| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

Утвержден

постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 29 марта 2006 г.

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2005 ГОДА (10))

 

В целях защиты персональных данных о гражданах фамилии и места проживания потерпевших, гражданских истцов, осужденных, в отношении которых приговоры не вступили в законную силу, и иных участников уголовного судопроизводства сокращены или изменены.

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

I. Вопросы квалификации преступлений

 

Не всегда правильно суды толкуют нормы о юридической оценке идеальной совокупности преступлений.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Уголовного кодекса Российской Федерации совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

Вместе с тем совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями настоящего Кодекса.

 

1. Суд излишне квалифицировал действия осужденного по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку его действия в этой части обвинения в данном конкретном случае полностью охватывались ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Приговором Асбестовского городского суда от 30 сентября 2005 года Ш. был осужден к лишению свободы: по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации на три года; по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации - на два года с лишением права управлять транспортными средствами сроком на три года; по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации - на семь лет с лишением права управлять транспортными средствами на три года. По совокупности преступлений и на основании ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения этих наказаний назначено десять лет лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами сроком на три года.

В кассационном представлении прокурор просил приговор суда в отношении Ш. отменить из-за неправильного применения судом уголовного закона, поскольку, по мнению прокурора, действия осужденного по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации судом квалифицированы излишне. Аналогичная позиция была выражена осужденным и его адвокатом в кассационных жалобах.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Суд правильно установил фактические обстоятельства и обоснованно признал Ш. виновным как в нарушении Правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого и опасного для жизни человека вреда здоровью потерпевшему А., а также множественных телесных повреждений потерпевшим Б. и В., повлекших их смерть, так и в угоне Ш. автомобиля, принадлежащего потерпевшему О.

Вместе с этим в части совершения преступления в отношении потерпевших А., Б. и В., вопреки требованиям ст. 17 Уголовного кодекса Российской Федерации, органы предварительного расследования и суд излишне квалифицировали действия осужденного Ш. по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку его действия в этой части обвинения полностью охватываются ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего А., а также повлекшее по неосторожности смерть двух лиц - потерпевших Б. и В.

По изложенным основаниям судебная коллегия по уголовным делам исключила из приговора осуждение Ш. по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и снизила наказание, назначенное ему по совокупности преступлений.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 30.11.2005, дело N 22-11316/2005

 

2. Признавая доказанным, что осужденная причинила потерпевшей вред здоровью средней тяжести при превышении пределов необходимой обороны, суд ошибочно квалифицировал ее действия по части 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, в то время как ответственность за такие действия уголовным законом не предусмотрена, что повлекло отмену обвинительного приговора с прекращением уголовного дела в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14.12.2005, дело N 22-11949/2005

 

3. Признавая осужденного виновным в совершении преступления против здоровья, суд необоснованно осудил его за совершение преступления в составе группы лиц.

 

(извлечение)

 

Приговором Режевского городского суда от 7 ноября 2005 года Д. был осужден по п. "г" ч. 2 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году девяти месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Данным приговором он был признан виновным в умышленном причинении 27 июля 2005 года средней тяжести вреда здоровью Г., совершенном группой лиц.

В кассационной жалобе осужденный Д. просил отменить приговор, а дело направить на новое судебное разбирательство, утверждая, что он не наносил ударов ногами по телу потерпевшей и, следовательно, средний тяжести вред здоровью Г. причинен не от его действий.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сочла приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Выводы суда о виновности Д. в умышленном причинении Г. средней тяжести вреда здоровью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, которым в приговоре дана надлежащая оценка и на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности Д.

В то же время суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал действиям осужденного неправильную юридическую оценку.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

Как видно из показаний потерпевшей, она последовательно поясняла, что в область грудной клетки ей наносил удары только Д. Она это определила по обуви, в которую был одет осужденный, и по силе ударов. Именно от удара осужденного она почувствовала резкую боль в области груди и потеряла сознание. К., которая также наносила ей удары, пинала ее только по ногам.

Показания потерпевшей судом положены в основу приговора.

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы следует, что перелом ключицы мог образоваться от однократного удара в область ключицы.

С учетом того, что средней тяжести вред здоровью Г. в виде перелома ключицы мог образоваться при однократном ударе, а Д. наносил удары Г. в область ключицы, тогда как свидетель К. наносила удары по ногам потерпевшей, суд необоснованно вменил осужденному квалифицирующий признак группы лиц.

По изложенным основаниям приговор в отношении Д. был изменен путем переквалификации действий осужденного с п. "г" ч. 2 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 112 уголовного Закона.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21.12.2005, дело N 22-12347/2005

 

4. Признавая лицо виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, выразившемся в неизгладимом обезображивании лица, суд свое решение не мотивировал и не указал, на основании чего он пришел к выводу о том, что шрам на лице потерпевшей является обезображивающим, тогда как от выяснения данного обстоятельства зависит юридическая оценка действий обвиняемого.

 

(извлечение)

 

Приговором Алапаевского городского суда от 3 ноября 2005 года Р. был осужден по п. "д" ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к четырем годам шести месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации - к одному году лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Р. было назначено пять лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда Р. был признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшей П., выразившемся в неизгладимом обезображивании лица, из хулиганских побуждений, а также в совершении хулиганских действий с применением ножа, используемого в качестве оружия.

Проверив материалы дела по кассационному представлению прокурора и жалобе осужденного, оспаривавших назначенное по приговору наказание, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Признавая Р. виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшей П., выразившемся в неизгладимом обезображивании лица, суд свое решение не мотивировал и не указал, на основании чего он пришел к выводу о том, что шрам на лице потерпевшей является обезображивающим, тогда как от выяснения данного обстоятельства зависит юридическая оценка действий Р.

Судебная коллегия также лишена возможности проверить, является ли шрам на лице потерпевшей обезображивающим, поскольку к материалам дела фотографии потерпевшей приобщены не были.

При таких обстоятельствах оснований для признания указанного приговора законным и обоснованным у судебной коллегии не имелось, а поскольку обвинение Р. по п. "д" ч. 2 ст. 111 и ч. 1 ст. 213 Уголовного кодекса Российской Федерации является взаимосвязанным, то приговор был отменен в полном объеме с направлением на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16.12.2005, дело N 22-12103/2005

 

5. Признавая осужденного виновным в совершении кражи с незаконным проникновением в помещение, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора описал его действия как тайное хищение чужого имущества, совершенное из помещения или иного хранилища, не приняв во внимание, что указал различные квалифицирующие признаки, что повлекло изменение данного приговора.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 30.11.2005, N 22-11379/2005

 

Необходимо обратить внимание на то, что аналогичные ошибки часто допускаются при оценке альтернативных составообразующих и квалифицирующих признаков других форм хищения, когда, например, при признании лица виновным в мошенничестве судом делается вывод о том, что оно совершено одновременно "путем обмана или злоупотребления доверием", при осуждении за хищение чужого имущества, вверенного виновным, последние признаются совершившими его "путем присвоения или растраты" и т.п.

 

6. Признавая несовершеннолетнего виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не учел, что на момент совершения инкриминируемого деяния подсудимый не достиг шестнадцатилетнего возраста, и постановил приговор с нарушением требований ч. 2 ст. 20 уголовного Закона, что послужило основанием для его безусловной отмены.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 02.12.2005, N 22-11516/2005

 

7. Суд ошибочно признал наличие в действиях виновного, осужденного по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, признака причинения значительного ущерба, поскольку потерпевшим от данного преступления являлось юридическое, а не физическое лицо, тогда как указанный квалифицирующий признак мошенничества может иметь место только при совершении хищения у гражданина.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 25.11.2005, N 22-11208/2005

 

Зачастую судами допускаются ошибки в признаках субъекта состава преступления, предусмотренного статьей 160 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

8. В соответствии с ч. 4 статьи 34 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части уголовного Закона, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.

 

(извлечение)

 

Приговором Камышловского городского суда от 21 октября 2005 года В. и К. были признаны виновными в хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном группой лиц по предварительному сговору, и осуждены по ч. 2 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В кассационном представлении прокурор просил приговор суда в отношении В. и К. изменить путем переквалификации действий В. с ч. 2 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, а действия К. переквалифицировать на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла необходимым приговор суда изменить по доводам кассационного представления прокурора.

Согласно установленным приговором суда обстоятельствам совершения преступления, потерпевшая М. отдала на хранение В. принадлежащий ей магнитофон марки "Сони". В. дал распоряжение К. присвоить вверенный ему потерпевшей магнитофон. Для этого он предложил К. войти в его дом, разъяснив подробно, как туда попасть, где взять и как продать принадлежащий М. магнитофон. Его указания К. выполнил. Таким образом, В., как лицо, являющееся специальным субъектом преступления, предусмотренного ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, распорядился чужим имуществом, поэтому он является исполнителем преступления.

К., оказывая пособничество и зная, что магнитофон принадлежит М., вошел в дом В. и забрал магнитофон потерпевшей, продал его, а вырученные от продажи деньги К. и В. разделили между собой.

Приведенные в приговоре обстоятельства подтверждаются исследованными в суде доказательствами: показаниями обоих осужденных, показаниями потерпевшей М. и свидетеля П.

Поэтому доводы кассационного представления прокурора о том, что осужденный В. является исполнителем присвоения, а К. - его пособником, судебная коллегия признает обоснованными.

Поскольку В. является исполнителем преступления, а К. - пособником, то квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору в их действиях отсутствует.

По изложенным основаниям судебная коллегия пришла к выводу о необходимости переквалификации действий В. с ч. 2 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 данной статьи, а действий К. - с ч. 2 ст. 160 на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, внеся в приговор соответствующие изменения.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14.12.2005, дело N 22-11942/2005

 

9. Суд необоснованно переквалифицировал действия обвиняемой с ч. 3 на ч. 1 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, придя к ошибочному выводу о том, что совершение агентом страховой компании присвоения не было сопряжено с использованием служебного положения.

 

(извлечение)

 

Приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 2 ноября 2005 г. К. была осуждена по ч. 1 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с материальной ответственностью, на 2 года. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 3 года.

В кассационном представлении прокурор просил приговор суда отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, повлекшим назначение необоснованно мягкого наказания, указав, что суд необоснованно переквалифицировал действия К. с ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 данной статьи, в то время как К. получала и присваивала денежные средства, используя права агента страховой компании, в которой она работала по договору агентирования.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия сочла приговор подлежащим отмене по изложенным в нем доводам.

Органы предварительного следствия квалифицировали действия К. по трем эпизодам по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное с использованием своего служебного положения.

Суд, исключая из обвинения К. квалифицирующий признак использования своего служебного положения, указал, что с К. трудовой договор не заключался, в штате страховой компании она не состояла, не являлась должностным лицом, не была наделена организационно-распорядительными полномочиями и административно-хозяйственными обязанностями, правилам внутреннего распорядка не подчинялась, действовала только на основании гражданско-правового договора агентирования и выданной доверенности, а в связи с заключенным договором оказывала услуги по поиску клиентов.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства совершенного К. деяния, суд не учел, что в соответствии с договором агентирования и выданной на его основании доверенности К. заключала договоры с клиентами от имени страховой компании, согласно п. 5.2 данного договора несла полную материальную ответственность за вверенные ей материальные ценности и бланки документов строгой отчетности.

