| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 августа 2011 г. по делу N 22-5800

 

Судья Шуткина О.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего судьи Кодочигова С.Л.,

судей Трубниковой Л.В., Конышева А.Г.,

с участием прокурора Евстропова Д.Г.,

осужденного Ж.,

адвоката Москалева О.А.,

потерпевших Л5., Л3.,

при секретаре Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу адвоката Москалева О.А. на приговор Кишертского районного суда Пермского края от 17 июня 2011 года, которым

Ж., дата рождения, уроженец <...>, несудимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами сроком на три года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Постановлено взыскать с Ж. в возмещение морального вреда в пользу Л3. 300 000 рублей, в пользу Л4. 300 000 рублей, в пользу Л5. 300 000 рублей. Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Кодочигова С.Л., изложившего обстоятельства дела и доводы кассационной жалобы, объяснение осужденного Ж., выступление адвоката Москалева О.А. об отмене приговора по изложенным в жалобе основаниям, пояснения потерпевших Л5. и Л3., а так же заключение прокурора Евстропова Д.Г. об оставлении судебного решения без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

По приговору суда Ж. осужден за то, что 15 мая 2010 года, около 17 часов, он, управляя автомобилем /марка 1/ транзитный регистрационный знак <...>, на 12 км. автодороги <...> в Кишертском районе Пермского края, нарушил требования п. 1.3, ч. 1 п. 10.1, п. 10.3 ПДД, развил скорость управляемого им автомобиля не менее 92 км/час, превышающую установленное ограничение, лишавшую его возможности обеспечения постоянного контроля за движением транспортного средства. При этом он, обнаружив опасность для движения, созданную вышедшим на проезжую часть лосем, в нарушение требований ч. 2 п. 10.1 ПДД не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а предпринял маневр объезда животного, при выполнении которого выехал на правую обочину, нарушив тем самым требования п. 9.9 ПДД. При выезде с обочины на проезжую часть Ж. потерял контроль над управлением автомобилем, в нарушение требований п. 1.4 ПДД выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем марка 2 государственный регистрационный знак <...> под управлением Л., следовавшим во встречном направлении.

В результате столкновения водителю автомобиля марка 2 Л. и пассажирам Л1., Л2. были причинены травмы, повлекшие их смерть.

В кассационной жалобе адвокат Москалев О.А. указывает на то, что вопреки требованиям закона, суд не привел в приговоре и не дал анализ заключению специалиста Г. об обстоятельствах ДТП.

Приговор не основан на исследованных доказательствах. Никто из опрошенных по делу свидетелей не являлся очевидцем столкновения, а в его основу положено предположение эксперта Х. о том, что скорость движения автомобиля составляла 92 км/час, и Ж. располагал технической возможностью предотвратить столкновение.

Заключения автотехнических экспертиз N 360/43-1, 134/45-1, 40/44-1, 50/43-1, приведенные в приговоре, не соответствуют требованиям ст. 57 УПК РФ и Федеральному закону от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в соответствии с которым эксперт обязан проводить исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В заключении автотехнической экспертизы в части определения технической возможности предотвратить столкновение полностью отсутствует исследовательская часть.

Эксперт проигнорировал, установленный следствием, момент возникновения опасности, указанный в постановлении о назначении экспертизы, отразив, что опасности для движения не было, тем самым исключив установленный факт - наличие лося на проезжей части.

Ложное предположение эксперта об отсутствии на проезжей части дороги дикого животного (лося) привело к ложному выводу о возможности предотвращения столкновения, что противоречит обвинительному заключению и приговору суда, которыми установлено наличие опасности для движения, созданной вышедшим на проезжую часть и остановившимся на ней лосем.

Таким образом, не были исследованы фактические данные, установленные следователем, а выводы являются неполными, односторонними и необъективными.

В нарушение требований ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт самостоятельно исключил исходные данные о лосе из исследования, а не запросил новые данные у лица или органа, назначившего экспертизу.

В заключении эксперта при исследовании вопроса о наличии технической возможности предотвратить столкновение нет содержания и результатов исследования с указанием примененных методов, описательная часть исследования сразу переходит в резолютивную, что указывает на отсутствие исследования.

При расчете скорости движения автомобиля эксперт заменил понятие "след юза" на "след торможения". Проводя исследование, взял за основу расчетов скорости движения автомобиля величину следа юза автомобиля равную 60,0 метрам. При этом расчет проведен для автомобиля, двигающегося одновременно в процессе торможения и заноса. Не учтено, что следы от автомобиля образованы при движении автомобиля (вращении колес) в результате его бокового заноса.

