| Главная | Контакты | Купить сайт |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 13 апреля 2011 г. по делу N 4а-316/11

 

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу Ш. на постановление мирового судьи судебного участка N 408 Красносельского района г. Москвы от 21 декабря 2010 года и решение судьи Мещанского районного суда г. Москвы от 27 января 2011 года по делу об административном правонарушении,

 

установил:

 

08 ноября 2010 года в отношении Ш. был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, за нарушение дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен" Приложения N 1 к ПДД РФ, повлекшее движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 408 Красносельского района г. Москвы от 21 декабря 2010 года Ш. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 4 месяца.

Решением судьи Мещанского районного суда г. Москвы от 27 января 2011 года указанное постановление мирового судьи изменено в части указания в резолютивной части постановления возложения его исполнения на 16 СБ ДПС ГИБДД ГУВД по г. Москве, в остальной части постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба Ш. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе Ш. просит об отмене названных судебных решений и прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что инкриминируемого ему деяния он не совершал, что может подтвердить Б., который находился с ним, но не был допрошен в ходе рассмотрения дела; при возбуждении производства по делу сотрудником ГИБДД не были установлены все необходимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а мировым судьей при рассмотрении дела не были соблюдены требования, предусмотренные ст. 24.1 КоАП РФ; в материалах дела не содержится решений по результатам рассмотрения заявленных им ходатайств; в составленной сотрудником ГИБДД схеме не отражены все сведения относительно обстоятельств вменяемого ему правонарушения; протокол об административном правонарушении составлен с нарушением закона; мировым судьей было отказано в удовлетворении его ходатайства о ведении протокола опроса свидетеля, в соответствующем протоколе свидетель не удостоверил своей подписью правильность занесения его показаний, чем было нарушено требование, предусмотренное ч. 2 ст. 25.2, ч. 2 ст. 26.3 КоАП РФ, а в постановлении мирового судьи показания сотрудника ГИБДД Г. отражены не полностью, при этом, его показания содержат противоречия и являются ложными; в нарушение ст. 1.5 КоАП РФ его объяснениям мировым судьей дана критическая оценка, вывод о его виновности сделан еще до вынесения решения по делу; в нарушение ст. 1.7 КоАП РФ его действия квалифицированы по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, несмотря на то, что на момент инкриминируемого ему деяния эта правовая норма не действовала; судья районного суда рассмотрел жалобу формально, законность и обоснованность постановления мирового судьи не проверил, свидетелей не допросил; изменяя постановление мирового судьи, судья районного суда возложил исполнение данного постановления на 16 СБ ДПС ГИБДД ГУВД по г. Москве, однако по адресу: г. Москва, ул. Плющиха, д. 11А такой орган отсутствует.

Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся по делу судебные решения законными и обоснованными.

При рассмотрении дела и жалобы на постановление мирового судьи судебными инстанциями установлено и из материалов дела следует, что 08 ноября 2010 года в 11 часов 00 минут Ш., управляя транспортным средством "..." государственный регистрационный знак <...>, следовал в г. * по * переулку в районе дома * в сторону ул. * во встречном направлении по дороге, где организовано одностороннее движение, в нарушение дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен" Приложения N 1 к ПДД РФ, * переулок обозначен дорожными знаками 5.5 "Дорога с односторонним движением", 3.1 "Въезд запрещен" Приложения N 1 к ПДД РФ.

Указанные действия Ш. квалифицированы судебными инстанциями по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ.

Факт совершения Ш. административного правонарушения и его виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо нарушения; рапортом сотрудника ГИБДД Г., составленной им схемой места нарушения ПДД и его показаниями, данными при рассмотрении дела мировым судьей, а потому вывод мирового судьи о наличии в действиях Ш. административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, является правильным, а довод Ш. о том, что инкриминируемого ему деяния он не совершал - несостоятельным.