В материалах дела имеются доказательства того, что в силу указанных обстоятельств и того, что К. представляла интересы страховой компании, то есть исполняла служебные обязанности в рамках полномочий агента, оговоренные в договоре агентирования, свидетели по делу М., Н., Б. заключили договоры обязательного страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортного средства и передали ей денежные средства, как лицу, представляющему официально ту фирму, которая несет материальную ответственность по страховому случаю.

При этом суд не дал должной оценки тому обстоятельству, что К. использовала свое служебное положение, данное ей вышеуказанным договором и доверенностью, заключала договоры, получала деньги, которые использовала на личные нужды, что ею и не отрицалось.

По изложенным основаниям приговор в отношении К. был отменен, а дело направлено в суд на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21.12.2005, N 22-12256/2005

 

10. Разбой, совершенный из торгового зала магазина, необоснованно квалифицирован как совершенный с проникновением в помещение.

 

(извлечение)

 

Установлено, что К. и П. договорились о похищении продуктов и спиртного из магазина путем вооруженного нападения на продавца. С этой целью они вошли в магазин и, угрожая продавцу обрезом, завладели продуктами и спиртными напитками, после чего скрылись.

По приговору суда К. осужден по п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13 июня 1996 г.) и ч. 2 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.

В надзорной жалобе осужденный К. просил исключить из приговора его осуждение по п. "в" ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что он незаконно в магазин не проникал.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации судебные решения изменил по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, осужденные вошли в указанный магазин во время его работы, когда в него доступ был открыт для покупателей. Эти обстоятельства установил суд в приговоре. Квалифицировав действия К. по п. "в" ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (разбой, совершенный с незаконным проникновением в помещение), суд каких-либо мотивов и доказательств в подтверждение этого вывода в приговоре не привел.

Приход виновного в торговый зал магазина в то время, когда открыт доступ для каждого, не образует указанного квалифицирующего признака даже при наличии умысла на хищение.

При таких данных осуждение К. по п. "в" ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации из приговора исключено.

С учетом положений ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, Президиум переквалифицировал действия К. с п. "а", "г" ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13 июня 1996 г.) на ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 г.), поскольку санкция части 2 указанной статьи нового Закона предусматривает более мягкое наказание.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 180-П05

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2005 года

 

11. Неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенное при разбойном нападении на водителя, обоснованно квалифицировано по совокупности ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации и ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Г. совместно с другими осужденными договорился о нападении на водителей автомобилей КамАЗ с целью завладения их имуществом.

31 августа 1998 г. Г. и другие осужденные с применением предметов, используемых в качестве оружия, совершили нападение на водителей автомобилей КамАЗ - В. и Ш., в ходе которого, угрожая применить опасное для здоровья насилие, завладели автомобилем КамАЗ без цели его хищения. Осужденные привезли на нем потерпевших в карьер, где избили и завладели деньгами в сумме 38000 рублей. После этого, оставив потерпевших в кузове автомобиля и повредив шины, Г. и другие осужденные с места преступления скрылись, а похищенные деньги разделили между собой.

Аналогичным образом в ночь на 18 сентября 1998 г. Г. и другие осужденные, используя газовый револьвер и нож, совершили нападение на водителя автомобиля КамАЗ - Т.

Без цели хищения осужденные перегнали автомобиль потерпевшего на расстояние нескольких километров, после чего похитили у потерпевшего Т. золотую печатку, деньги в сумме 4700 рублей и другие вещи, причинив ему ущерб в размере 6750 рублей.

По приговору суда (с учетом последующих изменений) Г. осужден по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 г.) и ч. 4 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в отношении Г. оставила без изменения.

В надзорной жалобе осужденный Г. просил о пересмотре судебных решений, полагая, что осуждение его по ч. 4 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации является излишним.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев надзорную жалобу осужденного, в этой части оставил ее без удовлетворения.

Довод осужденного о том, что его действия, в том числе связанные с неправомерным завладением транспортными средствами, охватываются ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, противоречит закону и установленным в суде обстоятельствам.

Как видно из дела, автомобили КамАЗ при нападении на водителей были угнаны с автотрассы в другое место (в одном случае - в карьер, в другом - в лесопосадку) не с целью их хищения, а чтобы скрыть совершение разбойных нападений и следы этих преступлений.

Поэтому действия Г. помимо разбоя содержат также состав преступления, предусмотренный ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть неправомерное завладение транспортным средством без цели его хищения.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 240-П05

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2005 года

 

12. Как следует из диспозиции статьи 179 Уголовного кодекса Российской Федерации, объективная сторона предусмотренного ею состава преступления выражается в активных действиях виновного лица, направленных на принуждение потерпевшего к совершению деяния, влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

 

(извлечение)

 

Приговором Серовского городского суда Г. был признан виновным в принуждении к совершению сделки с применением насилия, а также в совершении грабежа, то есть в открытом хищении чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и осужден к лишению свободы по п. "б" ч. 2 ст. 179 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации сроком на два года, по п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации - сроком на два года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 уголовного Закона путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на два года один месяц.

Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденного, сочла необходимым изменить указанный приговор.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд признал Г. виновным в принуждении к совершению сделки, с применением насилия, выразившемся в том, что он требовал у потерпевшего передать ему паспорт с целью в последующем получить кредит на имя потерпевшего.

Как следует из диспозиции ст. 179 Уголовного кодекса Российской Федерации, объективная сторона указанного преступления выражается в активных действиях виновного лица, направленных на принуждение лица к совершению сделки, влекущей установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как видно из материалов дела, Г. требовал от потерпевшего передачи ему паспорта, а после отказа похитил принадлежащий ему музыкальный центр. Все действия виновного охватывались единым умыслом, направленным на открытое хищение имущества потерпевшего, в связи с чем требование о передаче паспорта не может расцениваться как принуждение лица к совершению сделки.

При таких обстоятельствах осуждение Г. по п. "б" ч. 2 ст. 179 Уголовного кодекса Российской Федерации было исключено из приговора как излишне вмененное со снижением назначенного ему наказания до двух лет лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21.12.2005, дело N 22-12331/2005

 

13. Под незаконным сбытом холодного оружия понимается безвозвратное отчуждение его в собственность иных лиц в результате совершения какой-либо сделки (продажи, дарения, обмена и т.п.), на которое виновное лицо не имело соответствующего разрешения.

 

(извлечение)

 

По данному делу установлено, что Б., уходя от знакомого Т., оставил в его квартире нож, являющийся колюще-режущим холодным оружием.

Показания свидетеля Т., как они изложены в приговоре, подтверждали лишь тот факт, что Б. действительно оставил нож типа охотничьего в его квартире и он этот нож добровольно сдал в органы милиции.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований утверждать, что Б. незаконно сбыл холодное оружие.

С учетом изложенного приговор и последующие судебные решения в части осуждения Б. по ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации отменены и дело в этой части производством прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 274-П05

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2005 года

 

14. Судебные решения в части осуждения лица за незаконный сбыт газового оружия отменены, и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

 

(извлечение)

 

Л. признан виновным в том, что, не имея соответствующего разрешения, взял в доме П. газовый револьвер, принес его в свою квартиру, где хранил и периодически носил. Впоследствии после совершенного разбойного нападения Л. выбросил этот револьвер в подъезде дома потерпевших.

Указанные действия Л. квалифицированы судом по ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт газового оружия.

Признавая Л. виновным в незаконном сбыте газового оружия, суд не учел, что под таким сбытом следует понимать отчуждение его в собственность иных лиц в результате совершения какой-либо сделки лицом, не имеющим на это соответствующего разрешения.

По данному делу Л. газовый пистолет никому не отчуждал, а выбросил его, убегая от сотрудников милиции.

С учетом этих обстоятельств судебные решения в части осуждения Л. по ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконный сбыт газового оружия отменены, а дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 377-П05

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2005 года

 

15. Процесс перевозки героина в целях его сбыта по смыслу уголовного закона является приготовлением к преступлению, предусмотренному ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а не покушением на его совершение.

 

(извлечение)

 

М., А. и Б. приговором Белоярского районного суда от 18 июля 2005 года были признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору, то есть в совершении деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Б., кроме того, был признан виновным в перемещении через таможенную границу Российской Федерации наркотических средств, в отношении которых установлены специальные правила перемещения через таможенную границу Российской Федерации, с сокрытием от таможенного контроля и осужден по ч. 2 ст. 188 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела в связи с подачей осужденными кассационных жалоб, судебная коллегия по уголовным делам не нашла оснований для их удовлетворения, но сочла необходимым изменить приговор по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенных преступных деяний, суд ошибочно квалифицировал действия осужденных по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере по предварительному сговору группой лиц, который не был доведен до конца по не зависящим от подсудимых обстоятельствам.

Покушением на преступление признаются умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого обстоятельствам.

Однако, как установлено судом, осужденные, намеревавшиеся сбыть героин, были задержаны сотрудниками милиции в процессе перевозки героина, что, по мнению коллегии, является приготовлением к совершению преступления.

Поэтому действия осужденных необходимо переквалифицировать на ч. 1 ст. 30 и п. "г" ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как приготовление к совершению незаконного сбыта наркотических средств в особо крупном размере по предварительному сговору группой лиц, который не был доведен до конца по не зависящим от подсудимых обстоятельствам.

В связи с изменением квалификации, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначенное осужденным наказание было снижено до пределов, установленных данной нормой.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 28.09.2005, дело N 22-8244/2005

 

16. По смыслу уголовного закона страховое свидетельство не может быть признано важным личным документом и, следовательно, не является предметом преступления, предусмотренного частью 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21.10.2005, дело N 22-8475/2005

 

II. Вопросы назначения наказания

 

1. Статьей 73 уголовного Закона установлен исчерпывающий перечень видов наказаний, которые могут быть признаны условными.

 

(извлечение)

 

Приговором Ленинского районного суда г. Н. Тагила от 14 сентября 2005 года М. был осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на 2 года.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, где прокурором указывалось на то, что суд ошибочно признал дополнительное наказание условным, судебная коллегия сочла, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Назначая наказание в виде лишения свободы условно, а также принимая решение о назначении дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортными средствами, суд правильно исходил из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности осужденного.

Вместе с тем в кассационном представлении обоснованно указано на неправильное применение судом уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначая наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет, суд может постановить считать его условным, при этом данной уголовно-правовой нормой установлен исчерпывающий перечень наказаний, которые возможно назначить условно.

Согласно ч. 4 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации при условном осуждении могут быть назначены дополнительные виды наказания, которые, исходя из общих начал назначения наказания, должны исполняться реально, так как уголовный закон не предусматривает условного назначения дополнительных видов наказания.

По изложенным основаниям приговор был изменен путем исключения из него указания о назначении дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортными средствами согласно ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации на 2 года условно с испытательным сроком 2 года.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 09.11.2005, дело N 22-10596/2005

 

2. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части уголовного Закона.

