права на жилое помещение, как члена семьи собственника, защищены положениями ч. 5 ст. 108 Федерального закона "Об исполнительном производстве", согласно которым в случае воспрепятствования проживанию (пребыванию) взыскателя в жилом помещении лицом, проживающим (зарегистрированным) в указанном помещении и не являющимся должником, вопрос о вселении взыскателя решается в судебном порядке.

Данные доводы признаны несостоятельными. При рассмотрении жалобы установлено, что по гражданскому делу по иску прокурора в интересах Л. и ее несовершеннолетних детей к К. и Ч-ву, являющемуся с 16 декабря 2009 года супругом Ч-вой, о вселении в жилое помещение вынесено заочное решение от 2004 года о вселении Л. с несовершеннолетними детьми И. и А. в квартиру. Данное решение в кассационном порядке не пересматривалось и вступило в законную силу.

Ч-ва зарегистрировала с Ч-вым брак 16 декабря 2009 года, то есть после вынесения решения и возбуждения исполнительного производства. При этом право пользования жилым помещением Ч-вой не установлено, доказательств регистрации по указанному адресу как постоянному месту жительства в деле не имелось и к надзорной жалобе приложено не было. При таких обстоятельствах положения ч. 5 ст. 108 Федерального закона "Об исполнительном производстве" не предоставляют Ч-вой права препятствовать совершению исполнительных действий.

Доводы жалобы со ссылкой на положения ст. 292 Гражданского кодекса РФ и ч. 2 ст. 31 Жилищного кодекса РФ о праве членов семьи собственника требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение относятся к вопросу права Ч-вой пользования квартирой, который в установленном порядке не разрешен. Не подтверждает наличие данного права и регистрация по месту жительства несовершеннолетних детей Ч-вой.

(постановление от 25 октября 2010 года N 44а-1054-2010)

 

Состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ, образует неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований только неимущественного характера в срок, вновь установленный судебным приставом-исполнителем после наложения административного штрафа.

Постановлением судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов УФССП по Пермскому краю от 27 мая 2010 года ООО "С" - должник в исполнительном производстве - признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа. Основанием привлечения ООО "С" к административной ответственности явилось неисполнение требования об исполнении исполнительного документа о выполнении условий пункта 1.1 договора, заключенного 11.10.2007 года между ООО "С" и садоводческим товариществом и К., в пользу взыскателя К. во вновь установленный судебным приставом-исполнителем срок до 15 апреля 2010 года после наложения на должника 15 июня 2009 года административного штрафа.

Решением судьи городского суда от 22 июля 2010 года постановление по делу об административном правонарушении оставлено без изменения, жалоба ООО "С" - без удовлетворения.

Решением судьи краевого суда решение судьи городского суда и постановление судебного пристава-исполнителя отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием в действиях ООО "С" состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, вновь установленный судебным приставом-исполнителем после наложения административного штрафа, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до семидесяти тысяч рублей.

Оставляя жалобу ООО "С" на постановление по делу об административном правонарушении без удовлетворения, судья городского суда посчитал доказанным факт совершения должником ООО "С" правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ. При этом судья исходил из того обстоятельства, что ООО "С" - должнику в исполнительном производстве - судебным приставом-исполнителем был вновь установлен срок до 15 апреля 2010 года для исполнения исполнительного документа после наложения на должника 15 июня 2009 года административного штрафа, и в этот срок данная обязанность исполнена не была, поэтому ООО "С" совершило виновное неисполнение содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, вновь установленный судебным приставом-исполнителем после наложения административного штрафа.

Общие условия исполнения содержащихся в исполнительных документах требований неимущественного характера содержатся в главе 13 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". В соответствии с указанной главой Закона к требованиям неимущественного характера (совершить определенные действия, воздержаться от совершения определенных действий), содержащимся в исполнительных документах, относятся требования о восстановлении на работе, о выселении, вселении, об административном приостановлении деятельности должника.

Между тем ООО "С" вменено в вину неисполнение содержащихся в исполнительном документе требований о выполнении условий пункта 1.1 договора, заключенного 10.10.2007 ООО "С" с садоводческим товариществом и К-вым, на выполнение обществом строительно-монтажных работ и восстановление земельного участка путем возведения железобетонного лотка для отведения ливневых стоков, монтажа забора, асфальтирования участка. Указанные требования, которые должен исполнить должник, не относятся в силу Федерального закона "Об исполнительном производстве" к требованиям неимущественного характера, содержащимся в исполнительных документах.