В ходе производства по делу Ш. указывал, что, заехав на * переулок с ул. *, он остановился за знаком 5.5 "Дорога с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ и пешеходным переходом, а через некоторое время, поскольку движение по переулку было затруднено, он начал осуществлять разворот, но не завершил данный маневр, и повернул направо на ул. * (л.д. 22). Эта версия не нашла своего подтверждения в рамках судебного разбирательства и опровергается совокупностью собранных по делу доказательств, которые объективно свидетельствуют о том, что Ш. не выполнял маневр разворота, а осуществлял движение во встречном направлении по * переулку, на котором организовано односторонне движение.

Что касается утверждения Ш. о том, что в ходе рассмотрения дела не был допрошен Б., который в момент вменяемого ему правонарушения находился с ним и может подтвердить его позицию, то оно не может быть принято во внимание, поскольку в порядке, предусмотренном ст. 24.4 КоАП РФ, Ш. не ходатайствовал о допросе указанного лица, заявил о нем как об очевидце движения его транспортного средства лишь при подаче жалобы на постановление мирового судьи, при этом из показаний сотрудника ГИБДД следует, что в автомобиле Ш. находился один.

По мнению Ш., при возбуждении производства по делу сотрудником ГИБДД не были установлены все необходимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а мировым судьей при рассмотрении дела не соблюдены требования, предусмотренные ст. 24.1 КоАП РФ. В обоснование данного утверждения Ш. указывает, что сотрудником ГИБДД не опрошены свидетели произошедших событий, не осмотрено место "предполагаемого" правонарушения, не получены данные имеющихся в этом районе специальных технических средств, протокол об административном правонарушении и иные документы основаны только на личных "ошибочных умозрительных заключениях" сотрудника ГИБДД, равным образом при рассмотрении дела мировым судьей не были установлены возможные свидетели, уточнены параметры и условия эксплуатации проезжей части * переулка.

Данный довод не может повлечь удовлетворение жалобы. Из материалов дела видно, что сведения о выявленном сотрудником ГИБДД правонарушении в достаточном объеме отражены в протоколе об административном правонарушении, рапорте и схеме. Что касается опроса свидетелей, то данное действие выполняется только в случае наличия очевидцев правонарушения, однако, из материалов дела не следует, что таковые имелись, а потому это действие сотрудником ГИБДД не производилось. Также у сотрудника ГИБДД не имелось поводов для осмотра места совершения административного правонарушения, так как в силу ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ названное процессуальное действие осуществляется в случае совершения административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24, ч. 2 ст. 12.30 КоАП РФ. Ссылка Ш. на то, что сотрудником ГИБДД не получены данные имеющихся в этом районе специальных технических средств, является надуманной, потому как сведений о наличии таковых в месте вменяемого Ш. правонарушения не имеется. Ставить под сомнение выявленный и зафиксированный в письменных документах факт совершения Ш. административного правонарушения, а также объективность сотрудника ГИБДД поводов нет.

Также нельзя согласиться с доводом Ш. о несоблюдении мировым судьей требований, предусмотренных ст. 24.1 КоАП РФ, потому как из материалов дела видно, что к выводу о виновности Ш. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, мировой судья пришел с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Вопреки утверждению Ш., данные об организации дорожного движения на участке дороги, где ему вменяется совершение правонарушения, мировым судьей исследовались, позиция Ш. являлась предметом проверки в ходе судебного разбирательства, мировым судьей на основании совокупности перечисленных выше доказательств достоверно установлено, что Ш. осуществлял движение во встречном направлении по дороге, на которой организовано одностороннее движение, что влечет административную ответственность, предусмотренную ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ. Мотивы, по которым мировой судья признал составленные сотрудником ГИБДД документы и его показания достоверными и допустимыми доказательствами по делу, а объяснениям Ш. дал критическую оценку, приведены в обжалуемом постановлении.

Равным образом нельзя согласиться с доводом Ш. о том, что в нарушение ст. 1.5 КоАП РФ его объяснениям мировым судьей дана критическая оценка, вывод о его виновности сделан еще до вынесения решения по делу. Принцип презумпции невиновности мировым судьей не нарушен.