 

(извлечение)

 

Приговором Кировградского городского суда от 2 июня 2005 года М. был осужден по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 8 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации ему было назначено 11 лет 6 месяцев лишения свободы.

С применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия, рассмотрев дело в кассационном порядке в связи с обжалованием указанного приговора осужденным и прокурором, сочла необходимым изменить его путем снижения наказания, назначенного за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере, поскольку при назначении наказания по ч. 1 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации судом был ошибочно превышен предел наказания, установленный ч. 2 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, который при приготовлении к преступлению не должен превышать половины максимального срока или размера наказания, предусмотренного за оконченное преступление, то есть применительно к совершенному М. деянию - 6 лет лишения свободы.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 09.12.2005, дело N 22-11904/2005

 

Значительное количество нарушений требований уголовного закона связано с вопросами назначения наказания при рецидиве преступлений.

Зачастую судами не выполняются требования статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом вопросы назначения наказания при рецидиве преступлений в приговорах надлежащим образом не мотивируются.

При этом следует учитывать, что назначение при рецидиве преступлений наказания менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части уголовного Закона, при наличии смягчающих наказание обстоятельств либо назначении наказания с применением правил статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации является правом суда, вследствие чего вопрос о сроке или размере наказания в силу требований ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должен быть подробно мотивирован применительно к требованиям статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации в каждом случае, когда в действиях виновного имеются признаки рецидива преступлений.

 

3. В нарушение требований п. "а" ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не признал рецидив преступлений отягчающим наказание обстоятельством и, назначая наказание, не выполнил требование статьи 68 уголовного Закона.

 

(извлечение)

 

Приговором Нижнетуринского городского суда от 13 октября 2005 года Б. и П. были признаны виновными в совершении 16 июля 2005 года открытого хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей, и осуждены по п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации соответственно к трем и четырем годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационного представления, в котором ставился вопрос об отмене приговора в связи с мягкостью назначенного осужденным наказания, обусловленного неправильным применением уголовного закона, судебная коллегия нашла необходимым отменить приговор по следующим основаниям.

Во вводной части указанного приговора суд указал, что Б. и П. судимостей не имеют.

Как следует из материалов дела, П. ранее был осужден 17.09.2004 по п. "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства. От назначенного наказания был освобожден 17.09.2004 по отбытию наказания. Судимость по указанному приговору не снята и не погашена. Обжалуемым приговором П. вновь был осужден за умышленное тяжкое преступление. Таким образом, в действиях осужденного усматриваются признаки рецидива преступлений.

Между тем, в нарушение требований п. "а" ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не признал рецидив преступлений отягчающим наказание обстоятельством и не учел его при назначении наказания.

Материалы дела свидетельствуют также о наличии непогашенной судимости у осужденного Б. по приговору от 20.10.1999, согласно которому Б. был осужден по п. "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы. От назначенного наказания Б. был освобожден 06.08.2002 условно-досрочно на 1 год 15 дней. Судимость по приговору от 20.10.1999 не снята и не погашена. Таким образом, в действиях осужденного также усматриваются признаки рецидива преступлений.

Между тем, в нарушение требований п. "а" ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не признал рецидив преступлений отягчающим наказание обстоятельством и, в нарушение требований ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначил наказание без учета предусмотренных ею правил.

Кроме того, суд не приобщил к материалам дела копию приговора в отношении Б. от 03.09.1997 и не решил вопрос о судимости по данному приговору.

По изложенным основаниям приговор в отношении Б. и П. был отменен, с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23.11.2005, дело N 22-11062/2005

 

Приговором Ирбитского районного суда от 17 октября 2005 года В. был осужден по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к шести месяцам лишения свободы, по ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации - к двум годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации - к двум годам лишения свободы. Окончательно с применением ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности данных преступлений ему было назначено наказание в виде трех лет лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Ирбитского районного суда от 14.09.2000 к вновь назначенному наказанию окончательно ему назначено наказание в виде трех лет четырех месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном представлении был поставлен вопрос об отмене приговора, поскольку суд в нарушение требований ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации о назначении наказания при любом виде рецидива не менее одной трети максимального срока наиболее строгого вида наказания по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации назначил 6 месяцев лишения свободы, что является незаконным, так как при этом правила ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации судом не применялись.

По другим эпизодам преступлений суд назначил осужденному наказание, близкое к минимальному, при этом в полной мере не учел интересы потерпевших, которым осужденный, находясь до суда на подписке о невыезде причиненный ущерб не возместил.

На основе этого, а также с учетом того, что первое преступление осужденный совершил в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, назначенное наказание осужденному В., в том числе по совокупности приговоров, по мнению прокурора, является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла, что кассационное представление подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Доводы прокурора о незаконности назначения осужденному наказания по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде шести месяцев лишения свободы являются обоснованными, поскольку при отсутствии смягчающих наказание обстоятельств и наличии отягчающего наказание обстоятельства - рецидива преступлений - суд должен был назначить наказание с учетом требований ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с существенным нарушением судом уголовного закона при назначении наказания по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила приговор суда в данной части отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 14.12.2005, дело N 22-12077/2005

 

4. Применив требования ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания, суд в силу ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации должен был назначить виновному более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией инкриминированной статьи. Назначенное наказание признано несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

 

(извлечение)

 

Приговором Тагилстроевского районного суда от 13 октября 2005 года С. был осужден по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на 6 месяцев, по п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации - к лишению свободы на 8 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно по совокупности преступлений С. было назначено лишение свободы на 8 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Дело рассмотрено в порядке главы 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела в связи с представлением прокурора, полагавшего, что наказание назначено осужденному с рядом нарушений материального закона и является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона.

Применив требования ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания, суд в силу ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации должен был назначить С. более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией.

Однако суд этого требования закона не выполнил. Более того, признав, что необходимо назначить наказание С. без учета правил, установленных ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд фактически назначил наказание по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в пределах требований, установленных этой нормой, с учетом положений ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих назначение наказания при постановлении приговора в особом порядке.

Принятое судом решение о необходимости применения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации обязывает кассационную инстанцию назначить С. за каждое преступление более мягкое наказание, чем лишение свободы, поскольку минимальный срок лишения свободы в санкции ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации не установлен.

Однако такое наказание не соответствует его целям, противоречит общим началам назначения наказания и является несправедливым, поэтому доводы представления о необоснованном применении ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации заслуживают внимания.

Следует согласиться с доводами представления и в той части, что в качестве смягчающего наказание обстоятельства необоснованно учтена беременность сожительницы С. со ссылкой на то, что она находится на его содержании.

Данное обстоятельство противоречит как требованиям семейного законодательства, так и установленным судом фактам о том, что С. не работал, совершал хищение именно у этой женщины, которую считает своей сожительницей, а также ее матери.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла приговор несправедливым, постановленным с нарушением требований материального закона, и приняла решение об его отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 02.12.2005, дело N 22-11571/2005

 

Анализ практики свидетельствует о том, что в ряде случаев у судов возникают проблемы с толкованием уголовного законодательства при назначении наказаний, не связанных с лишением свободы, при совокупности преступлений.

 

5. Суд, назначая осужденным наказание по совокупности преступлений, нарушил требования материального закона, превысив установленный законодателем верхний предел наказания, предусмотренный для исправительных работ частью 2 статьи 50 уголовного Закона.

 

(извлечение)

 

Приговором Пригородного районного суда от 5 апреля 2005 года А. и П. были осуждены по пунктам "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства ежемесячно, по пунктам "а", "б", "в" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства ежемесячно, по пункту "б" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства ежемесячно.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний каждому из осужденных окончательно по совокупности преступлений было назначено 2 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства ежемесячно.

В надзорном представлении прокурором был поставлен вопрос об изменении приговора и снижении обоим осужденным окончательного наказания, назначенного в соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. В обоснование доводов представления указывалось, что при назначении осужденным окончательного наказания по совокупности преступлений суд не учел требования статьи 50 Уголовного кодекса Российской Федерации о том, что исправительные работы устанавливаются на срок от двух месяцев до двух лет.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум Областного суда пришел к выводу о том, что приговор суда подлежит изменению по доводам представления.

Как видно из приговора, суд с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности виновных и всех влияющих на их наказание обстоятельств, пришел к выводу о возможности назначения осужденным наказания, не связанного с изоляцией от общества, и назначил А. и П. по каждому из составов преступлений, входящих в совокупность, по одному году шести месяцам исправительных работ, а в соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначил осужденным по два года шести месяцам исправительных работ.

Согласно части 2 статьи 50 Уголовного кодекса Российской Федерации исправительные работы устанавливаются на срок от двух месяцев до двух лет.

Таким образом, суд, назначая осужденным наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, нарушил требования материального закона, превысив установленный законодателем верхний предел, предусмотренный для данного вида наказания.

По изложенным основаниям приговор в отношении А. и П. был изменен, а наказание, назначенное каждому из осужденных в соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, снижено до указанных в законе пределов, то есть до двух лет исправительных работ с удержанием 10% заработной платы ежемесячно в доход государства.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 09.11.2005, дело N 44-588/2005

 

6. Согласно положениям части 3 статьи 88 Уголовного кодекса Российской Федерации обязательные работы назначаются несовершеннолетним на срок от 40 до 160 часов. Данное требование закона распространяется и на случаи назначения наказания по совокупности преступлений.

 

(извлечение)

 

Приговором Верхнесалдинского городского суда от 13 октября 2005 года К. был осужден по п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к обязательным работам сроком на 160 часов, по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к обязательным работам сроком на 160 часов, по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации - к обязательным работам сроком на 120 часов.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ему было назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 240 часов.

По данному уголовному делу судебная коллегия сочла необходимым приговор суда в отношении К. изменить и снизить ему наказание, назначенное по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и по совокупности преступлений в целом.

Согласно положениям ч. 3 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации обязательные работы назначаются несовершеннолетним на срок от 40 до 160 часов.

Однако это требование закона судом в отношении К. было нарушено.

Как видно из материалов дела и установлено самим судом, преступления были совершены К. в несовершеннолетнем возрасте, а поэтому суд не вправе был назначать ему наказание даже по совокупности преступлений более 160 часов обязательных работ.

По изложенным основаниям приговор Верхнесалдинского городского суда от 13 октября 2005 года в отношении К. был изменен: назначенное ему наказание по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации смягчено до 140 часов обязательных работ.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, предусмотренных п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем поглощения менее строго наказания более строгим окончательно К. назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 160 часов.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23.12.2005, дело N 22-12542/2005

 

При анализе данного примера необходимо учитывать, что при применении статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации наказания по совокупности преступлений подлежат сложению, при применении статьи 70 уголовного Закона, то есть при наличии совокупности приговоров, - присоединению.

 

7. Обоснованно применяя требования ч. 5 ст. 69 уголовного закона, суд фактически выполнил требования статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, что недопустимо.