Поскольку состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ, образует неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований только неимущественного характера в срок, вновь установленный судебным приставом-исполнителем после наложения административного штрафа, в действиях ООО "С" отсутствует состав вмененного ему административного правонарушения.

(решение судьи краевого суда от 16 августа 2010 года N 7-474-2010)

 

Глава 20. Административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность

 

В соответствии с ч. 2 ст. 10 Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" от 26 декабря 2008 г. N 294-Ф не может быть признано законным основанием проведения внеплановой проверки юридического лица органом государственного пожарного надзора с последующим возбуждением дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, письменное заявление представителя юридического лица о проведении проверки для выдачи заключения о соответствии объекта защиты обязательным требованиям пожарной безопасности.

Инспектор отдела Государственного пожарного надзора г. Перми составил протокол об административном нарушении требований в области пожарной безопасности, в соответствии с которым ООО "Т" в помещениях кафе допустило нарушение Правил пожарной безопасности (ППБ 01-03), утвержденных Приказом МЧС Российской Федерации от 18 июня 2003 года N 313, СНиП 21-01-97*: допущена эксплуатация помещений с установленными на окнах глухими металлическими решетками (ППБ 01-03 п. 40); в подсобных помещениях эксплуатируются электросветильники без защитных плафонов, колпаков, предусмотренных конструкцией светильника (ППБ 01-03 п. 60); не выполнена огнезащитная обработка деревянных конструкций обрешетки кровли (ППБ 01-03 п. 3, СНиП 21-01-97* п. 7.12); допущена установка дополнительных дверей на путях эвакуации из зала и подсобных помещений, препятствующих свободной эвакуации людей (ППБ 01-03 п. 53); допущена установка на путях эвакуации посторонних предметов - шкафов (ППБ 01-03 п. 53); ширина эвакуационного выхода из зала менее 1,2 м (ППБ 01-03 п. 3, СНиП 21-01-97*, п. 6.16); ширина эвакуационного выхода из помещения кухни менее 0,8 м (ППБ 01-03 п. 3, СНиП 21-01-97*, п. 6.16); допущено хранение в электрощитовых посторонних предметов (ППБ 01-03 п. 40.60); не представлены акты на скрытые работы по монтажу электрооборудования под потолками (ППБ 01-03 п. 3); не представлены документы на устройство печи для приготовления пищи (ППБ 01-03 п. 3).

Постановлением судьи районного суда ООО "Т" признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа. В порядке п. 1 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ постановление судьи не пересматривалось.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда постановление судьи районного суда отменено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, в отношении ООО "Т" прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава правонарушения.

Привлекая ООО "Т" к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, судья районного суда пришел к выводу о доказанности вины юридического лица в нарушении требований Правил пожарной безопасности в помещениях принадлежащего ему кафе. При этом судья районного суда исходил из протокола об административном правонарушении, акта проверки, а также признания вины законным представителем юридического лица. В обоснование постановления также указано на соблюдение процессуальных требований КоАП РФ при составлении протокола об административном правонарушении.

Вместе с тем судьей районного суда не установлены основания и не проверен порядок проведения проверки ООО "Т" на предмет соблюдения требований Федерального закона от 26 декабря 2008 г. N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (далее - Федеральный закон от 26 декабря 2008 года N 294-ФЗ).

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 26 декабря 2008 года N 294-ФЗ основанием для проведения внеплановой проверки является поступление в органы государственного контроля (надзора), органы муниципального контроля обращений и заявлений граждан, юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, информации от органов государственной власти, органов местного самоуправления, из средств массовой информации о следующих фактах:

а) возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, а также угрозы чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера;

б) причинение вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, а также возникновение чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера;

в) нарушение прав потребителей (в случае обращения граждан, права которых нарушены).