Заключения эксперта Х. полностью опровергаются заключением специалиста Г., согласно выводам которого водитель автомобиля /марка 1/ не располагал технической возможностью предотвратить наезд на лося в момент возникновения опасности (выход лося на проезжую часть). В этом случае, невозможность водителя автомобиля /марка 1/ предотвратить наезд на лося явилась причиной его выезда на обочину и потери контроля над управлением автомобилем с дальнейшим

выездом на полосу встречного движения и столкновения с автомобилем марка 2. В действиях водителя автомобиля /марка 1/ несоответствий с требованиями пункта 10.1. Правил дорожного движения, с технической точки зрения, не усматривается.

При наличии этих противоречий, ходатайство о назначению по делу повторной экспертизы в другое экспертное учреждение необоснованно отклонено судом.

Кроме того, в связи с необходимостью установления остановочного пути автомобиля /марка 1/ защитой заявлено ходатайство об истребовании из экспертного учреждения методических рекомендаций "Применение положений п.п. 2.3.1. 3.1. 9.10. 10.1. 14.1. 19.2. Правил дорожного движения Российской Федерации в экспертной практике", в котором расписаны обязанности эксперта при проведении экспертизы по постановлению следователя, в том числе и обязанность использовать исходные данные, установленные следователем. Однако суд в этом немотивированно отказал.

В приговоре искажены показания понятого В., из которых следует, что осмотр места происшествия был начат без понятых. Замеры также производились без их участия. При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия и схемы к нему не обоснован.

Сумма компенсации морального вреда, взысканная в пользу Л3., Л4., Л5., является явно завышенной и не соответствует заложенным в законодательстве принципам разумности и справедливости. В связи с изложенным, просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевшие Л3., Л4., Л5., государственный обвинитель Аникеева А.А. считают, что изложенные в них доводы являются необоснованными. Выводы суда о виновности осужденного подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Приговор является законным и обоснованным, наказание справедливым. Просят оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор суда правильным.

Подсудимый Ж. вину не признал и пояснил, что 15 мая 2010 года он на своем автомобиле /марка 1/ выехал из г. Кунгура в с. Кишерть. Двигался со скоростью 80-90 км/час. При подъезде к границе Кишертского района примерно в 50 метрах от автомобиля на своей стороне проезжей части дороги увидел лося. Начал тормозить, принял немного вправо, чтобы объехать лося по обочине, заехал на правую обочину дороги одной стороной автомобиля. Объехал лося. Начал выезжать на проезжую часть. Автомобиль стало заносить на полосу встречного движения левой частью. В этот момент увидел встречный автомобиль. Больше ничего не помнит, очнулся в больнице.

Из материалов дела усматривается, что вина осужденного установлена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые были проверены в судебном заседании, подробно изложены в приговоре и получили надлежащую оценку.

Так из пояснений свидетеля С. следует, что 15 мая 2010 года она ехала в <...> за рулем своего автомобиля. На автодороге <...> ее обогнала машина /марка 1/. Она старалась ехать за ней и держать скорость, чтобы не попасть под радар. Скорость ее автомобиля была 120-130 км/ч, но /марка 1/, обогнав ее, скрылся из видимости. Предполагает, что водитель ехал со скоростью 140-160 км/ч. Недалеко от указателя "Кишертский район" увидела, что автомобиль /марка 1/ столкнулся с автомобилем /марка 2/. Обе машины были направлены в сторону <...>. Она остановилась, с другими очевидцами стали осматривать людей. В автомобиле /марка 1/ были какие-то склянки, сильный запах алкоголя. Когда приехал врач, начали оказывать помощь водителю /марка 1/. Она слышала, что врач заругался и сказал, что водитель пьяный. На обочине с их стороны дороги был след от колес. Следов торможения не было. Было видно, что водитель автомобиля /марка 1/ влетел в гору на большой скорости, не справился с управлением автомобиля, его занесло и выбросило на встречную

полосу. Дорога в этом месте прямая. Лосей там она ни ранее, ни в этот день не видела. Между ее автомобилем и /марка 1/ других автомобилей не было.