 

(извлечение)

 

Приговором Ачитского районного суда от 9 сентября 2005 года Г. был осужден по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений к назначенному наказанию частично было присоединено наказание по приговору мирового судьи судебного участка Ачитского района в виде 6 месяцев лишения свободы и окончательно назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном представлении прокурором был поставлен вопрос об изменении приговора в отношении Г. в части неправильного указания о применении к нему требований ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении прокурора, судебная коллегия сочла, что приговор суда подлежит изменению.

Как следует из приговора, судом фактически обоснованно была применена ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако суд, применив при назначении окончательного наказания принцип присоединения наказания к ранее назначенному наказанию, фактически выполнил требования ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, что недопустимо.

По изложенному основанию приговор Ачитского районного суда от 9 сентября 2005 года в отношении Г. был изменен, постановлено считать Г. осужденным по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем сложения наказания, назначенного по данному приговору, и наказания в виде лишения свободы сроком 6 месяцев, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка Ачитского района от 24 мая 2005 года, окончательно определено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 02.11.2005, дело N 22-10480/2005

 

8. Если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации применимы быть не могут, поскольку в ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делу исполняются самостоятельно.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 02.12.2005, дело N 22-11519/2005

 

9. Поскольку обвиняемому не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, так как он в период следствия отбывал наказание по предыдущему приговору, то суд при назначении в порядке ст. 70 уголовного Закона наказания ошибочно принял решение о зачете времени содержания под стражей до судебного разбирательства.

 

(извлечение)

 

Приговором Камышловского городского суда от 2 августа 2005 года Ф. был осужден по ч. 2 ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 11 марта 2004 года, и окончательно к отбытию назначено наказание в виде одного года девяти месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено срок наказания Ф. исчислять с 2 августа 2005 года, зачесть в срок отбытия наказания отбытое наказание по предыдущему приговору с 6 декабря 2003 года по 2 августа 2005 года.

В кассационном представлении был поставлен вопрос об изменении приговора, исключении указания о зачете в срок отбытия наказания отбытого наказания по предыдущему приговору с 6 декабря 2003 года по 2 августа 2005 года, поскольку по настоящему делу Ф. под стражей не содержался, продолжал отбывать наказание по предыдущему приговору.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по доводам кассационного представления.

Согласно положениям закона срок отбывания наказания по правилам ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации исчисляется со дня вынесения последнего приговора с зачетом времени содержания осужденного под стражей до суда по последнему делу в порядке меры пресечения или задержания.

Из материалов дела следует, что Ф. по настоящему делу не избиралась мера пресечения в виде заключения, с момента совершения нового преступления и до суда он содержался в исправительной колонии, отбывая наказание по предыдущему приговору.

По изложенным основаниям коллегия сочла необходимым внести в приговор изменения, исключив указание о зачете в срок отбытия наказания времени с 6 декабря 2003 года по 2 августа 2005 года, в течение которого Ф. отбывал наказание в виде лишения свободы, назначенное по предыдущему приговору. Срок наказания Ф., как и указано в приговоре, определено исчислять со 2 августа 2005 года.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26.10.2005, дело N 22-9072/2005

 

10. Отменяя условно-досрочное освобождение от наказания в отношении лица, вновь совершившего умышленное преступление, и назначая наказание в соответствии с требованиями статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не учел, что осужденный за ранее совершенное преступление подлежал освобождению от наказания на основании амнистии.

 

(извлечение)

 

Приговором Белоярского районного суда от 7 октября 2005 года У. был осужден по ч. 3 ст. 30 и п. "а", "в" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы.

В соответствии с п. "в" ч. 7 ст. 79 и ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации суд принял решение об отмене условно-досрочного освобождения от наказания, назначенного по приговору от 17 апреля 2000 года, в связи с чем к вновь назначенному наказанию было частично присоединено наказание по данному приговору и по совокупности приговоров окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы.

Судебная коллегия пришла к выводу о необходимости изменения приговора суда от 7 октября 2005 года в части применения при назначении наказания правил, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 79 и ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Назначая наказание, суд ошибочно применил требования ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Материалы дела свидетельствуют о том, что У. был осужден 17.04.2000 по ч. 3 ст. 30 и п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 3 года за покушение на кражу, совершенную им в несовершеннолетнем возрасте, ранее наказания в воспитательных колониях не отбывал.

Поэтому в соответствии с подп. "б" п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 30.11.2001 "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин", У. подлежал освобождению от наказания.

По изложенным основаниям приговор в отношении У. был изменен путем исключения из приговора указания об отмене условно-досрочного освобождения и назначении ему наказания по правилам статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 11.11.2005, дело N 22-10759/2005

 

11. Ошибка в определении вида рецидива преступлений повлекла неверное назначение осужденному к лишению свободы вида исправительного учреждения.

 

(извлечение)

 

Приговором Серовского городского суда от 21 сентября 2005 года Г. был осужден по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса России к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса России путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, и наказания, назначенного по приговору Серовского городского суда от 1 апреля 2005 года, окончательно к отбытию назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия сочла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Суд допустил ошибку, признав наличие в действиях Г. признаков опасного рецидива преступлений, и в связи с этим сделал неверный вывод о том, что наказание в виде лишения наказания должно отбываться осужденным в исправительной колонии строгого режима.

Ранее Г. осуждался 28 августа 2002 года Серовским городским судом по п. "в" ч. 2 ст. 161 с применением статьи 64 Уголовного кодекса России к исправительным работам на срок два года с удержанием в доход государства 15% заработной платы. Данное наказание постановлением Серовского городского суда от 13 мая 2004 года было заменено лишением свободы сроком на 6 месяцев 3 дня. Г. был освобожден по отбытию наказания 15 ноября 2004 года.

Также Г. был осужден 24 февраля 2004 года Серовским городским судом по ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса России к штрафу в сумме 7000 рублей.

Таким образом, он ранее не осуждался к лишению свободы, и поэтому в его действиях отсутствуют признаки опасного рецидива преступлений, а имеется только рецидив преступлений.

Согласно п. "в" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса России отбывание лишения свободы мужчинам в исправительной колонии строгого режима может быть назначено только при условии совершения ими особо тяжких преступлений, а также при рецидиве или опасном рецидиве, если осужденный ранее отбывал наказание в виде лишения свободы.

Осужденный Г. к данной категории осужденных не относится, поскольку вновь совершенное им преступление относится к категории тяжких, а по смыслу ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации он не является лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы.

При этом необходимо обратить внимание, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12 ноября 2001 года N 14 "О практике назначения судами видов исправительных учреждений" в пункте 10 специально разъяснил, что не может рассматриваться как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы лицо, осуждавшееся к наказанию в виде исправительных работ или ограничения свободы, которому по основаниям, предусмотренным частью третьей статьи 50 и частью четвертой статьи 53 Уголовного кодекса Российской Федерации, эти виды наказаний были заменены наказанием в виде лишения свободы.

По изложенным основаниям приговор в отношении Г. был изменен путем исключения из него указания о наличии в действиях осужденного опасного рецидива преступлений.

Определено признать наличие в действиях осужденного рецидива преступлений и направить его для отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию общего режима.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 06.11.2005, дело N 22-10771/2005

 

III. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания

 

1. В соответствии с примечанием к ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, добровольно сдавшее огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Сдача оружия и боеприпасов, наркотических средств и психотропных веществ может признаваться добровольной, только если она имела место не при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

 

(извлечение)

 

Приговором Красногорского районного суда от 27 октября 2005 года К., ранее не судимый, был осужден по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 9 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 3 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По мнению судебной коллегии, осуждение К. по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации по данному делу явилось необоснованным.

В соответствии с примечанием к ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, добровольно сдавшее огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Как следует из протокола обыска, перед его началом К. было предложено добровольно выдать наркотики, оружие.

К. сразу указал на место вне дома, где хранилось оружие и боеприпасы. Сообщил, что наркотическое средство находилось на полке мебельной стенки. Таким образом, оружие и боеприпасы были выданы до начала обыска и обнаружения их представителями власти, то есть добровольно.

Ни следователю, ни сотрудникам милиции не было известно о наличии у К. оружия и боеприпасов. Обыск проводился с целью обнаружения наркотиков по месту жительства подозреваемого, что видно из судебного постановления о разрешении производства обыска в жилище.

Доводы о добровольной выдаче К. наркотических средств несостоятельны, поскольку она осуществлялась в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий и была вынужденной.

По изложенным основаниям приговор в части осуждения К. за незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов был отменен с прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21.12.2005, дело N 22-12388/2005

 

2. В соответствии со статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является правом суда.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Ревдинского городского суда от 29 августа 2005 года уголовное дело по обвинению З. в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, было прекращено в связи с примирением сторон с освобождением З. от уголовной ответственности.

Органами следствия З. обвинялась в том, что 17.04.2005 после совместного распития спиртных напитков с Т. в своей квартире, воспользовавшись временным отсутствием последней, из ее сумки совершила кражу сотового телефона, причинив значительный ущерб в сумме 9510 рублей.

Потерпевшая Т. в судебном заседании обратилась с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с примирением с виновной, загладившей причиненный вред.

Суд, учитывая, что З. впервые привлекается к уголовной ответственности, вину признала полностью и раскаялась в содеянном, возместила причиненный ущерб, удовлетворил данное ходатайство и уголовное дело прекратил.

В кассационном представлении прокурором был поставлен вопрос об отмене постановления судьи и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что суд незаконно и необоснованно прекратил уголовное дело в отношении З., не учтя должным образом конкретные обстоятельства по делу, не приняв во внимание, что та совершила преступление в состоянии алкогольного опьянения, нигде не работала, препятствовала проведению расследования, не являясь по вызовам следователя на допрос. Прекращение уголовного дела и освобождение З. от уголовной ответственности при таких обстоятельствах нарушает принципы социальной справедливости.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия нашла постановление судьи подлежащим отмене по изложенным в нем доводам.

В соответствии со ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации возможность прекращения уголовного дела за примирением виновного с потерпевшим отнесена на усмотрение суда, то есть не предусмотрена законом в качестве обязательной в связи с примирением участников по делу и заглаживанием причиненного вреда лицом, впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести.

Исходя из смысла закона, суд решает этот вопрос в каждом конкретном случае, с учетом обстоятельств дела, данных о личности обвиняемого.

По настоящему делу суд, удовлетворяя ходатайство потерпевшей о прекращении дела за примирением с подсудимой, не учел в должной мере конкретные обстоятельства по делу.

В частности, как установлено органами следствия, похитив у своей подруги Т. сотовый телефон, З. длительное время отрицала свою причастность к преступлению, старалась переложить свою вину на другое лицо, в отношении которого впоследствии было отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, выехала в другой населенный пункт, в связи с чем ее вызов к следователю был затруднен, в конце следствия дала признательные показания только под давлением показаний свидетелей, видевших у нее похищенный телефон, приняла меры к возмещению ущерба только после поступления уголовного дела на рассмотрение в суд.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необходимым согласиться с доводами кассационного представления о несправедливости принятого судом решения, отменить постановление о прекращении уголовного дела и направить его на новое рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 07.10.2005, дело N 22-9502/2005

 

3. Постановление судьи, которым осужденная была освобождена от отбывания наказания в связи с наличием тяжкой болезни, отменено как незаконное и необоснованное.