При рассмотрении жалобы в порядке надзора установлено, что правонарушение выявлено должностным лицом Государственного пожарного надзора в ходе внеплановой проверки ООО "Т", которая проводилась на основании заявления, поступившего в адрес начальника ОГПН г. Перми. Заявитель, как директор ООО "Т", просил о проведении проверки для получения заключения о соответствии противопожарного состояния требованиям норм, правил и стандартов здания кафе, принадлежащего ООО "Т" на праве собственности. Данное заключение требуется для получения лицензии для предоставления в Министерство развития предпринимательства и торговли Пермского края. Таким образом, основанием проведения внеплановой проверки послужило заявление законного представителя юридического лица о выдаче заключения о соответствии объекта защиты обязательным требованиям пожарной безопасности, которое по смыслу п. 2 ч. 2 статьи 10 названного Закона основанием проведения внеплановой проверки не является.

В соответствии с п. 19 Административного регламента Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по исполнению государственной функции по надзору за выполнением федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, а также должностными лицами и гражданами обязательных требований пожарной безопасности, утвержденного Приказом МЧС РФ от 1 октября 2007 г. N 517 (далее - Административный регламент), рассмотрение письменных заявлений физических и юридических лиц о выдаче заключений о соответствии объекта защиты обязательным требованиям пожарной безопасности предусмотрено в качестве административной процедуры при исполнении государственной функции органами Государственного пожарного надзора. Согласно п. 20 Административного регламента выполнение указанной административной процедуры должно заканчиваться составлением и вручением акта обследования, на основании которого органом ГПН принимается решение о выдаче заключения о соответствии объекта защиты обязательным требованиям пожарной безопасности. В случае невыполнения (выполнения не в полном объеме) обязательных требований пожарной безопасности органом ГПН принимается решение о выдаче заявителю заключения о несоответствии объекта защиты обязательным требованиям пожарной безопасности.

С учетом изложенного инспектор ОГПН г. Перми не вправе был проводить внеплановую проверку, по результатам которой составлять протокол об административном правонарушении. В соответствии с Административным регламентом по заявлению директора ООО "Т" должно было быть проведено обследование помещений указанного им кафе с составлением акта обследования и принятием решения о выдаче соответствующего заключения. Нарушение требований п. 2 ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 26 декабря 2008 года N 294-ФЗ в силу п. 2 ч. 2 и ч. 1 ст. 20 данного Закона относится к грубым нарушениям установленных законом требований к организации и проведению проверок, результаты такой проверки не могут являться доказательствами нарушения юридическим лицом Правил пожарной безопасности.

При таких обстоятельствах протокол об административном правонарушении и акт проверки были признаны недопустимыми доказательствами по делу об административном правонарушении. Признание вины законным представителем юридического лица в силу ст. 1.5 КоАП РФ не является достаточным для привлечения данного лица к административной ответственности.

Кроме того, судьей районного суда не проверены доводы директора ООО "Т" о том, что на момент проведения проверки помещения кафе не эксплуатировались, поскольку в них проходил ремонт, по окончании ремонта выявленные нарушения были устранены. В письме начальника ОГПН г. Перми от 9 апреля 2010 года указано, что в ходе осмотра помещений кафе, в которых ООО "Т" предполагает реализовывать алкогольную продукцию, нарушений норм и Правил пожарной безопасности не выявлено.

В деле отсутствовали сведения о том, что помещения кафе с выявленными в них нарушениями Правил пожарной безопасности использовались в целях осуществления розничной торговли, чем создавалась угроза безопасности жизни и здоровью людей.

(постановление от 9 декабря 2010 года N 44а-1159-2010)

 

Уплата штрафа с нарушением срока, установленного ч. 1 ст. 32.2 КоАП РФ, образует объективную сторону ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ. При этом то обстоятельство, что штраф был уплачен хотя и с нарушением срока, но до составления протокола об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ не свидетельствует об отсутствии состава правонарушения.

Постановлением должностного лица Государственной инспекции вневедомственного контроля Пермского края от 7 мая 2010 года МУП "П" признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.22 КоАП РФ, и на него наложен административный штраф. Постановление в порядке ст. 30.2-30.8 КоАП РФ не обжаловалось и вступило в законную силу 26 июня 2010 года.

Согласно платежному поручению административный штраф уплачен МУП "П" 5 августа 2010 года, то есть за пределами срока, установленного ч. 1 ст. 32.2 КоАП РФ.

Постановлением мирового судьи от 23 августа 2010 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, в отношении МУП "П" прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения. В обоснование постановления мировой судья указал, что на момент составления должностным лицом протокола об административном правонарушении МУП "П" штраф уплатило, поэтому правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, отсутствовало.