Свидетель Б. пояснил, что в составе наряда ПЧ-97 ГКУ 13 ОППС 15 мая 2010 года выезжал на место ДТП на 12-м км автодороги <...>. К моменту прибытия на дороге находились автомобили "марка 2" и /марка 1/. Автомобиль /марка 2/ находился практически в кювете. Передняя часть его располагалась в направлении к <...>. В салоне автомобиля было три человека: за рулем мужчина, на переднем пассажирском сидении находилась женщина, на заднем сидении находился мужчина. Автомобиль /марка 1/ передней частью был обращен в том же направлении, то есть к <...>. В салоне автомобиля находился только один мужчина, сидевший на водительском сидении. Оба автомобиля имели механические повреждения. Со стороны автомобиля /марка 1/ было видно, что автомобиль выехал на обочину, потом вышел на середину, его занесло и вынесло на встречную полосу.

Свидетель Ш. дал аналогичные показания, за исключением того, что следов юза, торможения, заезда на обочину он не видел.

Из показаний свидетеля В. следует, что он был понятым при ДТП на границе Кишертского района между автомобилями /марка 1/ и /марка 2/. Когда он подъехал, сотрудники милиции составляли протоколы, его пригласили в качестве понятого. Девушка - сотрудник милиции, уже заполнила верхушку протокола, все остальное - расположение машин, нахождение осколков записывалось при нем. Второй понятой подошел минут через пять после него. Замеры рулеткой проводили сотрудники милиции, он находился в 5 метрах. На рулетку не смотрел, замеры не проверял. Видел схему места происшествия. В схеме все было отражено верно.

Свидетель К. пояснял, что также был понятым при ДТП. Девушка - сотрудник милиции составляла протокол и все записи в него заносила при нем. Осмотр также начался при нем. Замеры, которые проводили сотрудники милиции, он видел.

В порядке, предусмотренном ст. 282 УПК РФ, для разъяснения заключения допрашивался старший эксперт отдела автотехнических экспертиз Пермской ЛСЭ Х., который пояснял, что из результатов исследования видно, что водитель автомобиля /марка 1/ Ж. располагал технической возможностью предотвратить ДТП, применив торможение в пределах полосы своего движения. Ему следовало двигаться по полосе своего движения и при возникновении опасности принимать меры к остановке на полосе своего движения, никуда не сворачивая. Водитель автомобиля "марка 2" должен был затормозить, но у него не было на то технической возможности. Исследование проводилось по материалам, представленным следствием. Момент возникновения опасности установлен им самостоятельно и каких-либо регламентирующих документов сейчас по этому вопросу не имеется. Появление лося на дороге является опасностью для движения, так как опасность для движения - любое препятствие, которое возникает. В постановлении следователя о назначении экспертизы был установленный следователем момент опасности. Он указал, что контакта с животным не было, поэтому невозможно установить, была ли опасность для движения, что отражено на стр. 4 исследования. Данные о появлении лося не являются объективными данными.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля специалиста Г. следует, что водитель автомобиля /марка 1/ Ж. не располагал технической возможностью предотвратить наезд на лося, так как его остановочный путь, исходя из пояснений Ж. о скорости в 80-90 км/час, составлял от 64 до 77 метров в зависимости от скорости движения. С технической точки зрения в данном случае несоответствия действий водителя Ж. п. 10.1 ПДД не усматривается. Водитель Ж. должен был при обнаружении опасности предпринять меры к остановке автомобиля. Определить скорость автомобиля в момент выезда на обочину не представляется возможным.

По заключению автотехнической экспертизы N 360/43-1, 134/45-1, 40/44-1 технических неисправностей узлов и деталей рулевого управления и тормозной системы

автомобиля /марка 1/, влияющих на потерю водителем контроля над управлением автомобиля, на момент происшествия не установлено. Столкновение автомобилей /марка 1/ и марка 2 произошло на полосе движения автомобиля марка 2. Скорость движения автомобиля "марка 1" в соответствии с длиной следа юза в 60 метров составляет примерно 92 км/час. Фактическая скорость движения автомобиля "марка 1" перед началом образования следов юза составляла более расчетной 92 км/час, поскольку часть скорости, которую невозможно определить ввиду отсутствия научно разработанных и официально утвержденных методик, была погашена автомобилем при столкновении на деформацию частей и деталей автомобилей. Ввиду отсутствия следов колес от автомобиля марка 2 на месте происшествия определить скорость движения автомобиля марка 2 не представляется возможным. Методика определения скорости движения транспортных средств по характеру повреждений, величине деформаций, образованных при столкновении, в экспертной практике отсутствует. В данном случае, выполнив требования п. 10.1 Правил дорожного движения, то есть применив торможение в пределах своей полосы движения, не выезжая на правую обочину, водитель автомобиля /марка 1/ Ж. располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марка 2 под управлением водителя Л. В данной ситуации водитель автомобиля марка 2 Л. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем /марка 1/ под управлением водителя Ж. путем торможения. В исследуемой ситуации, в действиях водителя автомобиля марка 2 Л. несоответствий требованиям п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения с технической точки зрения не усматривается.