 

(извлечение)

 

Приговором Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 5 сентября 2005 года В. была осуждена по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 4 годам лишения свободы с назначением по совокупности данных преступлений наказания в виде 4 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 15 сентября 2005 года В. была освобождена от отбывания наказания, назначенного по указанному выше приговору, на основании части 2 статьи 81 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с наличием у нее тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.

В кассационном порядке постановление судьи в отношении В. не рассматривалось.

В надзорном представлении был поставлен вопрос об отмене постановления судьи в связи с нарушением судом процессуальных норм о территориальной подсудности и отсутствием оснований для освобождения осужденной от наказания.

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум Областного суда счел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно закону разрешение в порядке статей 396, 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопросов, связанных с исполнением приговора, осуществляется лишь по вступившему в законную силу приговору суда.

В соответствии с частью 1 статьи 356 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации жалоба или представление на приговор суда первой инстанции могут быть поданы в кассационном порядке в течение 10 суток с момента провозглашения приговора.

Как явствует из материалов дела, приговор в отношении В. был постановлен и провозглашен 5 сентября 2005 года, и, следовательно, днем вступления приговора в законную силу является 16 сентября 2005 года.

Таким образом, к моменту рассмотрения в судебном заседании ходатайства стороны защиты об освобождении осужденной В. от отбывания наказания в связи с болезнью приговор суда не вступил в законную силу, в связи с чем у суда не имелось процессуальных оснований к рассмотрению такого ходатайства.

В соответствии с пунктом 6 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судом рассматривается вопрос об освобождении от наказания в связи с болезнью осужденного в соответствии со статьей 81 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанный вопрос согласно части 3 статьи 396 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации разрешается судом по месту отбывания наказания осужденным.

При таких обстоятельствах суд, постановивший приговор, в нарушение указанных положений закона принял такое ходатайство к своему производству, чем были нарушены положения закона о территориальной подсудности.

Как видно из материалов дела, суд принял решение об освобождении осужденной В. от отбывания наказания по основаниям части 2 статьи 81 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания.

При принятии решения об освобождении В. от отбывания наказания суд руководствовался представленными защитником ответами заведующего лечебным учреждением о болезнях, перенесенных осужденной в период до июля 2004 года, а также справкой, выданной медицинской частью учреждения ИЗ-66/5, о нахождении В. на стационарном лечении в связи с заболеванием легких.

Между тем по смыслу закона основанием для освобождения лица от наказания в связи с тяжкой болезнью является медицинское заключение, выдаваемое по результатам освидетельствования, проведенного в соответствии с требованиями, установленными Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 года N 54 "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от наказания в связи с болезнью".

При этом осужденные подлежат направлению на медицинское освидетельствование при наличии признаков тяжкой болезни, указанной в Перечне заболеваний, утвержденном Приказом Министерства здравоохранения и Министерства юстиции Российской Федерации от 9 августа 2001 года "Об освобождении от отбывания наказания осужденных к лишению свободы в связи с тяжелой болезнью", подтвержденных клиническими исследованиями.

В материалах дела отсутствует полученное в соответствии с установленным законом порядком медицинское заключение о наличии у В. тяжелого заболевания, препятствующего отбыванию наказания.

Более того, в материалах дела отсутствуют и какие-либо сведения о том, что заболевания В., указанные в приобщенных к материалам дела медицинских справках и ответах, подтверждаются клиническими исследованиями, которые давали бы администрации исправительного учреждения основания для направления осужденной на медицинское освидетельствование.

Кроме того, как следует из постановления судьи, решение об освобождении осужденной В. от отбывания наказания в связи с болезнью было принято по результатам рассмотрения ходатайства защитника и ходатайства осужденной.

Между тем, как видно из приобщенного к материалам дела ходатайства осужденной В., оно на момент рассмотрения ходатайства адвоката в судебном заседании 15 сентября 2005 года отсутствовало и поступило в суд лишь 19 сентября 2005 года, что подтверждается штампом суда о регистрации входящей корреспонденции.

По изложенным основаниям постановление судьи было отменено, а производство по ходатайству адвоката и осужденной прекращено ввиду отсутствия соответствующих материальных и процессуальных оснований.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 14.12.2005, дело N 44-У-625/2005

 

4. Принимая решение об отмене условного осуждения, суд не учел, что испытательный срок на момент рассмотрения данного вопроса уже истек, а поэтому в силу ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное осужденному по приговору суда условное наказание считается отбытым.

 

(извлечение)

 

Каменским районным судом 3 марта 2005 года в порядке ст. 396, 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации был пересмотрен приговор Каменского районного суда от 19 декабря 2001 года в отношении К., осужденного по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 и п. "а", "б" ч. 2 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 3 годам лишения свободы, с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 5 лет.

По итогам рассмотрения судебного материала К. был освобожден от назначенного наказания по п. "а" ч. 2 ст. 158 и ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс Российской Федерации.

Одновременно по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, суд отменил условное осуждение и на срок назначенного по приговору наказания, с учетом изменений, внесенных в приговор, направил К. для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года в исправительную колонию общего режима.

Проверив судебный материал по жалобе осужденного, президиум счел постановление судьи Каменского районного суда от 3 марта 2005 подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может принять решение об отмене условного осуждения и реальном исполнении приговора в случаях систематического или злостного неисполнения условно осужденным возложенных на него судом обязанностей.

Как видно из приговора, на осужденного К. были возложены обязанности уведомлять орган, ведающий исполнением наказания, об изменении места работы и жительства, периодически являться на регистрацию в этот орган и в течение всего испытательного срока не совершать административных правонарушений.

Суд, признав, что К. является злостным нарушителем порядка отбытия наказания и приняв решение об отмене условного осуждения, в то же время привел приговор в соответствие с действующим законодательством в связи с декриминализацией действий осужденного по п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и введением в действие Федерального закона от 8 декабря 2003 года, в силу которого ст. 16 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающая неоднократность преступлений, утратила силу, сократил осужденному испытательный срок до 3 лет и признал необходимым отменить ему условное осуждение в виде 3 лет лишения свободы.

При этом суд не учел, что испытательный срок на момент принятия решения об отмене условного осуждения уже истек, поэтому в силу ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное К. по приговору суда наказание считается отбытым.

При таких обстоятельствах постановление судьи об отмене условного осуждения, как не отвечающее требованиям закона, было отменено с прекращением производства по материалу.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 30.11.2005, дело N 44-У-611/2005

 

IV. Процессуальные вопросы

 

1. Решение суда о возвращении уголовного дела прокурору со стадии предварительного слушания для устранения нарушений требований ст. 217 и 218 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации может быть обжаловано в кассационном порядке.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 382-П05ПРС

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2005 года

 

2. В соответствии с ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса России замена защитника возможна, если участвующий в уголовном деле защитник не может принять участие в его рассмотрении в течение пяти суток.

 

(извлечение)

 

Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 27 сентября 2005 года П. был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, к трем годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы дела по кассационному представлению прокурора и кассационной жалобе осужденного, судебная коллегия сочла приговор подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Как видно из материалов уголовного дела, защиту П. в соответствии с заключенным с ним соглашением осуществлял адвокат Ч. В судебное заседание 27 сентября 2005 года защитник не явился. Суд, не выясняя вопросов о его извещении о месте и времени судебного разбирательства и причин неявки, поручил защиту П. другому адвокату на основании ст. 50, 51 Уголовно-процессуального кодекса России.

В соответствии с ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации замена защитника возможна, если участвующий в уголовном деле защитник не может принять участие в его рассмотрении в течение пяти суток. Согласно же справке заведующего адвокатской конторы адвокат Ч. 26 и 27 сентября 2005 года участвовал в рассмотрении другого уголовного дела в Режевском городском суде, что свидетельствует о нарушении судом определенного законом порядка замены адвоката.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, для решения вопроса о замене защитника суд объявил перерыв на двадцать минут, после чего продолжил разбирательство по делу с участием назначенного адвоката, который в исследовании доказательств не участвовал.

С учетом этих обстоятельств, судебная коллегия сочла доводы осужденного о том, что вступивший в процесс адвокат с материалами уголовного дела не знакомился и осуществлял его защиту формально, заслуживающими внимания.

Допущенные судом нарушения права П. на защиту в соответствии с уголовно-процессуальным законом являются существенными, влекущими за собой отмену приговора и направление дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 07.12.2005, дело N 22-11757/2005

 

3. В соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обращению в доход государства подлежат только имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем.

 

(извлечение)

 

Приговором Ревдинского городского суда от 14 июля 2005 года Ш. был осужден по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данным приговором постановлено обратить в доход государства изъятое в ходе обыска в квартире подсудимого имущество.

Рассмотрев уголовное дело в отношении Ш. в кассационном порядке, судебная коллегия сочла необходимым изменить приговор в части разрешения вопроса об изъятии имущества по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обращению в доход государства подлежат только имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании не установлено, что Ш. обнаруженные при обыске в его квартире денежные средства в сумме 7600 рублей получил преступным путем. Его объяснения о том, что данные денежные средства принадлежат его семье, были получены его женой в качестве заработной платы за осуществление трудовой деятельности, по делу не опровергнуты.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований обращать в доход государства указанную денежную сумму. Кроме того, мотивы принятого решения суд в приговоре не привел.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12.10.2005, дело N 22-9469/2005

 

4. В нарушение требований ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при отсутствии согласия со стороны подсудимых и их защитников, без приведения мотивов судом было принято решение об оглашении показаний потерпевшего и свидетеля, данных ими на предварительном следствии.

 

(извлечение)

 

Приговором Верхнепышминского городского суда от 31 октября 2005 года Б. был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, Д. был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Проверив материалы уголовного дела в связи с обжалованием приговора одним из осужденных и прокурором, судебная коллегия сочла необходимым отменить его по основанию нарушения судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с требованиями ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса России в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, осматривает вещественные доказательства. Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных статьями 276 и 281 Уголовно-процессуального кодекса России.

Принцип непосредственности и устности судебного разбирательства был нарушен судом при рассмотрении данного уголовного дела.

Судом были заслушаны только подсудимые, которые отрицали свою причастность к преступлению и заявляли о своем алиби.

Потерпевшая Р. и свидетель Ш. в судебное заседание не явились. По мнению судебной коллегии, судом не были приняты достаточные меры для обеспечения участия этих лиц в судебном процессе.

При этом в нарушение требований ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при отсутствии согласия со стороны подсудимых и их защитников, без приведения мотивов судом было принято решение об оглашении показаний потерпевшего и свидетеля, данных ими на предварительном следствии.

По мнению судебной коллегии, несоблюдение процедуры судопроизводства и ограничение гарантированных законом прав участников процесса повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Судебная коллегия также отметила, что судом не были проверены показания подсудимых об их непричастности к совершению преступлений, не были вызваны и заслушаны в суде лица, на которых в обоснование своего алиби ссылались подсудимые.