Данные выводы мирового судьи вызывают сомнение, поскольку состав правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, не поставлен в зависимость от факта уплаты штрафа. В соответствии с ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный данным Кодексом, влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного административного штрафа либо административный арест на срок до пятнадцати суток.

Согласно ч. 1 ст. 32.2 КоАП РФ административный штраф должен быть уплачен лицом, привлеченным к административной ответственности, не позднее тридцати дней со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных статьей 31.5 данного Кодекса.

Поскольку постановление должностного лица от 7 мая 2010 года вступило в законную силу 26 июня 2010 года, срок для уплаты по нему штрафа истекал 26 июля 2010 года. Таким образом, оплата штрафа 5 августа 2010 года произведена МУП "П" с нарушением установленного законом срока, что свидетельствует о совершении юридическим лицом состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ.

При рассмотрении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, мировой судья мог учесть данное обстоятельство в качестве малозначительности правонарушения в связи с небольшим периодом пропуска срока для уплаты штрафа.

(постановление мирового судьи судебного участка N 91 Горнозаводского района Пермского края от 23 августа 2010 года N 5-879-2010)

 

При исчислении срока, установленного ч. 1 ст. 32.1 КоАП РФ для уплаты штрафа лицом, привлеченным к административной ответственности, следует установить, в какой суд (арбитражный или суд общей юрисдикции) подлежало обжалованию (опротестованию) постановление по делу об административном правонарушении - и в зависимости от этого определить порядок исчисления данного срока.

Постановлением руководителя Территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Пермском крае (далее - ТУ ФСФБН в Пермском крае) от 10 декабря 2009 года индивидуальный предприниматель М. привлечен к административной ответственности по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа. Копия постановления получена по месту жительства М. 18 декабря 2010 года. Постановление должностного лица ТУ ФСФБН в Пермском крае в порядке ч. 1 ст. 30.9 КоАП РФ не обжаловалось.

1 апреля 2010 года старший контролер-ревизор отдела валютного контроля ТУ ФСФБН в Пермском крае составил протокол об административном правонарушении в отношении М. в связи с тем, что он не уплатил штраф в установленный ч. 1 ст. 32.2 КоАП РФ срок.

Постановлением мирового судьи от 6 апреля 2010 года протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ и другие материалы дела в отношении индивидуального предпринимателя М. возвращены в ТУ ФСФБН в Пермском крае в связи с составлением протокола за пределами срока давности привлечения лица к административной ответственности.

Постановлением заместителя председателя Пермского краевого суда постановление мирового судьи отменено, производство по делу прекращено по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

На основании п. 1 ст. 31.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу после истечения срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано.

Согласно ч. 1 ст. 30.3 названного Кодекса жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение десяти суток со дня вручения или получения копии постановления.

В силу ч. 1 ст. 32.1 КоАП РФ административный штраф должен быть уплачен лицом, привлеченным к административной ответственности, не позднее тридцати дней со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных статьей 31.5 названного Кодекса.

Возвращая протокол об административном правонарушении в ТУ ФСФБН в Пермском крае, мировой судья исходил из того, что срок для уплаты штрафа на основании постановления от 10 декабря 2009 года следует исчислять с 29 декабря 2009 года, поскольку постановление получено по месту жительства привлеченного к административной ответственности 18 декабря 2009 года и срок его обжалования в соответствии с ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ истекал 28 декабря этого же года. При этом мировой судья пришел к выводу о том, что срок для уплаты штрафа истек 28 января 2010 года, а срок давности привлечения М. к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ истек 28 марта 2010 года, тогда как протокол об административном правонарушении составлен 1 апреля 2010 года.

При установлении момента вступления в законную силу постановления должностного лица ТУ ФСФБН в Пермском крае от 10 декабря 2009 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ, мировой судья не учел положения ч. 3 ст. 30.1 КоАП РФ, согласно которым постановление по делу об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

Поскольку М. привлечен к административной ответственности по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ как индивидуальный предприниматель и совершенное им правонарушение связано с осуществлением им предпринимательской деятельности, при исчислении срока вступления постановления от 10 декабря 2009 года в законную силу следовало исходить из положений статьи 113 Арбитражного процессуального кодекса РФ. В соответствии с данной нормой процессуальные сроки исчисляются годами, месяцами и днями. В сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни.