В надзорной жалобе Ш. указывает, что в материалах дела не содержится решений по результатам рассмотрения заявленных им ходатайств о принятии мер по привлечению сотрудника ГИБДД Г. к административной ответственности в соответствии со ст. 17.9 КоАП РФ, о признании недопустимым доказательством по делу протокола об административном правонарушении и направлении копии материалов дела в соответствующее подразделение ГИБДД для принятия мер по недопущению нарушений требований закона сотрудником ГИБДД, возбудившим в отношении него производство по делу. Данный довод является необоснованным. Что касается ходатайства Ш. о принятии мер по привлечению сотрудника ГИБДД Г. к административной ответственности в соответствии со ст. 17.9 КоАП РФ, то оно не подлежало рассмотрению мировым судьей, потому как судьи не наделены полномочиями по решению вопроса о возбуждении производства по делу об административном правонарушении. Более того, в ходе производства по делу не было установлено, что показания сотрудника ГИБДД Г. являются заведомо ложными, напротив, они были признаны мировым судьей достоверными относительно обстоятельств правонарушения и имеющими доказательственную силу. Равным образом по вышеизложенным причинам нельзя принять во внимание утверждение Ш. относительно ходатайства о направлении копии материалов дела в соответствующее подразделение ГИБДД для принятия мер по недопущению нарушений требований закона сотрудником ГИБДД, возбудившим в отношении него производство по делу, поскольку в рамках рассмотрения дела не было установлено каких-либо нарушений со стороны указанного должностного лица. Что касается ходатайства об исключении из числа доказательств протокола об административном правонарушении, то оно не осталось без внимания мирового судьи, то обстоятельство, что, рассмотрев дело по существу, мировой судья признал упомянутый протокол достоверным и допустимым доказательством по делу, свидетельствует о том, что он не нашел оснований для удовлетворения названного ходатайства. Отсутствие в материалах дела определения об отказе в его удовлетворении в виде отдельного процессуального документа не является нарушением ст. 24.4 КоАП РФ, которое может повлечь отмену постановления мирового судьи.

Довод Ш. о том, что в составленной сотрудником ГИБДД схеме не отражены все сведения относительно обстоятельств вменяемого ему правонарушения, является несостоятельным. В схеме сотрудником ГИБДД отражено достаточно сведений о выявленном им правонарушении, которые позволяют однозначно судить об обстоятельствах его совершения. Сомневаться в том, что на схеме отражено движение транспортного средства под управлением Ш., оснований нет. Схема отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ, и обоснованно признана судебными инстанциями допустимым доказательством по делу.

С доводом Ш. о том, что протокол об административном правонарушении составлен с нарушением закона, согласиться нельзя, потому как данный документ оформлен с соблюдением требований, установленных ст. 28.2 КоАП РФ, уполномоченным на то должностным лицом.

В числе изложенного Ш. указывает, что мировым судьей было отказано в удовлетворении его ходатайства о ведении протокола опроса свидетеля, в соответствующем протоколе свидетель не удостоверил своей подписью правильность занесения его показаний, чем было нарушено требование, предусмотренное ч. 2 ст. 25.2, ч. 2 ст. 26.3 КоАП РФ, а в постановлении мирового судьи показания сотрудника ГИБДД Г. отражены не полностью, при этом, его показания содержат противоречия и являются ложными. Ходатайство Ш. о ведении протокола опроса свидетеля рассмотрено мировым судьей в соответствии с положениями ст. 24.4 КоАП РФ, по смыслу которых судья вправе как удовлетворить, так и отказать в удовлетворении ходатайства (в зависимости от конкретных обстоятельств дела). Выводы об отсутствии оснований для удовлетворения указанного ходатайства мировой судья мотивировал в определении, они являются убедительными и сомнений не вызывают. Сотрудник ГИБДД Г. допрошен мировым судьей с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ, а утверждение Ш. о нарушении требования, предусмотренного ч. 2 ст. 25.6, ч. 2 ст. 26.3 КоАП РФ, основано на неверном толковании заявителем КоАП РФ. Относительно утверждения Ш. о том, что показания сотрудника ГИБДД отражены не полностью, надлежит учесть, что показания указанного лица изложены мировым судьей в той степени подробности, которая позволяет установить обстоятельства инкриминируемого Ш. деяния. Сомневаться в достоверности показаний сотрудника ГИБДД оснований не имеется, поскольку они последовательны, каких-либо противоречий в них не усматривается, они объективно подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств.