Кроме того, при назначении наказания судом были нарушены требования Общей части Уголовного кодекса России.

Из материалов дела следует, что Б. 2 июня 2005 года был осужден Верхнепышминским городским судом Свердловской области по п. "в", "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к лишению свободы на срок три года со штрафом в размере 3000 рублей. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года.

Новое преступление, за которое Б. был осужден обжалуемым приговором, им было совершено 11 июня 2005 года, то есть в период установленного ему испытательного срока.

Вместе с этим суд при назначении наказания Б. не применил правила назначения наказания по совокупности приговоров, предусмотренные ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По изложенным основаниям приговор Верхнепышминского городского суда от 31 октября 2005 года был отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 02.12.2005, дело N 22-11538/2005

 

5. Отменяя приговор мирового судьи и принимая решение о направлении уголовного дела на новое рассмотрение в иной суд, суд апелляционной инстанции нарушил требования ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не предусматривающей возможности вынесения при отмене приговора мирового судьи постановления о направлении дела на новое рассмотрение мировому судье и тем более в иной суд.

 

(извлечение)

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 г. Ирбита от 16 сентября 2005 года Х. был осужден по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением Ирбитского районного суда от 14 октября 2005 года, вынесенным в апелляционном порядке на основании ст. 367 - 369 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор мирового судьи в отношении Х. был отменен, а уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в иной суд.

В кассационном представлении прокурор, выражая несогласие с постановлением суда, просил его отменить, мотивируя свою просьбу тем, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы, установленные ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд не имеет права, отменяя приговор мирового судьи, направлять дело на новое рассмотрение мировому судье, а должен рассмотреть дело по существу и вынести новое решение, чего суд не выполнил.

Судебная коллегия, рассмотрев доводы кассационного постановления, сочла указанное постановление судьи Ирбитского районного суда подлежащим отмене по изложенным в нем доводам.

В соответствии с ч. 3 ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела по существу и отмене приговора мирового судьи может принять следующие решения: об оставлении приговора суда первой инстанции без изменения, а апелляционных жалобы или представления без удовлетворения; об отмене обвинительного приговора суда первой инстанции и оправдании подсудимого или о прекращении уголовного дела; об отмене оправдательного приговора суда первой инстанции и о вынесении обвинительного приговора.

Таким образом, отменяя приговор мирового судьи в отношении Х. и принимая решение о направлении уголовного дела на новое рассмотрение в иной суд, суд апелляционной инстанции нарушил требования ст. 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не предусматривающей при отмене приговора мирового судьи вынесение постановления с направлением дела на новое рассмотрение мировому судье и тем более в иной суд.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 07.12.2005, дело N 22М-367/2005

 

При анализе данного примера необходимо учитывать, что статья 63 Уголовно-процессуального закона содержит абсолютный запрет на повторное рассмотрение уголовного дела судьей, ранее участвовавшим в его рассмотрении в суде первой, второй или надзорной инстанции, в связи с чем судья, рассматривающий в апелляционном порядке жалобу на приговор или иное решение по существу дела, вынесенное мировым судьей, ни при каких обстоятельствах не может принять решение об его отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство.

 

6. В соответствии с частью 1 статьи 66 Конвенции Содружества Независимых Государств от 22 января 1993 года "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам" выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности за преступление, за которое оно не было выдано.

 

(извлечение)

 

Х. 25 апреля 2005 года был выдан Российской Федерации Генеральной Прокуратурой Республики Казахстан для привлечения к уголовной ответственности за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

Приговором Артемовского городского суда от 24 августа 2005 года Х. был признан виновным в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, и осужден по пунктам "а", "б" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года.

Приговор был постановлен в особом порядке без проведения судебного разбирательства.

В надзорном представлении прокурора был поставлен вопрос об изменении приговора и исключении из него осуждения Х. по пункту "б" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации ввиду нарушения требований, установленных Конвенцией Содружества Независимых Государств от 22 января 1993 года "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам".

Проверив материалы дела и обсудив изложенные в надзорном представлении доводы, президиум счел приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.

В соответствии с частью 1 статьи 66 Конвенции Содружества Независимых Государств от 22 января 1993 года "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам" выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности за преступление, за которое оно не было выдано.

Как видно из ходатайства, возбужденного исполняющим обязанности прокурора города Артемовский перед прокурором Свердловской области, им ставился вопрос о выдаче Х. для привлечения к уголовной ответственности за тайное хищение чужого имущества, однако в данном ходатайстве были ошибочно указаны пункты "а", "в" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации вместо пунктов "а", "б" названной статьи, по которым ему и было предъявлено обвинение.

Сообщением из Генеральной Прокуратуры Российской Федерации, приложенным к надзорному представлению, подтверждено, что Х. выдан Российской Федерации для привлечения к уголовной ответственности только за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

Таким образом, осуждая Х. по пункту "б" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не учел требования части 1 статьи 461 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которого лицо, выданное иностранным государством, не может быть осуждено за преступление, не указанное в запросе.

По изложенным основаниям указанный приговор был изменен путем исключения из приговора указания на осуждение Х. по квалифицирующему признаку, предусмотренному пунктом "б" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 01.02.2006, дело N 44-У-40/2005

 

Вопросы разрешения гражданского иска в уголовном процессе

 

7. Вопрос: В каком порядке - долевом или солидарном - осуществляется компенсация причиненного морального вреда по уголовным делам?

 

Ответ: Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом.

Согласно ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие своими преступными действиями вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах.

Исходя из положений ст. 34 Уголовного кодекса Российской Федерации, лица, совместно совершившие преступления, то есть соисполнители, должны нести солидарную ответственность за причиненный моральный вред.

Решение суда о компенсации морального вреда в долевом или солидарном порядке в любом случае должно быть мотивировано в приговоре или ином судебном документе.

 

Ответ на вопрос утвержден

на заседании Верховного Суда Российской Федерации

30 ноября 2005 г.

 

Ответы на вопросы

за третий квартал 2005 года,

утвержденные Постановлением

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

от 23 ноября 2005 года

 

8. Солидарную ответственность по возмещению ущерба несут все лица, причинившие его своими преступными действиями.

 

(извлечение)

 

Приговором Североуральского городского суда от 18 октября 2005 года Т. и В. были признаны виновными в оказании содействия в совершении кражи чужого имущества с проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба и осуждены по ч. 5 ст. 33 и п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшего судом было отказано.

Рассмотрев уголовное дело в кассационном порядке по жалобе представителя потерпевшего, судебная коллегия по уголовным делам сочла необходимым изменить приговор в части решения вопроса об отказе в удовлетворении гражданского иска потерпевшего к осужденным.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, возмещается в полном объеме лицом, причинившим вред.

Солидарную ответственность по возмещению ущерба несут все лица, причинившие ущерб совместными преступными действиями.

Суд, отказывая в удовлетворении иска потерпевшей, исходил из того, что осужденные сами не изымали чужое имущество, то есть не являлись исполнителями кражи. Однако при этом не было учтено, что осужденные признаны виновными в соучастии хищения 85000 рублей, действия Т. и В. объективно способствовали совершению кражи.

Этим обстоятельствам суд не дал никакой оценки, в связи с чем решение суда об отказе в иске потерпевшей нельзя признать законным, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 23.12.2005, дело N 22-12424/2005

 

9. Приговор суда в части решения вопроса о разрешении гражданского иска о взыскании с осужденного средств, затраченных на лечение потерпевшего, отменен как необоснованный.

 

(извлечение)

 

Приговором Первоуральского городского суда от 31 августа 2005 года Б. был осужден по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По делу был разрешен гражданский иск прокурора, просившего о взыскании с осужденного в доход государства средств, затраченных на лечение потерпевшего в сумме 8502 руб. 04 коп.

Суд взыскал эту сумму в пользу больницы, которой осуществлялось лечение потерпевшего.

Однако из приложенной к исковому заявлению прокурора справки городской больницы N 1 г. Первоуральска видно, что указанная сумма была полностью возмещена больнице.

Таким образом, законных оснований для предъявления иска у прокурора не имелось, поскольку Фонд медицинского страхования имеет право самостоятельно заявить такой иск в порядке регресса.

По изложенным основаниям судебная коллегия по уголовным делам определила отменить приговор Первоуральского городского суда от 31 августа 2005 года в отношении Б. в части удовлетворения гражданского иска о взыскании с осужденного средств, затраченных на лечение потерпевшего, в пользу больницы N 1 г. Первоуральска.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 21.10.2005, дело N 22-9990/2005

 

10. Принятие судом решения об оставлении гражданского иска без рассмотрения при рассмотрении уголовного дела не основано на законе.

 

(извлечение)

 

Приговором Верх-Исетского районного суда от 3 августа 2005 года Л. был осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации к обязательным работам на срок 200 часов без лишения права управления транспортными средствами.

Дело рассмотрено с особым порядком принятия судебного решения в порядке главы 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По делу принято решение об оставлении гражданского иска потерпевшего без рассмотрения.

Указанный приговор был отменен судебной коллегией по уголовным делам в связи с несправедливостью назначенного наказания, поскольку судом не были учтены данные, характеризующие личность обвиняемого, что выразилось в неприменении наказания в виде лишения его права управления транспортным средством при наличии исследованных судом доказательств о наличии многочисленных нарушений Л. правил дорожного движения, в том числе и после совершенного преступления.

В части решения суда по гражданскому иску потерпевшего судебная коллегия сочла необходимым указать следующее.

Принятое судом решение об оставлении гражданского иска без рассмотрения не основано на законе. В соответствии со ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации только при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Иных правомочий, которые позволяли бы суду не принять решение по существу гражданского иска при рассмотрении уголовного дела, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

В этой связи судебная коллегия указала, что при новом рассмотрении дела необходимо разъяснить гражданскому истцу его права, предусмотренные ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и рассмотреть заявленный иск о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда применительно к нормам уголовно-процессуального закона.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 12.10.2005, дело N 22-9259/2005

 

При анализе данного примера также необходимо учитывать, что указанное решение было принято в особом порядке, при котором суд не имеет возможности исследовать доказательства, подтверждающие основание, предмет и размер исковых требований. В соответствии с разъяснением, данным в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2004 N 1, если подсудимый выражает несогласие с основаниями или объемом предъявленного гражданского иска, его ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства удовлетворению не подлежит.

Поэтому по делу, рассмотренному в порядке главы 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не может быть принято никакого другого решения кроме решения об удовлетворении гражданского иска.

Исключение составляют лишь случаи, когда самому гражданскому истцу или потерпевшему необходимо произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства. В этом случае суд может принять решение об удовлетворении гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

 

V. Рассмотрение иных судебных материалов

 

1. В нарушение статей 108 - 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не установил надлежащим образом наличие новых обстоятельств, на основании которых отказал в продлении срока содержания под стражей.