Таким образом, при исчислении установленного ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ срока обжалования постановления должностного лица ТУ ФСФБН в Пермском крае от 10 декабря 2009 года, копия которого получена по месту жительства М. 18 декабря 2009 года, в соответствии с ч. 3 ст. 113 Арбитражного процессуального кодекса РФ следовало вычесть нерабочие дни - 19, 20, 26, 27 декабря 2009 года и праздничные дни - с 1 по 9 января 2010 года. Постановление вступило в законную силу 11 января 2010 года, то есть штраф по указанному постановлению следовало уплатить не позднее 10 февраля 2010 года. Срок давности привлечения М. к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ начинал течь с 11 февраля и заканчивал - 11 апреля 2010 года.

С учетом изложенных обстоятельств выводы мирового судьи о том, что протокол об административном правонарушении составлен по истечении срока давности привлечения лица к административной ответственности, признаны не соответствующими материалам дела, положениям абзаца ч. 3 ст. 30.1 КоАП РФ и части 3 ст. 113 АПК РФ, в связи с чем постановление мирового судьи от 6 апреля 2010 года о возвращении протокола об административном правонарушении и материалов дела признано незаконным и было отменено.

(постановление от 16 июня 2010 года N 44а-650-2010)

 

Ответы на вопросы

 

Вопрос 1: Как определяется территориальная подсудность дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.7 КоАП РФ, совершенных в форме бездействия, в случае, когда отсутствует определение должностного лица, вынесенное в соответствии со ст. 26.10 КоАП РФ (например: неисполнение предписания контролирующего органа об устранении нарушений и предоставление сведений об его исполнении), в связи с разъяснением Верховного Суда РФ, изложенным в ответе на вопрос N 12 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2010 года?

Ответ: С учетом редакционных изменений, внесенных в текст последнего абзаца ответа на вопрос N 12 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2010 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16.06.2010), местом совершения административного правонарушения в случае непредставления в орган, должностному лицу, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, сведений, необходимых для разрешения дела, следует считать место нахождения лица, не представившего в контролирующий орган такие сведения. Соответственно, дело об административном правонарушении в случае непредставления в орган, должностному лицу, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, сведений, необходимых для разрешения дела, должно рассматриваться по месту нахождения данного лица (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2010 года, утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 8 декабря 2010 года).

 

Вопрос 2: С какого дня следует исчислять срок представления сведений о результатах рассмотрения протеста прокурора, установленный ч. 2 ст. 23 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации"?

Ответ: В соответствии с ч. 2 ст. 23 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" протест подлежит обязательному рассмотрению не позднее чем в десятидневный срок с момента его поступления, а в случае принесения протеста на решение представительного (законодательного) органа субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления - на ближайшем заседании. При исключительных обстоятельствах, требующих немедленного устранения нарушения закона, прокурор вправе установить сокращенный срок рассмотрения протеста. О результатах рассмотрения протеста незамедлительно сообщается прокурору в письменной форме.

Таким образом, общий срок рассмотрения протеста прокурора исчисляется со дня получения протеста и истекает в день поступления прокурору результатов его рассмотрения. Так, если протест получен 5 мая 2010 года (среда), то о результатах его рассмотрения следует сообщить прокурору не позднее 14 мая 2010 года (пятница). Поступление прокурору результатов рассмотрения протеста 17 мая 2010 года (понедельник) следует считать нарушением срока, установленного ч. 2 ст. 23 Федерального закона "О прокуратуре РФ".

 

Вопрос 3: Каковы особенности рассмотрения дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 17.7 КоАП РФ, в части умышленного невыполнения требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом?

Ответ: Положениями ст. 17.7 КоАП РФ установлена административная ответственность за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, а равно законных требований следователя, дознавателя или должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении.

Полномочия прокурора закреплены Федеральным законом от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации". При этом требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статьях 9.1, 22, 27, 30 и 33 Федерального закона, подлежат безусловному исполнению в установленный срок.

Согласно ч. 3 ст. 22 названного Федерального закона прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 настоящего Федерального закона:

освобождает своим постановлением лиц, незаконно подвергнутых административному задержанию на основании решений несудебных органов;

опротестовывает противоречащие закону правовые акты, обращается в суд или арбитражный суд с требованием о признании таких актов недействительными;

вносит представление об устранении нарушений закона.