Согласно заключению автотехнической экспертизы N 50/43-1, выполнив требования п. 10.1 Правил дорожного движения, то есть применив торможение в пределах своей полосы движения, и не предпринимая маневра вправо, водитель автомобиля /марка 1/ Ж. располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марка 2 под управлением водителя Л. В действиях водителя автомобиля /марка 1/ с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения.

По заключению автотехнической экспертизы N 200/45-1 повреждения на шине правого переднего колеса автомобиля /марка 1/ образованы в момент происшествия (столкновения). Разгерметизация колеса произошла за относительно короткий промежуток времени. Установить за какой период времени произошла разгерметизация колеса, и в какой промежуток времени давление воздуха в колесе сравнялось с атмосферным, экспертным путем определить не представляется возможным.

Вопреки доводам жалобы судом сделан правильный вывод об отсутствии сомнений в обоснованности заключения эксперта-автотехника. Экспертные исследования были выполнены с соблюдением установленных законом норм и на основе имеющихся конкретных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, надлежащим образом зафиксированных и имеющихся в материалах уголовного дела. Заключение эксперта мотивировано, в нем указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы. В приговоре суда надлежащим образом оценена достаточность и последовательность выводов эксперта о несоответствии действий Ж. требованиям Правил дорожного движения РФ. Оснований сомневаться в компетенции эксперта не имеется. С учетом данных обстоятельств суд правильно признал данное заключение достоверным. Оснований для проведения по делу дополнительных или повторных экспертиз не усматривается.

В судебном заседании были исследованы также другие доказательства, которые согласуются с вышеперечисленными. Все они подтверждают правильность установленных судом обстоятельств совершенного осужденным преступления и в совокупности позволили суду прийти к обоснованному выводу, что причинами дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение водителем Ж.

скоростного режима с выездом на обочину и последующей потерей контроля над управлением транспортным средством. Как установлено в судебном заседании, скорость автомобиля превышала установленное ограничение и на момент объезда препятствия с выездом на обочину составляла не менее 92 км/час. Наличие у водителя Ж. технической возможности предотвратить ДТП позволяет сделать вывод о существовании причинно-следственной связи между виновными действиями Ж. и наступившими последствиями.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, поскольку из оформления и содержания указанных документов, а так же данных полученных судом в результате допроса понятых, каких-либо процессуальных нарушений при их составлении не установлено.

Суждения суда в части оценки всех доказательств, в том числе и оспариваемых стороной защиты, признаются правильными, так как соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Отсутствие в приговоре анализа заключения специалиста Г. об обстоятельствах ДТП не является грубым нарушением норм уголовно-процессуального закона, и данное обстоятельство никоим образом не влияет на законность и обоснованность приговора.

Как усматривается из материалов дела, Г. был допрошен в судебном заседании, дал подробный анализ своего заключения, его показания приведены в приговоре, были учтены судом при его вынесении и получили оценку в совокупности с другими доказательствами.

Фактические обстоятельства преступления установлены судом достаточно полно. Всем доказательствам по делу дана надлежащая правовая оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела.

Квалификация содеянного в приговоре мотивирована и является правильной.

Наказание назначено Ж. в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств дела, данных о его личности, смягчающего наказание обстоятельства. По своему виду и размеру оно соответствует требованиям ст. 6, 60 УК РФ и является справедливым.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления или личность осужденного и позволяющих смягчить в отношении него наказание, не установлено.

Вид исправительного учреждения определен правильно, в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Что же касается доводов жалобы о необоснованном взыскании с осужденного компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебная коллегия так же не находит оснований для их удовлетворения.

При этом судебная коллегия исходит из того, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд в соответствии со ст. 151 ГК РФ может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда на основании ст. 1100 ГК РФ осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в частности с использованием транспортных средств, освобождаются от обязанности возмещения причиненного

источником повышенной опасности вреда, если докажут, что он возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Размер компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1101 ГК РФ определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как усматривается из материалов дела, суд, учитывая эти требования закона, а так же анализируя имеющиеся в деле доказательства, в том числе обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, правомерно пришел к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Таким образом, приговор является законным, обоснованным и справедливым. Оснований для его изменения либо отмены не имеется.

Руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Кишертского районного суда Пермского края от 17 июня 2011 года в отношении Ж. оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Москалева О.А. - без удовлетворения.

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018