По мнению Ш., в нарушение ст. 1.7 КоАП РФ его действия квалифицированы по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, несмотря на то, что на момент инкриминируемого ему деяния эта правовая норма не действовала. Данный довод основан на неверном толковании заявителем норм КоАП РФ. На момент рассмотрения дела мировым судьей вступили в силу изменения, внесенные в КоАП РФ Федеральным законом N 175-ФЗ от 23 июля 2010 года "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", согласно которым движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, и его совершение влечет наложение административного штрафа в размере пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от четырех до шести месяцев.

В силу ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Поскольку правовая норма, предусмотренная ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, помимо наказания в виде лишения права управления транспортными средствами также предусматривает наказание в виде административного штрафа, то она улучшает положение Ш. как лица, в отношении которого ведется производство по делу. Таким образом, с учетом положений, установленных ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ, действия Ш. подлежали квалификации с учетом изменений, внесенных в КоАП РФ Федеральным законом N 175-ФЗ от 23 июля 2010 года "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", то есть по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ.

Довод Ш. о том, что судья районного суда рассмотрел жалобу формально, законность и обоснованность постановления мирового судьи не проверил, свидетелей не допросил, несостоятелен. Судья районного суда при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи проверил дело в полном объеме в соответствии со ст. 30.6 КоАП РФ и вынес законное и обоснованное решение. Ссылка Ш. на то, что судья районного суда не допросил свидетелей, не может быть принята во внимание, поскольку Ш. не ходатайствовал о допросе свидетелей в порядке, предусмотренном ст. 24.4 КоАП РФ, а судьей районного суда допрос каких-либо лиц необходимым не признавался.

Довод Ш. о том, что, изменяя постановление мирового судьи, судья районного суда возложил исполнение данного постановления на 16 СБ ДПС ГИБДД ГУВД по г. Москве, однако, по адресу: г. Москва, ул. Плющиха, д. 11А такой орган отсутствует, не влияет на законность и обоснованность состоявшихся по делу судебных актов.

Ходатайство Ш. о допросе в рамках рассмотрения надзорной жалобы сотрудника ГИБДД Г. не может быть принято во внимание, поскольку при рассмотрении надзорной жалобы проведение судебного заседания нормами КоАП РФ не предусмотрено.

Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену обжалуемых судебных актов.

При назначении наказания мировой судья учел личность виновного, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ. Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 408 Красносельского района г. Москвы от 21 декабря 2010 года и решение судьи Мещанского районного суда г. Москвы от 27 января 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, в отношении Ш. оставить без изменения, надзорную жалобу Ш. - без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.ДМИТРИЕВ

 

 






Яндекс цитирования


Наши услуги:
Экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия; экспертиза технического состояния транспортных средств и деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия; проведение автотехнических исследований; определение стоимости ремонта транспортных средств; определение утраты товарной стоимости транспортных средств; возмещение материального ущерба при ДТП; обжалование постановления о привлечении в качестве виновника ДТП; взыскание материального ущерба (в т.ч. вреда здоровью) с виновника ДТП сверх страхового возмещения; возмещение морального вреда; консультирование по вопросам организации и проведения экспертизы, применения результатов исследований для защиты прав наших клиентов.

© www.ДТП-экспертиза.рф, 2011 - 2018