Протест подлежит обязательному рассмотрению не позднее чем в десятидневный срок с момента его поступления, а в случае принесения протеста на решение представительного (законодательного) органа субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления - на ближайшем заседании. При исключительных обстоятельствах, требующих немедленного устранения нарушения закона, прокурор вправе установить сокращенный срок рассмотрения протеста. О результатах рассмотрения протеста незамедлительно сообщается прокурору в письменной форме (ч. 2 ст. 23 Федерального закона).

Представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме (ч. 1 ст. 24).

Кроме того, в целях предупреждения правонарушений и при наличии сведений о готовящихся противоправных деяниях прокурор или его заместитель направляет в письменной форме должностным лицам, а при наличии сведений о готовящихся противоправных деяниях, содержащих признаки экстремистской деятельности, руководителям общественных (религиозных) объединений и иным лицам предостережение о недопустимости нарушения закона (ст. 25.1 Федерального закона).

Таким образом, указанные положения позволяют сделать вывод о том, что решения, принимаемые прокурором при осуществлении надзора в соответствии с Федеральным законом, являются обязательными для рассмотрения лицами, которым они адресованы, их исполнение не может быть поставлено в зависимость от усмотрения данных лиц. Иное означало бы отрицание смысла и юридической силы решения государственного органа Российской Федерации.

Вместе с тем следует учитывать положения ч. 2 статей 21 и 26 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" о том, что органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы и должностных лиц, которые осуществляют контроль за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, не вмешиваются в оперативно-хозяйственную деятельность организаций. Данные положения исключают абсолютный характер и принудительную силу представления, протеста или предостережения прокурора и предполагают их оценку на предмет соответствия данных форм прокурорского реагирования закону. Само по себе несогласие прокурора с содержанием ответов, полученных по результатам рассмотрения протестов, представления или предостережения, не может служить основанием для привлечения лица к административной ответственности.

Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путем специальных процедур - вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении либо путем обращения в суд. При рассмотрении в судебном порядке дела об указанном административном правонарушении либо дела об оспаривании представления прокурора прокурор должен доказать факт нарушения закона органом или должностным лицом, которому внесено представление, и правомерность своих требований. Данная позиция изложена в определении Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 84-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки М. на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 24 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".

Кроме того, следует учитывать право органа или должностного лица, в адрес которых внесено представление, обратиться в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, с соответствующим заявлением в суд, который должен рассмотреть такое заявление по существу (оснований для отказа в принятии указанного заявления ст. 134 Гражданского процессуального кодекса РФ не содержит). При этом если лицо не воспользовалось указанной процедурой защиты своих нарушенных прав и по факту неисполнения представления прокурора возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 17.7 КоАП РФ, обязанность доказывания правомерности требований, изложенных в представлении, возлагается на прокурора, а суду необходимо исследовать вопрос о законности и обоснованности внесенного представления, поскольку ответственность по ст. 17.7 КоАП РФ наступает лишь в случае неисполнения законных требований прокурора. Данная позиция изложена в ответе на вопрос N 5 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2009 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16.09.2009).

Таким образом, основывать выводы об отсутствии состава правонарушения только на том, что протест, представление или предостережение не обладают силой принудительного исполнения, недопустимо. Судье в пределах имеющейся у него компетенции следует проверить законность каждого содержащегося в актах прокурора требования.

 

Вопрос 4: К чьей компетенции относятся дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 2.8 Закона Пермского края от 1 ноября 2007 года N 139-ПК "Об административных правонарушениях", в случае, если по делу проведено административное расследование?

Ответ: Согласно преамбуле Закона Пермского края от 01.11.2007 N 139-ПК "Об административных правонарушениях" данный Закон определяет органы и должностные лица, уполномоченные составлять протоколы об административных правонарушениях и рассматривать дела об административных правонарушениях, то есть подведомственность дел об административных правонарушениях за нарушение норм и правил, предусмотренных законами и иными нормативными правовыми актами Пермского края.

При этом специальной нормы, предусматривающей изменение подведомственности рассмотрения дел об административных правонарушениях в зависимости от проведения по делу административного расследования, указанный Закон Пермского края не содержит.