 

(извлечение)

 

Постановлением Первоуральского городского суда от 27 сентября 2005 года было отказано в продлении срока содержания под стражей Б., обвиняемой в совершении 30 июня 2005 года незаконного сбыта наркотического средства (гашиша), то есть в тяжком преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

5 июля 2005 года Б. была задержана в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 8 июля 2005 года в отношении ее была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая впоследствии была продлена до 3 месяцев, то есть до 4 октября 2005 года.

Впоследствии следователь вновь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей Б. еще на 3 месяца, всего - до 5 месяцев 23 дней, то есть до 28 декабря 2005 года, в удовлетворении которого суд отказал.

Судебная коллегия, рассмотрев кассационное представление прокурора, обжаловавшего данное решение судьи, сочла его подлежащим отмене по следующим основаниям.

Разрешая ходатайство следователя, суд не принял мер к всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела.

В нарушение ст. 108 - 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не установил надлежащим образом наличие новых обстоятельств, на основании которых отказал в продлении срока содержания под стражей, не принял во внимание, что предельный срок содержания под стражей не истек, необоснованно вошел в оценку целесообразности проведения следственных действий.

Отказывая в продлении срока содержания под стражей, суд также сослался на медицинские документы о состоянии здоровья обвиняемой, однако в деле не имеется никаких документов, свидетельствующих о состоянии здоровья Б. на момент рассмотрения дела. Защитой была представлена справка о том, что обвиняемая в апреле 2004 года находилась на стационарном лечении в городской больнице, однако и из этой справки нельзя сделать вывод о состоянии ее здоровья на момент рассмотрения ходатайства следователя.

Кроме того, отказав следователю в продлении срока содержания под стражей, суд не избрал обвиняемой никакую другую меру пресечения, что также нельзя признать обоснованным.

По изложенным основаниям постановление Первоуральского городского суда от 27 сентября 2005 года было отменено с направлением судебного материала на новое судебное рассмотрение.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 18.11.2005, дело N 22-10562/2005

 

Ошибки при производстве по разрешению вопросов,

связанных с исполнением приговора

 

2. Уголовно наказуемым является изготовление без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

 

(извлечение)

 

Установлено, что В. 4, 6 и 8 августа 1999 года, изготовив морфий из маковой соломки, делал инъекции себе в вену. Количество изготовленного наркотического средства не установлено.

В. по приговору суда был осужден по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13 июня 1996 г.) за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере и по п. "б" ч. 3 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 13 июня 1996 г.) за незаконное изготовление наркотических средств без цели сбыта, совершенное неоднократно.

В настоящее время действия, связанные с незаконным приобретением и хранением без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, за совершение которых был осужден В., предусмотрены ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 г.).

Новый уголовный закон (ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации), в отличие от закона, действовавшего ранее, уголовно наказуемым определяет не любое изготовление без цели сбыта наркотических средств, а лишь изготовление их в крупном размере.

По приговору суда количество изготовленного В. наркотического средства не установлено.

Деяние, за совершение которого В. был осужден по п. "б" ч. 3 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, законодателем декриминализировано.

В связи с декриминализацией деяния, за совершение которого В. был осужден по п. "б" ч. 3 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, и полным отбытием наказания, назначенного по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, из приговора исключено указание о назначении наказания по правилам ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Постановление

Президиума Верховного Суда Российской Федерации

N 84-П05

 

Обзор судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2005 года

 

3. Исключая указание на наличие в действиях осужденного признака рецидива преступлений, суд при пересмотре приговора не учел, что данный признак явился единственным основанием для назначения наказания без применения правил статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

(извлечение)

 

Тавдинским городским судом 25 мая 2005 года в порядке ст. 396 - 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации был пересмотрен приговор Туринского районного суда от 23 марта 2001 года в отношении Л., которым он был осужден по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Соответствующим постановлением из приговора было исключено указание суда о наличии в действиях осужденного рецидива преступлений, в связи с чем наказание Л. было снижено до 11 лет 6 месяцев лишения свободы.

Проверив судебный материал и обсудив доводы надзорной жалобы осужденного, просившего о снижении наказания, президиум счел постановление подлежащим изменению по следующим основаниям.

На основании Федерального закона от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" суд, пересматривая приговор на стадии его исполнения, обоснованно внес в него соответствующие поправки, улучшающие положение осужденного, касающиеся рецидива преступлений.

Вместе с тем, при пересмотре приговора судьей не было принято во внимание то обстоятельство, что при назначении наказания суд, постановивший приговор, учел признание вины и явку с повинной осужденного, но не применил требования ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации о назначении не более трех четвертей максимального срока наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку усмотрел в действиях Л. наличие рецидива преступлений.

Исключение из приговора указания на наличие в действиях осужденного рецидива преступлений обязывало суд, в силу ч. 2 ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, снизить наказание до максимальных пределов, предусмотренных положениями ст. 62 уголовного Закона.

При таких обстоятельствах назначенное Л. наказание не может превышать 11 лет 3 месяцев лишения свободы, в связи с чем оно подлежит снижению до указанных пределов, как этого требуют положения ч. 2 ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По изложенным основаниям постановление Тавдинского городского суда от 25 мая 2005 года в отношении Л. было изменено, назначенное ему наказание снижено до 11 лет 3 месяцев лишения свободы.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 11.01.2006, дело N 44-У-17/2005

 

При пересмотре приговоров в связи с необходимостью применения закона, имеющего обратную силу, судами по-прежнему часто допускается ряд типичных ошибок, связанных с оставлением без внимания изменения законодательства, регламентирующего размер мелкого хищения, неправильным применением статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.12.2003, ошибочным определением вида исправительного учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, неправильным определением вида рецидива, признаки которого имеются в действиях осужденного, а также неверным определением редакции уголовного закона, подлежащего применению.

 

4. Ряд нарушений требований материально-правового и процессуального законодательства, допущенных при производстве по разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, повлекли отмену соответствующего постановления.

 

(извлечение)

 

Приговором Нижнетагильского гарнизонного военного суда от 30.11.2001 Е. был осужден по ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, по п. "б", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 3 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации - к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний окончательно Е. было назначено 9 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Отбывая наказание, осужденный обратился в Новолялинский районный суд с ходатайством о пересмотре приговора и смягчении наказания.

Суд это ходатайство удовлетворил частично, вынеся 31 августа 2005 года постановление, которым исключил указание на наличие в действиях Е. квалифицирующих признаков "неоднократно" и "причинение значительного ущерба гражданину", в связи с чем переквалифицировал его действия с п. "б", "г" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 13.06.1996 на ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003, по которой назначил 2 года лишения свободы.

Также суд переквалифицировал действия осужденного с ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 13.06.1996 на ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003, по которой назначил 5 лет лишения свободы, и переквалифицировал его действия с ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 25.06.1998 на ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003, по которой назначил 3 года лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно суд назначил Е. наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет. В остальной части приговор был оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденный Е. просил постановление судьи изменить и снизить ему срок наказания, ссылаясь на то, что в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Кроме того, осужденный указал, что кражу, совершенную им, суд должен был квалифицировать как административное правонарушение и освободить его от наказания.

Проверив судебный материал, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия сочла приговор и постановление судьи подлежащими изменению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, по приговору суда Е. был осужден за две кражи: 4 мая 2001 года - на сумму 1000 рублей и 5 мая 2001 года - на сумму 2430 рублей.

Согласно Кодексу об административных правонарушениях, вступившему в силу с 01.07.2002, хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает пяти минимальных размеров оплаты труда, установленных законодательством Российской Федерации. Данное положение действовало до 05.11.2002, до опубликования изменений, внесенных Федеральным законом от 31.10.2002. На момент совершения Е. кражи на сумму 1000 рублей пять минимальных размеров оплаты труда равнялись 1000 рублей.

Следовательно, суд должен был исключить осуждение Е. за эту кражу, поскольку сумма похищенного на момент совершения им деяния не превышала пяти минимальных размеров оплаты труда, и поэтому его действия не образуют состава преступления, а охватываются составом административного правонарушения, предусмотренного статьей 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вторая кража - 5 мая 2001 года на сумму 2430 рублей - является преступлением и правильно квалифицирована судом, пересматривающим приговор суда первой инстанции, по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Однако квалифицировать кражу по этой статье нужно было в редакции Закона от 31.10.2002, поскольку санкция по этому Закону является более мягкой по сравнению с санкцией ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003.

В этой связи судебная коллегия сочла возможным смягчить Е. наказание по данной статье.

Что касается ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, то решение суда о переквалификации ее на ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003 является неправильным, поскольку санкции этих статей являются одинаковыми и, кроме того, в число конструктивных признаков ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003 был включен квалифицирующий признак - "из хулиганских побуждений".

Более того, при пересмотре приговора, назначая наказание в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд также допустил ошибку.

Поскольку преступления, на которые суд переквалифицировал действия Е., являются преступлениями небольшой и средней тяжести, то при назначении наказания по совокупности преступлений суд должен был руководствоваться не ч. 3, а ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Назначив наказание по совокупности преступлений в виде лишения свободы на срок 9 лет, суд не учел, что в соответствии как с ч. 3, так и с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003, окончательное наказание не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

В данном случае наиболее тяжким из совершенных Е. деяний является преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой максимальный срок наказания в виде лишения свободы равняется пяти годам.

Следовательно, окончательное наказание по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации не может превышать 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Кроме того, в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003 суд, при пересмотре приговора, должен был назначить Е. для отбывания наказания колонию-поселение, как осужденному к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшему наказание в виде лишения свободы.

По изложенным основаниям приговор Нижнетагильского гарнизонного военного суда от 30 ноября 2001 года и постановление судьи Новолялинского районного суда от 31 августа 2005 года в отношении Е. были изменены путем исключения из приговора осуждения за кражу имущества 4 мая 2001 года на сумму 1000 рублей; его действия по второй краже 5 мая 2001 года переквалифицированы с ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003 на ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 31.10.2002, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев. Действия Е. переквалифицированы с ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003 на ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 13.06.1996, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 08.12.2003 по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Е. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 19.10.2005, дело N 22-9983/2005

 

По-прежнему значительное количество ошибок допускается судами при применении правил назначения наказаний по совокупности преступлений в различных редакциях уголовного закона.

 

5. По приговору виновный был осужден по двум эпизодам грабежа без отягчающих обстоятельств, совершенным им до 8 декабря 2003 года, ответственность за каждый из которых на настоящий момент предусмотрена одной и той же нормой - ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, поэтому назначение наказания по совокупности преступлений в новой редакции уголовного закона ухудшает положение осужденного и не может применяться.

 

(извлечение)

 

Приговором суда от 20 апреля 2000 года К. был осужден по п. "б", "в" "г" ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации к четырем годам десяти месяцам лишения свободы, а по совокупности с приговором от 13 июля 1998 года, которым он был осужден по ч. 1 ст. 161, п. "б" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации - к семи годам четырем месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Рассмотрев ходатайство осужденного, суд привел приговоры в соответствие с новым законом, в том числе по приговору от 13 июля 1998 года исключил квалифицирующий признак неоднократности грабежа, переквалифицировал действия осужденного с п. "б" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции закона 1996 года, назначив прежнее наказание.

