| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

ПРЕЗИДИУМ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 декабря 2007 г. по делу N 44-У-431/2007

 

Президиум Свердловского областного суда в составе:

 

    председателя                                    Овчарука И.К.,

    членов президиума                                Крутько Г.А.,

                                                    Курченко В.Н.,

                                                   Кризского Г.И.,

                                                 Разбойникова В.В.

 

рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе адвоката Баязитовой Р.А. на приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 15 сентября 2006 года, которым

Я., 1970 года рождения, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 1 году лишения свободы без лишения права управлять транспортным средством.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год.

Судом кассационной инстанции дело в отношении Я. не рассматривалось.

В надзорной жалобе ставится вопрос об отмене приговора.

Заслушав доклад судьи Свердловского областного суда Мирошниченко Т.И., мнение и.о. прокурора Свердловской области Савчина М.М., полагавшего приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение, объяснения осужденного Я. и адвоката Баязитовой Р.А., просивших приговор отменить и производство по делу прекратить, президиум

 

установил:

 

по приговору суда Я. признан виновным в том, что 11 августа 2005 года в 11:45, управляя автомобилем М-21412, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД Российской Федерации), что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека при следующих обстоятельствах.

Двигаясь в районе 17-го км Полевского тракта и приближаясь к нерегулируемому перекрестку с автодорогой, ведущей на нефтебазу, Я. намеревался выполнить на перекрестке поворот налево. В связи с этим он должен был оценить дорожную ситуацию и убедиться, что маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. Однако Я. проявил преступную небрежность, нарушив требования пунктов 1.3, 8.1, 8.2, 8.5, 8.6, 10.1 ПДД Российской Федерации: дорожную обстановку должным образом не оценил, не доезжая до линии пересечения проезжих частей, не заняв тем самым соответствующее крайнее положение на перекрестке, включив световой указатель левого поворота, не дающий ему преимущества в движении, не убедившись, что маневр будет безопасен, начал поворачивать налево, на автодорогу, ведущую на нефтебазу, и перестраиваться на полосу встречного движения, хотя имел возможность заблаговременно видеть, что позади него уже осуществляет маневр обгона слева попутных транспортных средств автомобиль "Тойота-Королла" под управлением водителя С., который двигался по полосе встречного движения и которому Я. обязан был не создавать помех. Выехав на полосу встречного движения в непосредственной близости перед автомобилем "Тойота-Королла", Я. допустил столкновение с автомобилем под управлением С., у которого уже не было технической возможности избежать столкновения. В результате данного столкновения водитель автомобиля "Тойота-Королла" под управлением С. выехал на автодорогу, ведущую на нефтебазу, допустил наезд на стоящий автомобиль "Тойота-Раум" под управлением водителя В. В результате столкновения транспортных средств водителю автомобиля "Тойота-Раум" В. причинен легкий вред здоровью, а его пассажирам - вред здоровью различной тяжести: Ш. - легкий, И. - средний, А. - тяжкий.

В надзорной жалобе адвокат Баязитова Р.А. просит приговор суда отменить и дело в отношении Я. прекратить. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела: ее подзащитный Я. предпринял все необходимые меры, предусмотренные Правилами дорожного движения, для совершения безопасного для других участников дорожного движения маневра - поворота налево. Однако свидетель С., управлявший автомобилем "Тойота-Королла", значительно превысил скорость, что повлияло на тяжесть последствий аварии. Кроме того, он вообще не имел права совершать маневр обгона, поскольку впереди идущие автомобили уже приступили к совершению маневра поворота налево, заблаговременно включили сигналы левого поворота и заняли крайнее левое положение. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями всех свидетелей. Кроме того, адвокат считает, что суд необоснованно отказал в проведении повторной и дополнительной автотехнических экспертиз. Анализ показаний свидетелей, находившихся в автомобиле УАЗ, позволяет сделать вывод о том, что водители машин М-21412 (осужденный Я.) и ИЖ-2715 (свидетель Б.) приступили к маневру поворота налево раньше, чем появился на горизонте автомобиль под управлением водителя С. К показаниям С. следует отнестись критически, так как он, пытаясь уйти от ответственности, дает показания, которые идут вразрез с показаниями всех остальных участников происшествия. Адвокат полагает, что именно нарушения ПДД в действиях водителя С. находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

 

Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы, президиум находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Эти требования закона судом не выполнены.

Признавая Я. виновным в нарушении требований пунктов 1.3, 8.1, 8.2, 8.5, 8.6, 10.1 ПДД Российской Федерации, которое повлекло за собой по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей А., суд положил в основу приговора протокол осмотра места происшествия, согласно которому водитель Я. начал маневр поворота налево, не доезжая до линии пересечения проезжих частей дороги 9 метров, не занял тем самым соответствующее крайнее положение на перекрестке, выехал на встречную полосу, где в этот момент водитель С. совершал маневр обгона, а также протокол следственного эксперимента, в соответствии с которым Я. якобы имел возможность наблюдать маневр обгона водителем С. на протяжении не менее 300 метров, и выводы автотехнической экспертизы, подтвердившей тот факт, что на весь маневр С. затратил 247,3 метра и не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомашиной М-21412.

При этом суд не учел иные доказательства, исследованные судом, а именно: показания самого осужденного Я., свидетелей К., Г., Б., Н., из которых видно, что осужденный заблаговременно подал сигнал поворота налево, занял крайнее левое положение, пропустив встречный транспорт, перед перекрестком начал поворачивать налево, на автодорогу к п. Шабровский, и в это время все двигавшиеся в том направлении автомашины неожиданно стал обгонять по полосе встречного движения, где разметка дороги имела сплошную линию, запрещающую обгон, двигавшийся на большой скорости (от 120 до 160 км/ч) автомобиль "Тойота-Королла" с правым рулем под управлением водителя С.