Таким образом, по общему правилу дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 2.8 Закона Пермского края "Об административных правонарушениях", рассматриваются в пределах полномочий мировыми судьями независимо от проведения по делу административного расследования (п. 1 ст. 3.1 Закона Пермского края от 01.11.2007 N 139-ПК "Об административных правонарушениях", в редакции Закона Пермского края от 02.09.2010 N 665-ПК, вступившего в законную силу с 17.09.2010).

 

Вопрос 5: Каким образом определяется подведомственность дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в случае, если правонарушение зафиксировано с помощью технических средств измерения?

Ответ: Согласно ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, за исключением случаев, предусмотренных частью 3 настоящей статьи, влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от четырех до шести месяцев, а в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи - наложение административного штрафа в размере пяти тысяч рублей (в ред. Федерального закона от 23.07.2010 N 175-ФЗ).

В соответствии с ч. 1 ст. 23.1 названного Кодекса часть 4 статьи 12.15, за исключением случаев фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи, отнесена к компетенции судей. При этом в силу ч. 1 ст. 23.3 КоАП РФ органы внутренних дел (милиция) рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 4 статьи 12.15, в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи.

Таким образом, при решении вопроса о подведомственности указанной категории дел следует установить, в каком режиме работал конкретный прибор фото-, киносъемки или видеозаписи, с помощью которого зафиксировано правонарушение: в автоматическом режиме или ином.

В случае если данный прибор не относится к техническому средству видеофиксации административного правонарушения, работающему в автоматическом режиме, результаты его использования, например в виде фототаблиц и видеозаписи, в силу ст. 26.2, 26.8, 26.11 КоАП РФ могут быть признаны лишь одними из доказательств по делу, которые подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по делу и не влияют на подведомственность рассмотрения дел данной категории, если для этого отсутствуют иные предусмотренные КоАП РФ основания.

 

Вопрос 6: Подлежит ли прекращению производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ) в связи с отсутствием состава правонарушения только на том основании, что водитель управлял транспортным средством категории "В", тогда как он имел право управления транспортными средствами категории "А"?

Ответ: Объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, образует невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Состав правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, содержит квалифицирующий признак - отсутствие у водителя права управления транспортными средствами либо лишение его такого права. При этом в качестве административной ответственности предусмотрен более строгий вид административного наказания, чем это установлено санкцией ч. 1 той же статьи, - административный арест.

Анализ положений ст. 25 и 27 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", которыми установлены условия получения права на управление транспортными средствами каждой из категорий транспортных средств, позволяет сделать вывод о том, что приобретение права управления транспортными средствами какой-либо одной из категорий не означает возникновение права управления транспортными средствами остальных категорий. По смыслу данного федерального закона управление водителем транспортным средством категории "В" при наличии у него права на управление транспортными средствами только категории "А" является незаконным, осуществляемым в отсутствие права управления транспортным средством.

Вместе с тем при рассмотрении дел данной категории следует учитывать, что переквалификация с ч. 1 на ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ невозможна по причине ухудшения положения лица, привлекаемого к административной ответственности, в части наказания, которое ему может быть назначено; возвращение протокола об административном правонарушении для устранения недостатков не приведет к их устранению в силу специфики правонарушения, выявляемого на момент управления транспортным средством конкретным водителем. Фактически дело будет прекращено по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения лица к административной ответственности или по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава правонарушения, что может привести к освобождению виновного лица от административной ответственности.

В данной ситуации представляется более правильным и соответствующим целям и задачам производства по делам об административных правонарушениях в случае, когда водитель управлял транспортными средством категории "В" при наличии у него права управления транспортными средствами категории "А", оставить квалификацию правонарушения по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, указанную в протоколе об административном правонарушении. Составы административных правонарушений, предусмотренных частями 1 и 2 ст. 12.26 КоАП РФ, являются смежными, имеют единый объект посягательства - установленный порядок дорожного движения и их объективная сторона выражается в форме бездействия - невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Кроме того, следует учитывать, что фактически лицо имеет право управления транспортным средством, хотя и иной категории.

Аналогичные выводы можно сделать в отношении правонарушений, предусмотренных ч.ч. 1 и 3 ст. 12.8 КоАП РФ.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Пермского краевого суда

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018