В кассационной жалобе осужденный просил снизить ему наказание с учетом внесенных изменений, поскольку новый закон существенно смягчил ответственность за совершенные им преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла постановление подлежащим изменению по изложенным ниже основаниям.

По приговору от 13 июля 1998 года, переквалифицировав действия осужденного на ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, судья оставил ему прежнее наказание, то есть три года лишения свободы, и окончательно к отбытию по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации определил, путем полного сложения с наказанием, назначенным судом по ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации по другому эпизоду, пять лет лишения свободы условно с испытательным сроком на четыре года.

Однако судья не учел при этом, что согласно ст. 9 Уголовного кодекса Российской Федерации преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а в силу ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации обратную силу имеет лишь уголовный закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление.

В соответствии со ст. 17 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года, действовавшей до изменений, внесенных в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ, совокупностью преступлений признавалось совершение двух и более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

По приговору от 13 июля 1998 года К. осужден по двум эпизодам грабежа без отягчающих обстоятельств, совершенных до 8 декабря 2003 года, ответственность за каждый из которых предусмотрена одной и той же частью - ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, поэтому назначение наказания по совокупности преступлений ухудшает положение осужденного и не может применяться.

В связи с изложенным выше коллегия сочла необходимым исключить из постановления судьи указание о назначении К. наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку по обоим эпизодам грабежей К. должно быть назначено одно наказание в пределах санкции ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 26.10.2005, дело N 22-10253/2005

 

6. При решении вопроса о рассрочке уплаты штрафа суд нарушил требования части 2 статьи 31 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, что повлекло отмену соответствующего постановления.

 

(извлечение)

 

Постановлением Качканарского городского суда от 17 ноября 2005 года П., ранее осужденному приговором Качканарского городского суда от 5 сентября 2005 года по ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в доход государства в размере 300000 рублей с рассрочкой на десять месяцев равными долями - по 30000 рублей в месяц, было отказано в удовлетворении ходатайства о рассрочке по уплате штрафа.

Осужденный П. обратился в суд с заявлением о рассрочке уплаты им штрафа в доход государства по приговору суда на 2005 - 2007 годы в связи с тем, что его предпринимательская деятельность носит сезонный характер, в настоящее время он использует заемные кредитные средства, не может нарушить обязательства перед банками, поэтому не имеет возможности уплатить штраф в течение 10 месяцев, как это определено приговором суда.

В кассационной жалобе осужденный П. просил отменить указанное постановление и перерассрочить уплату им штрафа по предложенному им графику.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы осужденного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что постановление суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 31 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в случае, если осужденный не имеет возможности единовременно уплатить штраф, суд по его ходатайству и заключению судебного пристава-исполнителя может рассрочить уплату штрафа на срок до трех лет.

При рассмотрении заявления осужденного П. суд эти требования закона не выполнил, не привлек к участию в деле судебного пристава-исполнителя и не получил от него соответствующее заключение.

По изложенным основаниям постановление Качканарского городского суда от 17 ноября 2005 было отменено с направлением материала по заявлению П. о рассрочке уплаты штрафа на новое судебное разбирательство.

 

Определение

судебной коллегии по уголовным делам

Свердловского областного суда

от 16.12.2005, дело N 22-12090/2005

 

Вопросы применения Закона "Об основах системы профилактики

безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"

 

7. В специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа не могут быть помещены несовершеннолетние, имеющие заболевания, препятствующие их содержанию и обучению в указанных учреждениях.

 

(извлечение)

 

Постановлением судьи Североуральского городского суда от 25 ноября 2004 года К., 1993 года рождения, в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 15 и подпунктом 1 пункта 5 статьи 28 Закона Российской Федерации от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" направлен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа сроком на 3 года с помещением в ЦВСНП на время, необходимое для получения путевки.

В постановлении судьи в качестве основания, послужившего поводом для принятия решения о направлении несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа было указано, что К. 30 сентября 2004 года совершил насильственные действия сексуального характера с угрозой применения насилия в отношении малолетнего, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, а 25 октября 2004 года по данному факту было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, ввиду недостижения К. возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Проверив судебный материал, президиум Областного суда счел постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с подпунктами 5 и 6 пункта 1 статьи 27 Закона Российской Федерации от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" для рассмотрения вопроса о возможности направления несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа, начальник органа внутренних дел или прокурор, наряду с постановлением комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, содержащим ходатайство о направлении несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, и другими необходимыми документами и сведениями, направляют в суд по месту жительства несовершеннолетнего справку органа внутренних дел, содержащую сведения о правонарушениях, ранее совершенных несовершеннолетним, и принятых в этой связи мерах воздействия, а также заключение учреждения здравоохранения о состоянии здоровья несовершеннолетнего и возможности его помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Согласно пункту 8 статьи 15 указанного Закона, в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа не могут быть помещены несовершеннолетние, имеющие заболевания, препятствующих их содержанию и обучению в указанных учреждениях.

Данное требование Закона и вызывает необходимость предоставления в суд заключения учреждения здравоохранения о состоянии здоровья несовершеннолетнего и возможности его помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Данный вопрос относится к компетенции специалистов, и соответствующее заключение принимается ими с учетом утвержденного Правительством Российской Федерации Перечня заболеваний, препятствующих содержанию и обучению несовершеннолетних в указанных учреждениях.

В нарушение вышеизложенных положений Закона ни начальником МОБ Североуральского ОВД, ни прокурором города не представлены в суд справка, содержащая сведения о ранее совершенных несовершеннолетним правонарушениях и принятых к нему в этой связи мерах воздействия, и заключение учреждения здравоохранения в отношении К. о состоянии здоровья несовершеннолетнего и возможности его помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 27 данного Закона материалы о помещении несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа перед их направлением в суд представляются для ознакомления несовершеннолетнему, не подлежащему уголовной ответственности, и его родителям или иным законным представителям, которые вправе пользоваться юридической помощью адвоката, иметь представителя, давать объяснения, заявлять ходатайства, обжаловать принятые решения. Об ознакомлении с указанными материалами и о получении ответов на свои ходатайства, жалобы и заявления заинтересованные лица делают в представленном материале соответствующую запись.

В нарушение указанных положений Закона в материалах отсутствуют какие-либо данные о том, что они до направления в суд представлялись для ознакомления несовершеннолетнему К., его родителям или иным законным представителям.

Таким образом, применение принудительной меры воспитательного воздействия в отношении К. в виде направления в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа произведено с нарушением закона.

По изложенным основаниям постановление судьи от 25 ноября 2004 года в отношении К. было отменено, а судебный материал был направлен на новое рассмотрение.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 14.12.2005, дело N 44-У-640/2005

 

8. Признавая, что несовершеннолетним совершено уголовно наказуемое деяние, суд не учел, что органами следствия не установлена стоимость похищенного имущества, несмотря на то, что это обстоятельство имеет правовое значение для юридической оценки его действий и решения вопроса о возможности удовлетворения представления о направлении несовершеннолетнего в спецучреждение закрытого типа.

 

(извлечение)

 

Постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 4 декабря 2003 года Ч., 1990 года рождения, был направлен в специальную школу-интернат N 124 закрытого типа для детей и подростков с девиантным поведением.

В протесте прокурором был поставлен вопрос об отмене данного постановления и направлении материала на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что судебный материал был рассмотрен судом с грубыми нарушениями законодательства.

Проверив судебный материал и обсудив доводы надзорного протеста, президиум Областного суда счел постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4 ст. 15 Федерального закона Российской Федерации "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа могут быть направлены несовершеннолетние, совершившие общественно опасное деяние, за которое не подлежат уголовной ответственности в связи с тем, что к моменту совершения этого деяния не достигли возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Как видно из судебного материала, постановлением от 17 февраля 2003 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отношении Ч. по факту хищения им 15 февраля 2003 года денег у своей бабушки С. в размере 300 рублей было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Между тем, в силу ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в действиях Ч. по факту хищения денег у С. усматриваются признаки мелкого хищения, поскольку сумма похищенного не превышает размера минимальной заработной платы, установленной на момент совершения Ч. противоправного деяния.

Кроме того, постановлениями от 28 февраля 2003 года и от 5 июля 2003 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было отказано в возбуждении уголовных дел в отношении Ч. по факту хищения им золотого браслета у сестры П. и конфет из магазина на сумму 231 рубль в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, поскольку в действиях Ч. усматривались признаки административного правонарушения - мелкого хищения, административная ответственность за которое предусмотрена ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Признавая, что Ч. было совершено уголовно наказуемое деяние в отношении П., суд не учел, что органами следствия не была установлена стоимость похищенного имущества, несмотря на то, что это обстоятельство имеет правовое значение для юридической оценки его действий и решения вопроса о возможности удовлетворения представления о направлении несовершеннолетнего в спецучреждение закрытого типа.

Каких-либо иных сведений о совершении Ч. общественно опасных деяний, ответственность за которые предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, в представлении начальника УВД Чкаловского района г. Екатеринбурга не указано и в судебном материале не имеется.

При таких обстоятельствах признать вывод суда о совершении Ч. общественно-опасных деяний до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, законным и обоснованным нельзя.

Таким образом, разрешая вопрос о помещении несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, суд не привел в постановлении предусмотренных законом оснований и мотивов в обоснование принятого решения.

Кроме того, согласно п. 7 ст. 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" несовершеннолетний может быть направлен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им возраста 18 лет, но не более чем на 3 года.

Однако судом в постановлении этот срок вообще не определен.

Помимо этого, материал в отношении Ч. был рассмотрен с грубыми процессуальными нарушениями Федерального закона от 24 июня 1999 года "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних".

Так, в нарушение ст. 26, 27 данного Закона в материалах отсутствует заключение учреждения здравоохранения о состоянии здоровья Ч. и возможности помещения его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, а также отсутствуют материалы, подтверждающие ознакомление несовершеннолетнего и его законных представителей с материалами перед их направлением в суд.

По изложенным основаниям президиум Областного суда пришел к выводу о том, что при таких обстоятельствах признать законным и обоснованным постановление суда нельзя, в связи с чем оно подлежит безусловной отмене с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

 

Постановление

президиума Свердловского областного суда

от 19.10.2005, дело N 44-У-549/2005

 

Информация

 

Бюллетень сформирован на основании материалов судебной практики по уголовным делам, содержащихся в следующих источниках:

1. Официальный web-сайт Верховного Суда Российской Федерации (www.vsrf.ru), в том числе:

- Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2005 года, утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2005 года;

- Ответы на вопросы за третий квартал 2005 года, утвержденные Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2005 года;

2. Электронная база документов "Практика Верховного Суда Российской Федерации" системы семейства "КонсультантПлюс";

3. Электронная база документов "Практика Свердловского областного суда" системы семейства "КонсультантПлюс";

4. Электронная база документов системы "Гарант Платформа F1";

5. Наряды судебных решений по уголовным делам и делам об административных правонарушениях Свердловского областного суда.

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Свердловского областного суда

 

Отдел кодификации

и систематизации законодательства,

обобщения судебной практики

Свердловского областного суда

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018