Также суд не в полной мере принял во внимание сведения, содержащиеся в заключениях автотехнических экспертиз, протоколе осмотра места происшествия.

Так, согласно п. 8.1 ПДД Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения.

Из показаний осужденного Я. видно, что, подъезжая к перекрестку с поворотом на п. Шабровский, примерно за 150 метров, где находится дорожный знак "Примыкание второстепенной дороги", он включил указатель левого поворота, выполнив требование указанного пункта Правил.

Кроме того, согласно п. 8.5 ПДД Российской Федерации перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Как следует из показаний свидетелей Г., Б., Н. и К., это требование водителем Я. также было выполнено.

Согласно п. 10.1 ПДД Российской Федерации, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

На участке дороги, где произошло ДТП, имеется, согласно протоколу осмотра места происшествия и схеме к нему, дорожный знак ограничения скорости до 70 км/ч. Я., приближаясь к повороту и намереваясь совершить маневр поворота налево, двигался со скоростью примерно 60 - 70 км/ч и, как видно из показаний осужденного и свидетелей, подъезжая к повороту и приступая к выполнению маневра, снизил скорость примерно до 30 км/ч.

Судом было исследовано заключение автотехнического эксперта, который установил, что скорость автомобиля "Тойота-Королла" под управлением водителя С. непосредственно перед происшествием составляла более 109,0 км/ч.

Однако суд не дал оценки тому обстоятельству, что в сложившейся ситуации водитель С., вопреки требованиям дорожного знака об ограничении скоростного режима на данном участке дороги до 70 км/ч, значительно превысил скорость, что не соответствует требованиям пунктов 10.1 и 10.3 ПДД Российской Федерации, как не дал оценки и тому обстоятельству, не находится ли это нарушение в причинной связи с установленным судом фактом ДТП.

Кроме того, как видно из показаний вышеуказанных свидетелей и потерпевшего В., помимо того, что водитель С. двигался с явным превышением скорости, он, в нарушение правил обгона, начал обгон приступившего к маневру налево автомобиля под управлением водителя Я. В подтверждение этого свидетель Н. показал, что в связи с выполнением Я. и водителем Б., управлявшим автомашиной ИЖ-2715, двигавшейся за автомашиной Я., маневра - поворота налево - он приступил к обгону двигавшегося транспорта справа, как предписывал п. 11.2 ПДД Российской Федерации, еще до того, как С. пошел на обгон слева.

При этом необходимо отметить, что согласно п. 11.2 ПДД Российской Федерации обгонять безрельсовое транспортное средство разрешается только с левой стороны. Однако обгон транспортного средства, водитель которого подал сигнал поворота налево и приступил к выполнению маневра, производится с правой стороны.

С учетом данных требований судом не выяснено, имел ли возможность свидетель С. произвести обгон автомобиля Я. с правой стороны, как это предписывали Правила дорожного движения и как это сделал водитель автомашины УАЗ-31514 Н., двигавшийся в том же направлении за автомашинами Иж-2715 и М-21412.

Не дал суд оценки и тому обстоятельству, имел ли право С. производить обгон автотранспорта на этом участке дороги с учетом имеющихся в деле показаний свидетелей Н. и Б., утверждавших, что, обгоняя автотранспорт и выезжая на полосу встречного движения, С. пересек сплошную линию разметки дороги, запрещающую обгон автотранспорта.

Таким образом, ни органы следствия, ни суд не выяснили, имелся ли в данном случае дорожный знак, запрещающий обгон на данном участке дороги.

Сделав вывод о том, что Я. преждевременно, не доезжая 9 метров до перекрестка, начал выполнять маневр поворота налево, сославшись на протокол осмотра места происшествия, суд неверно изложил имеющиеся в указанном протоколе сведения, поскольку в данном протоколе зафиксировано, что первое столкновение автомобилей под управлением водителей Я. и С. произошло в 1,2 метра от края проезжей части левой стороны и в 9 метрах до заднего правого колеса транспортного средства Я., но не от пересечения дорог, как указано в приговоре.

Таким образом, несмотря на наличие столь существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц и иных доказательств, суд пришел к выводу о доказанности вины Я. в инкриминируемом ему преступлении и в нарушение требований ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей обязательное указание в описательно-мотивировочной части приговора доказательств, на которых основаны выводы суда, и мотивов, по которым суд отверг другие доказательства, не дал надлежащей оценки добытым доказательствам, не устранил в полной мере имеющиеся в них противоречия.

Версия стороны защиты об обстоятельствах происшедшего, как и версия об обоюдной вине водителей Я. и С. в этой аварии, в достаточной степени не проверена и не опровергнута.

Между тем в силу ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и может быть постановлен лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. При этом, согласно ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Указанные нарушения и недостатки возможно устранить только при повторном судебном разбирательстве дела, поэтому приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела необходимо тщательно исследовать все имеющиеся в деле доказательства, дать им надлежащую оценку, устранить отмеченные недостатки, проверить и иные доводы надзорной жалобы, решить вопрос о виновности или невиновности осужденного.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 407, 408 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

 

постановил:

 

приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 15 сентября 2006 года в отношении Я. отменить.

Дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

 

Председатель

ОВЧАРУК И.К.

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018